Русский ВИТЯзь прямо не ходит

– Ты чё здесь забыла? – спросил Сенька, весело улыбаясь.
Всё-таки он был чертовски красив, гадина такая, к тому же стоял, эффектно опираясь на приоткрытую дверцу новой иномарки, по цвету напоминавшей солнечное затмение. Кстати на заднем сидении этого объекта чёрной зависти всего университета, была небрежно брошена шкура леопарда – фальшивка, по всей вероятности, но очень эффектная. Любопытствующему женскому полу Сенька рассказывал, будто сам добыл этого хищника на охоте в джунглях. Девушки верили и ахали, дамы в годах посмеивались, но всё же восхищённо взирали вслед хваткому юноше. В этом был весь Сенька: на любые авантюры готов, чтобы поразить женскую часть населения столицы! Ну, прямо рыцарь в леопардовой шкуре!
– А ты? – вопросом на вопрос ответила Александра.
– Ну, я-то, допустим, живу здесь триста лет и три года! А ты…– он ещё более внимательно и хитро взглянул на неё, смерив взглядом с ног до головы (ноги были очень даже, а голова, по Сенькиным меркам, – слишком умная, хотя и с красивыми серыми глазами).
– Может, откушать со мной желаешь на халяву? Приглашаю! – Он кивнул в сторону входа в ресторан, выдав свою самую обаятельную улыбку.
– Нет! – холодно сказала Александра.
– Чем же я заслужил такое пренебрежение от королевы формул и ультрафиолета? – надменно спросил Сенька, которому, по слухам, не отказывали даже самые красивые девушки и некоторые молодые преподавательницы.
– Староват ты для меня! Сам подумай: тебе же целых триста лет и три года! – пожала плечами Александра и пошла прочь.
Не то чтобы ей не хотелось отправиться c Сенькой в ресторан, даже наоборот: возможно, она была бы не против (Александра каким-то неведомым чутьём ощущала, что главный сердцеед университета гораздо умнее, серьёзнее и вообще намного лучше, чем желает казаться), но дома её ждал некормленый кот, надо было доделать доклад и, самое главное, разобраться с завещанием. И вообще, хотелось поставить на место этого самодовольного красавца раз и навсегда из чисто женской солидарности!
– Зато какой жизненный опыт! Могу поделиться! – обиженно крикнул вслед Сенька (таких ударов по самолюбию он не получал, кажется, все вышеупомянутые триста лет и три года), но Александра сделала вид, что не слышит его возглас.
Она бодро шагала вперёд, зная, что Нерайский смотрит ей вслед. Кардиган на спине, казалось, вот-вот задымится от его взгляда. Главное, выдержать и не оглянуться! Она выдержала. Как только дверь съёмной квартиры закрылась за ней, из комнаты выбежал мейн-кун, похожий на сверкающий квантовый рой. Белая шерсть слегка искрила, разлетаясь в разные стороны от каждого рывка. Кэ Ша прыгнул на руки к своей хозяйке, чуть не сбив её с ног восемью килограммами чистой кошачьей красоты, и радостно замурлыкал, прижавшись мокрым носом к её щеке.
– Соскучился? – Александра погладила его по голове и понесла в комнату.
Подкрепившись, они оба уселись в кресло. Александра, извлекла скрученный в трубочку документ и, осторожно развернув его, глубоко вздохнула, снова увидев знакомые стройные ряды букв «Свидетельство о праве на наследство».
– Ты тоже видишь это, Кэ Ша? Как думаешь, оно материально или перед нами какое-то сложное оптическое явление типа миража? – спросила она у кота.
Мейн-кун понюхал бланк и попытался в целях лабораторного эксперимента откусить его край, но, усовестившись после замечания хозяйки, понял беспочвенность своих притязаний.
– Итак, Ваше Лохмачество! Мы с вами теперь владельцы дома, тысячи разных странных вещиц и целой кучи проблем! – сказала Александра, вбивая адрес неожиданно свалившейся ей в руки собственности в строку поиска: «Московская область, Егорьевский район, село Шатур, Змеиный камень», а потом зашлась весёлым хохотом, увидев результаты.
Село оказалось заброшенным уже много лет и, по слухам, находилось на месте древнего капища в самом труднодоступном районе Подмосковья. Вот так наследство! Неужели рядом со столицей в век новых технологий встречаются такие загадочные места? Эта странная мистическая история увлекала её всё больше и, главным образом, потому что Александра любила сложные задачи, а эта задачка была посложнее олимпиадных, потому что вскоре в череде наследственных мытарств наметился новый слой тайн.
 
Произошло это через три дня после вступления в наследство. Съездить в село Шатур так и не удалось. Александра была занята репетициями выступления на конференции, развивая свою теорию перед проректором Лохматым и его другом – преподавателем ядерной физики со звучной фамилией Хватай-Муха. До её звёздного часа оставалось меньше шести месяцев, а работы предстоял непочатый край: требовалось написать целый ворох статей по теме исследования, перевести на английский, разослать в журналы, сформировать тезисы, которые войдут в сборник трудов конференции, получить патент, не говоря уже о презентации к докладу и доработке установки.
– Мною были получены частицы тёмной материи, в результате облучения которыми кота стал возможен квантовый скачок – переход физического тела в иное измерение и обратно. В связи с этим… – Александра умолкла, заметив, что в аудиторию проникли трое крепких молодых людей.
– Проходной двор какой-то! – возмутился Хватай-Муха, из-за своего маленького роста и особенностей внешности, похожий на шустрого лягушонка (некоторые студентки даже шутили, что это не препод, а заколдованный принц, которого надо поцеловать). – В чём дело? На территорию лаборатории посторонним вход запрещён. Вы из какой группы сюда диффундировали?
– Следственный комитет! – прозвучало в ответ.
Один из вошедших с проворством иллюзиониста показал своё удостоверение и добавил:
– Нам нужна Александра Козырь!
– Это я, – Александра подошла к ним, не понимая, что происходит.
– Вам знаком этот человек? – один из представителей следственного комитета подал ей фотографию.
Александра не сразу поняла, кто изображён на ней, потому что новый современный наряд, отсутствие очков и странное выражение вдруг постаревшего лица существенно изменяли внешний облик.
– Нет, – честно ответила она, возвращая фото. – А что случилось?
– Он был найден в бессознательном состоянии два дня назад во дворе дома на Пречистенке, и врачи до сих пор не могут привести его в чувство. На его шее обнаружили шрамы, а в руке этого человека находилась записка, адресованная вам! Что вы можете сказать по этому поводу?
Только в этот момент Александра узнала в человеке с фотографии нотариуса, выдавшего ей свидетельство. А потом ей сразу вспомнился посетитель в чёрном худи и его хриплый голос, говоривший: «Я тебя везде найду!»
– Ничего, – едва сумев скрыть смятение, проговорила она, потому что рассказывать следователю о приключениях в Чертолье было бы глупо: всё равно не поверят, а то ещё и к психиатру отправят накануне конференции. – Я ничего не знаю. А что было в записке?
Помнится, Павсикакий Рубентьевич говорил, что ей всё объяснит некто блюститель. Александра была уверена, что это следователь: вот уж кто всю жизнь проводит, бдя и блюдя, но, кажется она ошибалась, потому что вместо ответа представитель следственного комитета протянул ей свою визитку со словами:
– Позвоните мне, если вспомните что-то!
Александра ещё долго смотрела из окна, как трое молодых людей садятся в машину, что-то обсуждая между собой. Вот бы узнать, что именно! И что за записка?
– У вас какие-то проблемы? – спросил подошедший проректор.
Он встал рядом с Александрой, и даже от одного его присутствия ей стало легче и спокойнее. Захотелось рассказать всё это могучему и доброму человеку, но пришлось ограничиться только сдержанным:
– Кажется, да.
Проблем было достаточно. И первая из них носила красноречивое название «БАЭЛЬ». Отношения с ним стремительно портились, как погода в ноябре. Последнее время Лаврентий Павлович окружил Александру ещё более пристальным вниманием, чем раньше. Сначала он взял себе за правило каждую лекцию и практическое занятие начинать с небольшой письменной работы, в ходе которой студентам доставались вполне адекватные и выполнимые упражнения – всем, кроме Александры: над её задачами впору было зарыдать даже члену академии наук. Всё это напоминало что-то вроде шахматной партии – эдакая борьба интеллектов, только силы были явно неравны. И если с первыми тремя письменными работами Александра справилась хотя бы частично, о чём свидетельствовала надпись «Зачтено», выведенная аккуратным остроугольным почерком Баэля, то одного взгляда на очередной лист со стройными рядами букв было достаточно, чтобы понять: Лаврентий победил. Она отложила задание, слегка повернув голову в сторону стоявшего у неё за спиной нарушителя спокойствия. Так и хотелось сказать ему пару ласковых, но что это изменит?