Позывной "Мудак" (СИ)

Угомонились мы лишь под утро, уставшие и изможденные друг другом, уснув в крепких объятиях по-прежнему желая оставаться максимально близкими друг к другу.
Разбудила меня тихо выглянувшая из своей спальни Аля, что красная как рак, от смущения, тихонько проскользнула в ванную комнату. Осознав в каком деликатном положении нахожусь, лежа на смятых простынях, голый в обнимку с голой же Олей, прикрытые лишь тоненькой простынкой. Да, ребенку такое лучше лишний раз не видеть.
Быстро одевшись и вложив в кобуру один из пистолетов, я поспешно выскочил на балкон, после чего щурясь на восходящее солнце подкурил сигарету. Стоящий здесь же кофе-аппарат уже вовсю готовил мне крепкий утренний кофе, донося аромат свеже молотых зерен. Минут через пять сюда же вышла и Алька, которая как-то подозрительно и я бы даже сказал удивленно поглядывала на меня.
- Я слысала как Оля клицяла. Ти делял ей больно? – Спросила малышка, с подозрением косясь на меня.
- Нет. – Отрицательно покачал я головой, задумавшись, как осторожно выпутываться из создавшейся ситуации.
- Я помню как мама клицяла, а когда я сплосила, она с папой лугались. – Доверительно сообщила мне Алька, вставая на носочки и заглядывая вниз через перила. – И ноцю тетя Оля клицяла. И ты лыцял.
Пока девочка произносила все это, я чувствовал как мое лицо покрывается красной краской стыда. Идей как лаконично, объяснить ребенку, что мы занимались любовью у меня не было. Единственное в чем я был уверен, так это в том что нельзя говорить так как есть, мол она еще слишком маленькая. Это было странно, так как Аля за свою короткую жизнь успела повидать всякого, и вопрос чем занимается взрослый мужчина с взрослой женщиной при наличии между ними обоюдного влечения, как-то теряется на всем том фоне ужасов. Да и не уверен, что она не видела, процесса полового акта…
- Понимаешь, малышка, когда мужчина и женщина нравятся друг другу, они стремятся оказаться как можно ближе друг к другу, а это им может позволить только занятие любовью. – Попытался я объяснить девочке не вдаваясь в подробности. – И во время этого процесса, люди кричат от удовольствия.
- Угу. – С серьезным выражением лица кивнула она. – Знатит ты всю ноць любил тетю Олю?
- Да. – Кивнул я.
- Я тозе хоцю! – Уверенно заявла она мне. – Когда меня любить будес?
- Эээ… - Выпал я в осадок, думая, как же теперь ребенку объяснить, что она просит у меня ужасное.
- Алька, ты это чего удумала? – Спасла меня от неудобных объяснений, вышедшая на балкон Ольга. – От любви могут дети родиться, а пока женщина к ним не готова, ей об этом и думать не положено. Вот вырастишь, найдешь себе подходящего по возрасту мужчину и будешь с ним любовью заниматься.
- Не понятно. – Пожав плечиками сообщила нам мелкая, после чего поспешила ретироваться в свою комнату, оставляя меня наедине с Ольгой.
- Доброе утро! – С улыбкой притянул я к себе, замотанную в одну лишь простынь женщину.
- Доброе. – Проворковала она прижимаясь ко мне. – Я в душ.
Проследив взглядом за скрывшейся в ванной комнате женщиной, я докурил и одним глотком допил кофе, после чего вернулся в номер и начал неспешно собирать вещи, подготавливая их к погрузке в глайдер. Задерживаться на одном месте дольше нескольких суток было опасно, а по тому я планировал если не сменить город пребывания, то как минимум сменить отель.
До назначенного сеанса связи оставалось еще два часа, так что я мог позволить себе неспешно сходить в ресторан отеля и заказать нам всем еды в номер, чтобы удобно устроившись на балкончике позавтракать любуюсь городом.
После завтрака, Ольга вместе с Алей отправились пройтись по ближайшим магазинам, дабы прикупить самое необходимое, прежде чем мы двинемся дальше. Я это время потратил на тренировку, после которой был контрастный душ.
Выкупанный, выбритый, одетый в свежий джинсовый костюм, поверх которого натянул на себя броню, я вышел на улицу, принявшись грузить вещи в глайдер, когда слух уловил звук автоматных выстрелов, прошедшихся длинной очередью.
  
Выбежав с парковки, двигаясь в сторону выстрелов, я первым делом высматривал своих девчонок, а потом по мозгам прилетело. Прилетело так, что мир поплыл, растворяясь в водопадах реальности.
Перебарывая дурноту, и понимая, что это включила защитный режим Алька, я направился на поиски девочки и женщины, буквально моля все высшие силы о том, чтобы эта очередь предназначалась не им.
Надежда. Какое это странное слово и чувство. Женское имя и в то же время, чувство, которое умирает последним. Пока жива надежда, мы продолжаем верить, стремиться, ждать. Но стоит только утихнуть этому чувству, как приходит смирение, безысходность, примирение. Как и множество другого, надежда вопреки досужим домыслам не всегда является благом, иногда она является стопором, тем что нам мешает двигаться дальше, отпустить…
В моем случае надежда давала мне сил, позволяя удерживать, рвущийся из груди наружу гнев. Будто зверь, сидящий на цепи уже все понял и единственное о чем он помышлял – месть. Кровавая, жестокая и беспощадная месть. Но цепи надежды, удерживали его крепче любой стали, любого титана, или какой там самый крепкий металл? Надежда, она ведь питает и целеустремленность и волю к победе, и просто силу воли.
Расталкивая прохожих, что на ходу теряли сознания, заваливаясь на землю, я пробирался вперед, из последних сил удерживая себя в сознании. То, что Але уже не угрожает опасность, я был уверен на все сто процентов.
Наконец-то добравшись, до девочки, я увидел ее с залитым слезами лицом, плачущей над какой-то рыжей женщиной.
Надежда. Да, она в тот момент не позволяла мне осознать произошедшее, не позволяла боли ворваться в душу и разодрать ее словно дикому зверю свою добычу.
- Кто напал? – Выдавил я от себя, притягивая девочку к себе.
Боль тут же стала затухать, освобождая сознания от «плывучего» состояния. Зато едва мозги начали нормально работать, пришло и осознание, того что произошло.
Ольга лежала на земле, изрешеченная очередью. Исходя из того что я видел, она прикрыла собой Алю, обменяв свою жизнь на ее у безжалостной костлявой старухи. Зеленые глаза женщины безмолвно смотрели в одну точку и глядя в них, я видел там смирение, осознание и… принятие.
- Лазаль, нуна уходить. – Потрясая меня за плечо, испуганно всхлипывая прошептала девочка, по чьим щекам не переставая текли слезы.
«Нужно уходить». – Мысленно повторил я слова, моей маленькой спутницы. – «Нужно уходить».
Подойдя к мертвому телу Ольги, я наклонился над ней, и сквозь непривычную боль в груди и дикую резь в глазах, от которой невольно побежали слезы, я провел ладонью по щеке женщины, с которой почувствовал себя желанным, нужным и… да, наверное даже в каком-то смысле любимым. Мне понравилось это чувство и очень не хотелось его лишаться. Это эгоистично, но я был честен с самим собой. Я не хотел отпускать Ольгу, но увы. Она уже была мертва.
- Кто? – Только и спросил я у Али, борясь с зарождающимся внутри груди пожаром, что грозился выродиться в настоящее извержение гнева.
- Они. – Показала своей маленькой ручкой девочка.
Проследив за траекторией, я остановил свой взгляд на нескольких мужчинах, вооруженных автоматами. Подойдя к ним, я быстро обыскал карманы одетой на них одежды, отбирая кредитные карты, а заодно осматривая имеющиеся документы.
Все было плохо. Да, в точности то чего я и боялся. Мартин смог, каким-то немыслим образом, выследить меня. Точнее даже не сам братец, а кто-то из его людей. Усердных, целеустремленных людей. Ведь сейчас, передо мной лежали будущие трупы именно людей корпорации Авангард.
Бросив свой взгляд на окровавленную спину Ольги, я поочередно пять раз нажал на спусковой крючок своего пистолета. А у той самой мрази, что убила Афину, я не выдержал и всадил оставшиеся две пули. Сменив обойму, я подхватил, начавшую дрожать от ужаса Алю на руки и поспешил к ожидающему нас глайдеру. Нужно было срочно улетать отсюда как можно дальше.