Позывной "Мудак" (СИ)

— Вполне.
— Дядя Айзек уезжает? — вклинилась Даша, которая совершенно растерялась от того потока информации, который свалился на неё.
— Да, милая, мне надо будет немного поработать.
— Вы отправитесь на раскопки?!
На короткий миг Айзек растерялся, вроде бы он никому не рассказывал о своих планах, а про Египет он разговаривал только с Князем. Но потом понял, что девочка просто тыкнула пальцем в небо и угадала. Вот уж действительно, устами младенца.
— Я надеюсь, что мне удастся отправиться на раскопки. Но сначала мне надо обо всем договориться.
— Тогда я еду с вам!
Тут уже растерялись все.
— Даш, не говори глупости. Ты же слышала, что сказал Семеныч. Да и опять же, куда ты со мной поедешь? В пустыню?
— А хоть и в пустыню! Я слышала, что говорил дядя Карен. Вы хотите что-то сделать, чтобы уничтожить корпорации! А я хочу помочь вам. Помочь отомстить Альтрону за то, что они сделали с моими близкими!
И на лице девочки была такая решимость, что Айзек не знал, что ей ответить. Вернее знал, но понимал, что девочка не примет его доводы. Точно не сейчас. И, кажется, остальные тоже понимали это. Видимо, данный вопрос стоит отложить на потом, когда девочка хоть немного остынет. И Айзек сильно надеялся, что молчавшая Джессика постарается образумить подростка.
***
Когда Семеныч сказал, что у него есть место, где они все смогут разместиться, Айзек ожидал, что это будет дом или квартира. Но нет, старик не собирался переезжать жить в Красноярск, а потому вкладывал сбережения в коммерческую недвижимость. А если точнее — складское помещение. Это показалось профессору очень ироничным. Сначала они прятались на тайном складе, потом их перевозили в складском трюме и теперь им предстояло пожить на городском складе. С другой стороны, после недолгого обсуждения, все согласились, что светиться лишний раз в каком-нибудь отеле идея может быть не самая лучшая. На сбор информации в любом случае уйдет время и пока не появится уверенность, что им ничего не угрожает, вся компания поживет в складском ангаре. Да, в этот раз помещение вполне могло так называться. Высокие потолки, просторные комнаты, в которых стояли какие-то контейнеры. Как отметил Айзек, треть из контейнеров были пусты. И как раз два из них, находившихся в дальнем конце склада, Семеныч и предложил использовать в качестве жилья. Внутри самих контейнеров обнаружилось освещение. Рядом с контейнерами был вход в служебные помещения, где обнаружился санузел и душ, а так же маленькая кухонька, находиться на которой мог максмум один человек. Оставив профессора и девушек скучать, Семеныч извинился и пропал по своим делам. Ближе к вечеру он появился в сопровождении грузчиков, которые принесли две кровати, пара столиков на колесиках и пару небольших шкафчиков, опять же на колесиках, которые «квартиросъемщики» разместили в своих контейнерах. Так же в комплект шли матрасы, подушки, одеяла и полотенца. Ничего особенного, но более чем достаточно для жизни на первых этапах. Кроме того Семеныч выдал Джессике карточку с кредитами и объяснил где тут поблизости можно купить продукты. К моменту, когда он выдал последние инструкции, уже всем было очевидно, что сам он на складе спать не собирается, но говорить никто ничего по этому поводу не собирался. Все были благодарны уже и за то, что есть.
Перед сном все по очереди приняли первый за последнюю почти неделю душ и смогли спокойно уснуть не на полу, не на ящиках, а на нормальной кровати. О боже, как же иногда надо мало, чтобы ощутить себя счастливым!
На следующее утро обнаружилась ещё одна проблема, которая почти довела Айзека до истерики. У них отсутствовали какие-либо методы связи с их «благодетелем» и едва успокоившиеся после последних напряженных дней нервы вдруг снова решили пошались. Стратегическое решение данной проблемы было найдено благодаря Даше и покупке большого торта с кремом. Ко всему прочему, лишившийся на несколько дней доступа к сигаретам, профессор смог снова вдохнуть вредный дым, что помогло ему взглянуть на ситуацию более адекватно. А на следующий день Семеныч объявился и сам. Как он выяснил, кроме них из лагеря удалось уйти ещё паре десятков человек. В основном женщины и дети. Это было хорошей новостью. Но, как ложка дёгтя, среди имен выживших не было тех, с кем Дарья и Джессика были знакомы близко. Может были ещё счастливчики, но о них новостей не было.
  
А ещё Семеныч сказал, что помнит о просьбе Айзека и договаривается о связи. Профессору было сложно судить, было ли сложно старику все это организовать или он просто опять перестраховывался и не торопился, чтобы не привлекать внимания, но у него опять особо не было выбора. Он оказался в ситуации, когда чтобы двигаться вперед, ему приходилось полностью полагаться на окружающих.
10 июля. С момента прибытия беженцев в Красноярск минуло 5 дней. И вместе с тем подошло время выполнения обещания Семеныча. Айзек выкатил на улицу свой столик и расположил на нем принесенный торговцем чемоданчик, напоминающий тот, что остался в тайнике контрабандистов. На то, чтобы разобраться в устройстве понадобилось 2 часа работы с мануалом, но после настройки наконец удалось включить защищенный канал связи. Запрос был отправлен и началось тягучее ожидание. Не любивший спешку Айзек, последнее время стал замечать, что всё чаще мечтает о волшебном колье, которое будет ускорять время. Жаль конечно, что управление временем лишь сказка. За этими философствованиями мужчина и дождался ответа на свой запрос:
— Добрый день, коллега, — раздался приятный мужчкой голос.
— И я рад вас слышать, уважаемый коллега.
— До меня доходили слухи о том, что случилось с тем лагерем, куда вы перебирались после нашей последней беседы и, должен признаться, я уже не думал, что мы с вами сможем пообщаться снова.
— Поверьте, я боялся этого ещё больше. И мне больно осознавать, что я мог навлечь на тот город такие неприятности. Произошедшая трагедия… это ужасно! — между собеседниками образовалась пауза, после которой на той стороне раздался неопределенный звук.
— Тут всё может быть не так просто. Произошедшее случилось из-за многих факторов и, частично, в этом есть и вина нашего аналитического отдела.
— Я не очень вас понимаю, коллега.
— Всё сложно. Когда вы рассказали о своём открытии, о том, что вы фактически собираетесь вступить в конфронтацию с Альтроном, ребята решили, что идеальным вариантом будет свести вас с ячейкой, чьё руководство будет иметь зуб именно на эту корпорацию. Это решало многие вопрос. Они быстрее приняли вас, ваши идеи нашли поддержку, у них была неплохая ресурсная база. Опять же, Карен Артурович был человеком с хорошей репутацией в определенных кругах и мог помочь вам с организацией ваших проектов. Проблема была в том, что на момент вашего контакта с сопротивлением у этой ячейки и Альтрона уже были не учтенные нами конфликтные взаимодействия, назовём это так. Фактически, сами того не понимая, мы кинули вас в закипающий котёл. Это очень большой косяк и некоторые люди уже понесли за это наказание.
— У нас… примерно в то же время, когда я прибыл в лагерь, там появился раненый молодой человек. А потом мы видели его, когда сбегали из лагеря во время нападения. Он руководил одним из отрядов, атаковавших лагерь.
— Диверсант-разведчик. А можете его описать?
— Ну, молодой, брюнет. Рот где-то метр семьдесят, семьдесят пять. Лицо… нет, если увижу его, то узнаю, но сказать, что у него что-то отличительно не могу. Не физиогномист я. На шее у него было что-то. Будто шрам. Но не могу точно сказать, я так-то не имею привычки наблюдать за молодыми парнями.
— Я понимаю. Что ж, это тоже полезная информация, с которой можно работать. И да, это частично служит доказательством того, что лагерь был скомпрометирован до вашего появления.
— Стыдно признаться, но я испытываю облегчение из-за этой новости.
— Не вижу ничего постыдного. Это всего лишь говорит, что вы цените человеческие жизни и не готовы брать на себя груз ответственности за смерти других людей. Но раз мы разобрались с этим вопросом, я думаю стоит перейти к тому, для чего вы вышли со мной на контакт. Могу ли я предположить, что вы хотите продолжить выши изыскания и вам нужна помощь?