"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Мы неторопливо шли через ночь, и только несколько тусклых фонарей развеивали темноту. Вдалеке, у берега Тортуги, я видел такие же огоньки чужих фонарей, гадая, какие из них принадлежат «Лилии». Было трудновато отличить корабельные огни от огней города на фоне, но я быстро приноровился.
Оливье Гайенн быстро вернулся и молча встал рядом, потом бросил взгляд на песочные часы, почти пересыпавшиеся, дождался, когда последние песчинки упадут вниз, перевернул их и четыре раза ударил в рынду. Я поморщился от резкого звука.
  
— Жрёт в три горла, — произнёс старик, улыбаясь щербатым ртом.
Я покосился на него, не до конца понимая, ворчит он или радуется за пацана. Гайенн вообще казался славным малым, и я подумал, что его стоит выдвинуть в боцманы, благо, морскую науку он знал на порядок лучше каждого из нас.
— Вроде толковый мальчонка, — сказал я.
— Да вроде бы, — согласился моряк. — Шебутной только.
Штурвал я снова передал в руки профессионала, с удивлением отмечая, что выпускать его из рук мне не хотелось. Я прошёл к фальшборту, согнул руку козырьком и вгляделся в далёкие огоньки над чёрной водой.
— Интересно, который из них это «Лилия»… — протянул я.
— Дык вон она, — сказал Гайенн. — Нет, левее.
Для меня все эти огоньки выглядели одинаковой россыпью в темноте, и я не мог понять, как вообще старик различает, где кто. Вряд ли его зрение было острее моего.
— О! Гляньте-ка, кэп! Отходит! — воскликнул он. — За ней идём?
Я видел только мерцающие огоньки на горизонте. Несколько из них и правда двигались, но я не мог с уверенностью сказать, куда именно.
— Разумеется, месье Гайенн, — сказал я. — Но желательно так, чтобы не попасться им на глаза. Предлагаю погасить фонари. Рифов и отмелей здесь нет, так что и без фонарей сумеем пройти. А «Лилия», кажется, отдаляется.
Оливье Гайенн улыбнулся, предвкушая будущую добычу, и я сам не сумел сдержать довольной ухмылки. Самое время поразбойничать.
  
Глава 13
 
Я знал, что преследование здесь — дело небыстрое, и решил потратить время с толком. Почистить оружие, наточить палаш, зарядить пистолеты и мушкет, убрать всё, что не приколочено в каюте. Я даже попытался немного вздремнуть, но не смог, и поэтому вернулся обратно на палубу.
«Орион» бодро скользил по морским волнам в предрассветных сумерках. Ветер нам благоприятствовал, лёгкий встречный бриз уверенно наполнял косые паруса шхуны. А ничего не подозревающей «Лилии», наоборот, приходилось лавировать, иначе прямые паруса брига обвисали безжизненными тряпками. «Лилия» шла на запад, вдоль побережья Испаньолы, и я подозревал, что потом она повернёт на север, к Багамам. Вряд ли французский бриг задумает посетить Кубу или материк.
Мы в темноте прокрались мимо Бастера с погашенными огнями, хотя чей-нибудь зоркий глаз наверняка мог заметить наши белые паруса. Стоило их заменить, но я пока не мог этого себе позволить, да и не определился с цветом. Одна часть меня желала поставить чёрные паруса, брутальные и грозные, чтобы каждая собака знала, что это «Орион» идёт по их душу. Другая часть меня требовала усилить маскировку и поставить синие, чтобы паруса сливались с небом и морем, но что-то мне подсказывало, что выкрасить все паруса в синий цвет не просто дорого, а очень дорого.
Наша шхуна напомнила мне гончего пса, взявшего след, и упорно преследующего добычу. Мы потихоньку догоняли, буквально в час по чайной ложке, но если ветер переменится на попутный, то бриг ускользнёт. Было довольно странно и необычно всецело полагаться на случай и волю погоды, но других вариантов не оставалось. Вот если бы у нас был дизель…
Но у нас были только паруса и не самые умелые матросы, многим из которых приходилось по несколько раз объяснять, что от них требуется. Благо, я перемешал вахты таким образом, чтобы в каждой были и опытные, и новички. Таким образом я убивал сразу двух зайцев. Молодые набирались опыта, а разношёрстный коллектив сплачивался в одно целое. Все старые кружки по интересам я нещадно разбил, пираты де Валя, негры, буканьеры, новички из Бастера, теперь не было никого, была только одна команда «Ориона».
Я стоял возле бушприта и вглядывался в белое пятнышко парусов «Лилии». Мы догоняли, но чересчур медленно. Сзади послышались чьи-то шаги, и я обернулся. Робер подошёл, глядя на далёкий силуэт брига.
— И всё-таки неправильно это, — сказал он.
— Ну да, — сказал я. — Знали бы, куда они направятся, так лучше бы подкараулили где-нибудь.
— Да не… Я не об этом, — сказал он. — Всё ж таки французы они, свои люди…
Я покосился на него.
— Разрешаю не участвовать в этот раз. В кают-компании подождёшь, — сказал я. — Но и на долю не рассчитывай тогда.
— Не-не! Я вместе со всеми! Просто… Ну… Неправильно это, в общем… — произнёс Робер.
— Мы же их не будем убивать, — пожал плечами я. — Только пограбим немного. А если сопротивляться будут — ну, сами виноваты.
Робер скривился, не веря ни единому слову. Я бы тоже не поверил.
— Давай-ка лучше делом займёмся. Покажешь мне наконец, как саблей махать, — сказал я.
— У тебя же палаш, — не понял он.
— Давай показывай, — проворчал я, не желая пускаться в пространные объяснения.
Благо, места на баке хватало, чтобы заняться фехтованием без риска случайно зарубить кого-то ещё. Новую шпагу Робер побоялся использовать для уроков, взял старую, хотя мы оба знали, что этой шпаге ничего не будет. Я же достал свой шотландский палаш. Я хотел освоить именно его, полностью привыкнуть к его весу и балансу, так, чтобы клинок ощущался продолжением руки. Растрачивать время на другие виды оружия не хотелось, хотя я понимал, что всякое может случиться, и не всегда под рукой будет именно мой палаш.
— Защищайся! — воскликнул Робер, сходу начиная стремительную атаку.
Он скорее обозначал удары, а не бил по-настоящему, но и этого хватало, чтобы я начал отступать, отбивая в лучшем случае один удар из трёх, а от остальных только уворачиваясь и уклоняясь. Вскоре я упёрся в фальшборт, и шпага Робера почти коснулась моего лица.
— Заново, — сказал он. — Не перестаю удивляться, как ты вообще де Валя зарубил?
— Сам не знаю, — буркнул я.
Я порой мысленно возвращался к той ночи, и всё буквально кричало о том, что я должен был остаться на том пляже, истекая кровью. Пару раз мне даже приснился хохочущий пират, протыкающий меня шпагой, сколько бы я ни пытался отбивать его удары. При одной только мысли о той драке волосы вставали дыбом от осознания того, насколько мне повезло.
— Не бойся меня порезать, кэп, — сказал Робер, замечая, что я сдерживаю свои удары.
Для меня тренировки боевым оружием всё-таки казались слишком опасными. Мне не хватало контроля над клинком, чтобы суметь его вовремя остановить в том случае, если я пробью защиту Робера, а я всё-таки несколько раз её вскрывал.
На этот раз я решил действовать иначе. Я сумел заметить выпад Робера и принял его на клинок, отводя в сторону, а сам пошёл на сближение, входя в клинч. Его шпага осталась в стороне, заблокированная моим палашом, и я мог свободной рукой делать всё, что угодно. Я хлопнул его по плечу, обозначая удар. Он сделал то же самое.
— Так себе приём, — сказал он. — Ты ведь тоже открыт. Да и у противника может кинжал быть в левой руке.
Такой аргумент мне крыть было нечем. Мы снова разошлись в разные стороны и выставили клинки друг против друга. Робер стоял расслабленно, почти развязно, едва покачивая кончиком шпаги, а мне, наоборот, приходилось напряжённо вглядываться в его фигуру, чтобы не пропустить выпад.
  
— Кэп, ты мне напомнил сейчас… Бабка моя, ещё по молодости, троим кнехтам скалкой голову расшибла, — сказал Робер.
— Борзеешь? — хмыкнул я.
— Так ведь расшибла же. К ней в дом ворвались, она их и приголубила по одному, — ухмыльнулся буканьер. — Вот только у тебя не скалка, а палаш, не забывай!
Робер легонько стукнул по моему клинку, я сделал движение навстречу, пытаясь поймать его шпагу, но тот резко поменял направление атаки и изящным выпадом коснулся моего воротника. Я сделал шаг назад и поправил шейный платок, который меня душил.