"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

— Успеть бы до темноты, — сказал Шон. — Эй, долго нам ещё ехать?
— Чёрт его знает, — пожал плечами Рябой.
— А если не успеем? Скоро уже и дорогу видно не будет! — сказал Шон.
— Сказал же, не знаю я! — огрызнулся Жак.
— Если что, вон, в лесок телеги затащим, — произнёс я. — Подождут до утра-то хоть?
— Лучше не опаздывать, — буркнул Жак.
— Понятное дело, — сказал я. — Кто там ждать-то будет? С кем условились?
  
— Исхак с ними отдельно договаривался, не знаю я. Наше дело — груз отбить и доставить, остальное уже не наша забота, — сказал Рябой.
Я вспомнил, что обещал вечером посмотреть рану Эмильена. А раз обещал — надо выполнять, тем более, пока не стемнело окончательно, так что я поднялся на облучке, прошёл прямо по мешкам с порохом и уселся рядом с раненым.
— Ну, ты как? — спросил я. — Рану заголяй.
По-хорошему, нужно было бы смочить её водой, чтобы не отрывать засохшую корку. Но воды не было, так что пришлось полить бинты остатками рома, за что меня тут же захотели побить.
— Терпимо, — ответил Эмильен.
Он выглядел уже чуть лучше, нежели днём, но всё равно была заметна его бледность, даже в сумерках. Я принялся разматывать повязку, аккуратно поливая те места, в которых повязка прилипла к коже особенно крепко.
— Интересно ты лечишь, конечно, — хмыкнул Робер, наблюдающий за моими действиями с соседней телеги. — Я думал, ром надо внутрь лить, ха-ха-ха!
Очень смешно, да. Я осмотрел рану и шов. Выглядела рана не очень, по всей руке растёкся жуткий синяк, она опухла, но хотя бы гноя видно не было. Осмотром я остался удовлетворён, но на всякий случай снова продезинфицировал рану с обеих сторон.
— Заспиртовать меня решил? — слабо хохотнул Эмильен.
— Шутишь, значит, жить будешь, — улыбнулся я. — Давай второй рукав сюда, надо снова забинтовать.
— Такую рубаху мне испортил, — протянул он.
— Выживешь — я тебе две рубахи куплю, — хмыкнул я, отрезая и второй рукав.
Я быстро забинтовал его плечо, завязал, критически осмотрел результат.
— Завтра надо ещё разок посмотреть, — сказал я.
— С тобой так рубах не напасёшься, — опасливо произнёс Эмильен.
— Рубах у тебя много будет, а новой руки — нет, — возразил я.
— Странно ты лечишь, московит, — сказал Робер. — Обычно — раз, деревяшку в зубы, рома внутрь — хлоп, ножовкой — чик, прижгли, замотали, следующий. А ты чего-то мудришь, поливаешь, мотаешь…
— А ты что, против, что ли? — спросил я. — Ты бы к кому лучше пошёл, к мяснику, который бы тебе руку просто так отпластал, или к врачу, который бы тебе рану заштопал и залечил?
— К дохтуру, конечно, так ведь и они больше пилят, — хмыкнул буканьер. — Чтобы заражение не пошло. Бывает и вовсе — с пальцев начинают, а потом раз за разом, до самого плеча. Видал я таких бедолаг.
— Руки надо мыть, прежде чем в раны лезть, — тихо буркнул я.
— О, вроде вот это место, — послышался голос Рябого.
Я обернулся. С дороги к берегу уходила небольшая тропинка, прикрытая низко свисающими ветками, а на самом берегу высились две скалы, надёжно укрывая бухту от ветров. Где-то там, за деревьями, виднелся маленький мерцающий огонёк костра, почти незаметный, если не приглядываться. Все пассажиры, кроме Эмильена, спрыгнули со своих мест.
— Ну да, похоже на то, — хмыкнул я, сошёл с дороги по тропинке и приподнял свисающие ветви, чтобы телеги могли проехать.
Расстояния между деревьями как раз хватало, чтобы телеги прошли одна за одной. Я подождал, пока проедет последняя, а затем мы вошли следом за ними.
  
Глава 44
 
Окончательно стемнело как раз в тот момент, когда мы прошли через этот лесок и вышли к небольшому галечному пляжу, на котором вокруг костра сидели несколько человек. На волнах покачивался небольшой кораблик с убранными парусами, на пляже вытащен был небольшой ботик, корму которого раз за разом облизывал прибой. Всего я насчитал на берегу пятнадцать человек, и меня тут же в затылок кольнуло нехорошее предчувствие. Это были пираты, и от них можно было ожидать любой подлости.
Корабль, стоящий в бухте, оказался двухмачтовой шхуной голландской постройки, как мне пояснил Жорж. Исхак не обманул, нас поджидали.
Я машинально проверил пистолеты и поправил палаш в ножнах, проверяя, насколько хорошо он из них выходит.
Нас заметили почти сразу. Пираты начали переглядываться, подниматься со своих мест, улыбаясь и приветствуя нас издалека взмахами рук.
— Слава Богу, дошли, — выдохнул Жак. — Ну, расчёт получим и можно сваливать.
— Ага, — хмыкнул я.
Чем ближе мы подходили к берегу, тем сильнее крепла моя уверенность в том, что никакого расчёта с нами не предполагается. Все пираты были вооружены саблями и пистолетами, несколько из них держали в руках мушкеты. Они переглядывались, улыбались и посмеивались, глядя на наше приближение.
Наконец, от группы пиратов отделился один, настоящий щеголь, высокий и статный, разодетый так пёстро, что если бы его увидели на Уралмаше, то приняли бы за нетрадиционно ориентированного и отпинали бы прямо там. На его боку висела шпага, через плечо была перекинута перевязь с тремя пистолетами. Лицо его показалось мне смутно знакомым. Пират снял шляпу с ярко-красным пером и махнул ей в воздухе.
— Рябой, укуси меня селёдка! Вы где шляетесь? Жид говорил, что вы днём придёте! — произнёс он.
Я с удивлением узнал в нём того самого буканьера, Франсуа де Валя, и тихо чертыхнулся. Плохое предчувствие меня не обмануло. Ну или плохая примета, про которую говорил Шон, всё-таки сработала. В любом случае, дело запахло керосином.
— Мы дрались с испанцами, месье, — почтительно произнёс Рябой.
Было крайне удивительно слышать от него подобный тон. Почти заискивающий.
— Полдня? Там что, весь форт сбежался? Вся королевская рать? — фыркнул де Валь.
Пираты рассмеялись. Нам же было не до смеха, только Рябой тихо хихикнул себе под нос.
— Ладно, неважно. Вы опоздали, Рябой. Заставили меня ждать, — сказал де Валь.
— Простите, месье, нас задержали обстоятельства… — забормотал Жак, и я понял, наконец, в чём было дело.
Простолюдин Жак не мог побороть в себе трепет перед дворянином де Валем, даже несмотря на то, что они оба были буканьерами, разбойниками и пиратами, и для закона было всё равно, насколько благородная кровь у одного или другого. А Франсуа де Валь ясно это понимал и откровенно этим пользовался.
— Ну, знаешь, Рябой, у нас, может быть, тоже обстоятельства. Мы тут сидим в бухте, в опасности быть застуканными патрулём, и ждём вас, а вы даже не поторопились, — развёл руками де Валь. — Нехорошо это, понимаешь?
— Мы спешили, как могли, месье, — сказал Жак. — Вот, здесь две телеги пороха, мушкеты, всё как Исхак говорил. Нам бы…
От группы пиратов отделился один, подошёл к каждой телеге, заглядывая внутрь. Он даже залез внутрь одного мешка, из которого вытащил горсть пороха и растёр в ладонях.
— Всё отлично, кэп, — сказал он.
— Месье, Исхак обещал нам… — сказал Жак.
— Ой, только не заговаривай о деньгах, Рябой! Что такое деньги? Деньги — брызги! Верно, парни? — картинно скривился де Валь.
— Верно! Точно! — поддержали пираты.
— Исхак обещал… По полцены… — промямлил Рябой.
Де Валь нахмурился и упёр руки в бока.
— Рябой, ты здесь видишь хоть одного жида? Исхак, этот поганый торгаш, ты про него? Ты его тут видишь? — пират даже обернулся по сторонам, выискивая среди своих людей хоть кого-нибудь, похожего на еврея. — Спрашивай с Исхака! Тем более, вы опоздали. Так дела не делаются.
— Вот именно, так дела не делаются, — произнёс я и вышел вперёд.
  
Рябой зашипел на меня, но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
— Чего? — хмыкнул де Валь.
— Того, — произнёс я, демонстративно опуская ладонь на рукоять палаша. — Пока вы тут грели жопы у моря, мы убивали испанцев.
Пираты возмущённо загудели, зашумели.