"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

В этот раз шевеление в кустах я заметил первым.
— Стойте, — скомандовал я, вскидывая мушкет.
Если там человек, то он не полезет грудью на пули. Если какой-нибудь опасный хищник, то нам в любом случае несдобровать.
Я вышел чуть вперёд, пытаясь разглядеть хоть что-то через густую листву.
— Ни шагу дальше, — раздался голос из кустарника, и к нам навстречу вышел заросший мужик с похожим мушкетом наизготовку.
  
Выглядел он как форменный оборванец, немногим лучше нашего. Парусиновая рубаха вся была испачкана бурыми кровавыми пятнами разной степени давности, штаны, подпоясанные простой верёвкой, едва ли не расползались от ветхости, и даже множество заплат помогали не слишком сильно. Поля потёртой широкополой шляпы низко свисали на плечи, а густая чёрная борода, местами подпаленная, росла как будто бы клочьями. Зато его оружие выглядело так, будто только что вышло из мастерской. И вот оно-то наверняка было заряжено.
Мы стояли друг напротив друга, изучая пристальными взглядами через прицел.
— Ты курок взвести забыл, — сообщил мне мужик.
Я медленно потянул большим пальцем за курок, который взводился довольно туго. Пока он не щёлкнул, вставая на место, мужик уже дважды успел бы по мне выстрелить, но он только наблюдал за моими действиями, прищурив один глаз.
— Беглые? — спросил он хмуро.
Вопрос исключительно ради приличия, по нашему виду это было ясно, как божий день. Какие ещё оборванцы будут шастать по лесу в компании двух выпоротых негров.
— Беглые, — ответил я.
— Понятно, — равнодушно протянул мужик.
Мы так и стояли, наставив друг на друга мушкеты, и я начал чувствовать, как у меня дрожит рука, а по виску лениво сползает капля пота, которую остро захотелось смахнуть как назойливую муху.
— Пушку-то опусти. Поранишь кого ненароком, — сказал мужик.
Но я и не думал следовать его совету. Шон попытался сделать шаг в сторону, попробовать наброситься на него с кувалдой, но мужик немедленно перевёл мушкет на него.
— Ты глухой, красавчик? Я же сказал, ни шагу.
Ирландец побагровел от гнева, только шрамы на лице так и остались белесыми, и лицо приобрело какую-то тигровую раскраску.
— Ты кто, мать твою, такой, — буркнул Шон.
— Я? Свободный буканьер. Эмильен Лемари, — представился мужик. — А вот кто вы такие, мы ещё выясним.
— За нами погоня, буканьер, — хрипло сказал я. — У нас нет времени стоять здесь и что-то выяснять.
— Знаю, — кивнул он, снова переводя мушкет на меня.
Я почему-то ощутил себя беспомощной лягушкой, которую живодёр-студент приколол булавками к подносу и приготовил к вскрытию. Если бы была хоть одна пуля…
— Это вы Блезу хату подпалили? — спросил буканьер.
— Мы, — ответил я.
Эмильен Лемари хрипло рассмеялся, запрокидывая голову назад, и если бы Шон оказался чуть расторопнее, то, возможно, успел бы нанести удар, но он даже не пошевелился, а я стоял чересчур далеко, чтобы ударить прикладом. Я успел только рассмотреть россыпь чёрных пороховых следов на лице буканьера.
— Представляю, как верещал этот мерзавец, — хохотнул он. — Давненько у них никто не сбегал.
Я кивнул. Мы стали первыми за долгое время.
— Как вас зовут? — спросил он.
— Андрей Гринёв, — представился я, и тот удивлённо вскинул брови.
— Шон Келли, — проворчал ирландец.
Негры молчали, словно потеряли дар речи. Оба были напуганы так, что чудом держались на ногах, но, в любом случае, их имена Эмильена не интересовали.
Буканьер коротко свистнул, и из кустов выбежала большая лохматая псина, столь же подозрительно смотрящая на нас. Она подбежала к каждому, внимательно принюхиваясь, а потом вернулась к хозяину, не издав ни звука.
— Ладно, — сказал Эмильен. — Христос велел помогать страждущим.
Он опустил мушкет, и я, наконец, опустил свой, смахивая надоевшую каплю пота, доползшую почти до подбородка.
— Ступайте за мной, — сказал он.
  
Глава 17
 
Эмильен Лемари скрылся в зарослях так проворно, будто перетекая между хлёсткими ветками. Мы ломанулись вслед за ним. Шон жестами предложил мне напасть на буканьера сзади, чтобы забрать ружьё и припасы, но я покачал головой. Это стало бы непоправимой ошибкой. Тем более, собака наверняка почует угрозу, и даже если буканьер не успеет отреагировать, то она нападёт сама, а я бы такую псину предпочёл не злить.
— Как нынче живётся у месье Блеза? — спросил буканьер походя.
— Паршиво, — хмуро ответил я.
— Всё как всегда, — хмыкнул он.
По лесу он шёл, как у себя дома, как полноправный хозяин, совсем не так, как мы. Мы здесь были всего лишь гостями. Пёс бежал рядом с ним, вывалив язык, и иногда отбегая в стороны, когда замечал что-нибудь любопытное. Буканьер шёл быстро, и мы за ним не поспевали, особенно сильно отставали негры, которые вообще не могли держать такой темп.
Он вёл нас какими-то едва заметными тропками в глубину леса, ишагать по его следам оказалось гораздо проще, чем торить дорогу самостоятельно.
Лес казался нескончаемым, и мы всё глубже заходили в чащу. Лианы тут и там свисали с деревьев, и я заметил, как сторонится от них ирландец. Густая листва шелестела на ветру, ветки постоянно лезли в лицо, приходилось раздвигать их руками, рискуя получить веткой по морде от впереди идущего. Наверху, в кронах деревьев, скакали обезьяны, зачем-то преследуя нас. Их пронзительные крики здорово меня раздражали, и будь я один, предпочёл бы уйти от них подальше, чтобы никто не мог нас найти, привлечённый их криками, но буканьер, казалось, не обращал на них никакого внимания.
— Куда мы идём? — спросил Шон.
— К нам в гости, — ответил Эмильен.
Пёс вдруг сделал стойку на ближайшие заросли и глухо зарычал. Буканьер жестом приказал нам остановиться и вскинул мушкет. Его движения неуловимо преобразились, стали собранными и сосредоточенными. Не издав ни единого звука, Эмильен крадучись пошёл к зарослям. Выстрел прогремел совершенно внезапно, всё вокруг затянуло вонючим пороховым дымом. Когда дым рассеялся, Эмильен уже выходил из кустов, держа на одном плече мушкет, а на другом — подстреленного молодого кабанчика, практически подсвинка. Возможно, именно того, который убежал от нас.
Кровь стекала буканьеру прямо на рубаху, и пёс носился вокруг хозяина, поскуливая и пытаясь поймать хотя бы несколько капель высунутым языком.
— Тихо, Феб, сидеть, — рыкнул буканьер, и пёс обиженно уселся на землю.
Эмильен оглядел нас, потом подошёл к Муванге и передал ему кабанью тушу, которую тому пришлось держать на руках. Закинуть кабанчика на плечи не позволяли раны.
— Тащи! Понял? — громко и чётко, будто разговаривая с умственно отсталым, спросил буканьер.
— Это с чего вдруг? — вскинулся Шон, недовольный тем, что незнакомец посмел эксплуатировать наших ниггеров.
— А у тебя какие-то проблемы, красавчик? Вы жрать хотите? — спросил Эмильен.
Негры закивали.
— Вот и пусть тащат. Зажарим потом, — пояснил буканьер.
Возражать против такого никто не стал. Буканьер принялся неторопливо перезаряжать мушкет, а я стал внимательно наблюдать и впитывать знания. Сперва он сыпанул немного пороха на полку и поставил курок на предохранительный взвод, затем поставил мушкет прикладом на землю, сыпанул ещё пороха прямо в ствол. Из мешочка на поясе достал пулю, обернул её кусочком ткани и затолкал в ствол, пропихивая её до самого конца шомполом. Не так уж и сложно, хотя довольно долго, особенно если делать это всё в пылу сражения.
— Что ты так смотришь? — спросил он. — Думал меня пристрелить, пока я перезаряжаюсь?
— У меня и пуль-то нет, — хмыкнул я.
  
Буканьер глянул на меня, несколько мгновений помолчал, а потом расхохотался во весь голос. Хриплый хохот напоминал карканье вороны.
— Ха-ха-ха! Пуль нет! — веселился Эмильен. — А я же поверил! Ха-ха-ха!
Я усмехнулся.
— Рисковый ты парень! Пустым мушкетом грозить, — утирая лицо, произнёс Эмильен. — И ни пуль, ни пороха нет?