Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

— Первые Просветленные, — прошептал Марек, вспомнив распространившееся по городу название для тех, кто добровольно подвергся странным ритуалам Дома Каз.
Патруль остановился в десятке шагов от пекарни. Аристократ что-то спрашивал у одного из обычных стражников, тот отвечал с явным страхом, часто кивая. Культисты смотрели по сторонам с выражением превосходства на лицах. В их движениях было что-то чудовищно неправильное — плавность, не свойственная человеческому телу, словно их конечности имели дополнительные суставы.
  
Один из них повернул голову и, казалось, посмотрел прямо на Марека. Пекарь застыл, парализованный ужасом. Однако в следующее мгновение патруль двинулся дальше.
Дрожащими руками Марек принялся заново замешивать тесто для хлеба. Мир, который он знал всю жизнь, разваливался на части.
— Еще раз проверь защитную руну, — я указал на один из символов на самодельном амулете. — Этот элемент должен соединяться с основной линией, иначе при первом серьезном энергетическом всплеске вся конструкция распадется.
Нила кивнула, осторожно подправляя тончайшей кисточкой начертанный узор. Вокруг нас в тесном подвале доходного дома кипела деятельность. Профессор Кайрн с двумя помощниками изучал карту города, отмечая изменения в расположении патрулей и энергетических аномалий. Селена проверяла оружие — настоящее и магическое. Лириана и Элинор над импровизированным столом обсуждали план особняка Дома Каз, внося коррективы.
«Необычно видеть тебя в роли учителя рунного мастерства», — мысленно заметил Эрин внутри нашего общего сознания.
«В своё время я создал больше половины рун, используемых сейчас в искаженном виде», — ответил я. «Хотя признаю, что наблюдать, как первобытные принципы магии эволюционировали в человеческих культурах, весьма познавательно».
С того момента, как моё сознание вернулось из межпространственного лимба, ощущение слияния с Эрином усилилось. Мы всё ещё оставались отдельными личностями, но граница между нами истончилась. Воспоминания перетекали свободнее, эмоции и мысли одного мгновенно становились доступны другому.
— Готово, — Нила подняла на свет законченный амулет. Металлический диск размером с монету был покрыт тончайшей вязью символов, состоящих частично из рун Академии, частично из демиургических знаков, которые я воссоздал по памяти.
— Превосходная работа, — я кивнул, принимая амулет и проверяя его энергетическую структуру. — Этого должно хватить, чтобы скрыть нашу истинную природу от случайных наблюдателей. Даже от Просветленных, если мы не привлечем их внимание.
— Просветленные, — фыркнула Селена, проверяя заточку кинжала. — Какое самодовольное название для тех, кто отказался от своей человеческой сущности.
— Но точное, — тихо заметил я. — Они действительно "просветлены" — если считать свет Бездны настоящим просветлением.
Нила изготовила еще пять амулетов, каждый настроенный на конкретного человека. Когда последний был закончен, я собрал всех для финального обсуждения плана.
— Повторим ещё раз, — я развернул карту Аркхейма на столе. — Селена и профессор Кайрн с двумя помощниками создают диверсию здесь, — я указал на северный рынок. — Это привлечет внимание патрулей и даст нам возможность проникнуть в особняк Дома Каз через южную садовую стену.
— Как только патрули будут отвлечены, вы четверо, — Селена кивнула на меня, Лириану, Нилу и Элинор, — проникаете в особняк и находите вход в древние тоннели. Элинор использует свою кровь для открытия родовых замков.
— Если всё пойдет по плану, мы встретимся через сутки в хижине лесника у Северного тракта, — продолжил профессор Кайрн, указывая на точку за пределами города. — Если кто-то не приходит в течение двух дней, остальные продолжают путь к Кристальным пещерам.
— А если планы изменятся? — спросила Лириана.
— Коммуникационные кристаллы, — Селена протянула каждому небольшой прозрачный камень, наполненный мерцающими искрами. — Примитивно, но эффективно. Сожмите в ладони и представьте лицо того, с кем хотите связаться. Предупреждаю сразу — дальность около пяти миль, и каждый заряжен только на одно использование.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Каждый понимал, что эта миссия может быть последней.
— У меня новости, — в подвал спустился молодой мужчина, один из оставшихся в городе союзников. — И не самые приятные.
— Говори, — кивнул я.
— Дом Каз объявил награду за вашу поимку. Ищейки прочесывают Нижний город. А еще... — он замялся. — В Академии началось что-то странное. Оттуда выводят людей, а внутрь заносят какое-то оборудование. Большие кристаллические конструкции.
— Они строят еще один фокус для ритуала, — прошептала Нила. — Более мощный, чем предыдущий.
— Тем более нам нужно торопиться, — сказал я. — Выступаем через час, с началом вечерних сумерек.
Когда остальные разошлись по подвалу, готовясь к предстоящей операции, Лириана подошла ко мне, пока я задумчиво изучал древнюю карту туннелей под городом.
— Ты беспокоишься, — заметила она, не спрашивая, а утверждая.
Я поднял взгляд, слабо улыбнувшись: — Тысячелетиями я наблюдал за этим миром, зная, что у меня есть вечность впереди. А сейчас каждая минута кажется драгоценной. Каждое решение — потенциально фатальным.
Лириана села рядом, наши плечи соприкоснулись. — Это и значит быть человеком, — тихо сказала она. — Жить, зная о конечности существования. Принимать решения, не имея полной информации.
— Я начинаю понимать, почему многие Демиурги предпочитали просто наблюдать, не вмешиваясь, — я покачал головой. — Чем больше ты привязываешься к смертным существам, тем больнее осознавать их хрупкость.
Её рука накрыла мою ладонь — теплая, живая, настоящая. — И тем более ценной становится каждая минута рядом, — закончила она мою мысль.
Наши взгляды встретились, и я ощутил одновременно замешательство Эрина и свой собственный трепет — эмоцию, которую тысячелетиями считал недоступной для Демиурга.
— Если... когда мы прекратим всё это, — продолжила Лириана, — когда найдем способ закрыть Трещину и остановить Малфориана... ты задумывался, что будет дальше?
— Для мира или для нас? — спросил я.
— Для обоих, — Лириана слегка наклонила голову, обычно сдержанная, сейчас она выглядела почти уязвимой.
Я задумался. Тысячелетиями меня заботили лишь Многомерье, баланс сил и гармония творения. Личные привязанности казались неуместными для существа моего порядка. Но сейчас...
— Если нам удастся создать новый баланс, — медленно начал я, — я бы хотел... увидеть, как этот мир выбирает собственный путь. Без диктата Демиургов. Без вмешательства Бездны.
Я переплел свои пальцы с её: — И я бы хотел увидеть это с тобой рядом.
Хранитель Памяти, лежащий рядом с картой, внезапно засветился мягким золотистым светом, реагируя на эмоциональный всплеск. Лириана улыбнулась: — Артефакт согласен с твоим выбором.
Наши лица были так близко, что я мог видеть золотистые искорки в карих глазах Лирианы. Её пальцы слегка сжали мою руку...
— Прошу прощения, — в дальнем углу подвала деликатно кашлянула Селена, привлекая наше внимание. — Но уже почти время.
Момент был разрушен, но я чувствовал, что нечто незримое установилось между мной и Лирианой — обещание вернуться к этому разговору, когда появится возможность.
Улицы Аркхейма в вечерних сумерках выглядели пугающе пустыми. Комендантский час, введенный Домом Каз, загнал большинство жителей по домам. Лишь патрули стражников и редкие прохожие с особыми пропусками нарушали безмолвие города.
Мы с Лирианой, Нилой и Элинор пробирались к особняку Дома Каз через лабиринт переулков Ремесленного квартала. Все четверо были одеты в простую неприметную одежду, а амулеты, созданные Нилой, свисали у каждого на шее, скрытые под одеждой.
  
— Что-то неправильное в воздухе, — прошептала Нила, поднимая взгляд к небу, где Трещина Небосвода пульсировала тревожным светом. — Энергетические потоки перекручиваются. Как если бы само пространство начало деформироваться.