Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

Я позволил щиту рассеяться, изображая легкую усталость — нормальная реакция для начинающего мага после использования энергии.
— Это было... странное ощущение, — сказал я, что было отчасти правдой. Манипулирование энергией через это ограниченное тело действительно отличалось от моего опыта в истинной форме.
— У тебя есть природный талант, — кивнул Грем. — С правильным обучением ты мог бы стать сильным боевым магом.
  
— Или исследователем, — добавила Лириана, которая внимательно наблюдала за мной. — Такой контроль полезен и в академических дисциплинах.
Мастер Грем усмехнулся.
— Всегда пытаешься переманить таланты в библиотеку, Лириана? — он повернулся ко мне. — Не позволяй ей убедить тебя, что пыльные книги важнее реальных навыков. В мире за стенами Академии умение защитить себя ценится выше знания древних языков.
— Возможно, лучше всего — баланс того и другого, — ответил я дипломатично.
— Мудрый ответ, — Грем хлопнул меня по плечу. — Приходи на мои занятия, когда получишь официальный статус ученика. Обычно новички начинают с основ теории, но тебе я позволю сразу присоединиться к практическим тренировкам.
Я поблагодарил его, чувствуя, что приобрел потенциального союзника. Практическое обучение боевой магии могло стать важным элементом моей адаптации к этому миру.
Когда мы покидали тренировочный зал, я заметил знакомую платиновую шевелюру — Селена Вер наблюдала за нами из угла помещения. Она не пыталась скрыться, напротив, когда наши взгляды встретились, она сделала приглашающий жест рукой.
— Иди, — сказала Лириана, заметив наш безмолвный обмен. — Игнорировать внимание Дома Вер дважды за день было бы откровенной глупостью.
— А как же ты? — спросил я, неожиданно для себя ощущая нежелание оставлять Лириану.
— Я вернусь в библиотеку, — улыбнулась она. — У меня еще есть работа.
Она ушла, а я направился к Селене, которая ждала меня с легкой улыбкой на идеальных губах.
— Неплохо для новичка, — сказала она, кивая в сторону тренировочной арены. — Хотя я не удивлена. Отец редко ошибается в своих оценках потенциала.
— Благодарю, — ответил я сдержанно. — Но я все еще только учусь.
— Конечно, — ее улыбка стала шире. — Все мы учимся. Вопрос в том, у кого. Дом Вер может предложить лучших наставников в континенте.
— Щедрое предложение, — кивнул я. — Но я предпочитаю сначала понять свой путь, прежде чем связывать себя обязательствами.
Селена рассмеялась — мелодичный звук, привлекший внимание нескольких тренирующихся студентов.
— Осторожный и независимый, — произнесла она с одобрением. — Редкое сочетание. Большинство безродных хватаются за первое предложение покровительства.
Она сделала шаг ближе, и я почувствовал легкий аромат экзотических цветов, исходящий от нее. Ее аура пульсировала сдержанной магической силой — не такой мощной, как можно было ожидать от наследницы высшего Дома, но отточенной и управляемой с безупречной точностью.
— Возможно, мы могли бы... познакомиться ближе без формальностей приема, — предложила она, легко касаясь моей руки. — Иногда личные связи важнее официальных договоренностей.
Я ощутил странную двойственность реакции — физическое влечение молодого тела к этой безусловно привлекательной женщине и холодный расчет моего демиургического сознания, оценивающего потенциальную выгоду и опасность такого сближения.
— Очень заманчивое предложение, — ответил я с легкой улыбкой. — Но, возможно, нам стоит узнать друг друга в менее... напряженной обстановке.
Я кивнул в сторону нескольких студентов, которые, не скрываясь, наблюдали за нами, явно заинтригованные вниманием наследницы Вер к безродному новичку.
— Умно, — Селена оценила мою осторожность. — Тогда, возможно, ты присоединишься ко мне завтра в Садах Созерцания? Это нейтральная территория, где представители разных Домов могут общаться без лишних формальностей.
— С удовольствием, — согласился я, решив, что такая встреча даст мне возможность получить больше информации о политической ситуации в Академии и за ее пределами.
— Превосходно, — она едва заметно кивнула. — После полуденной трапезы. И, Азар... — она понизила голос, — будь осторожен с Домом Каз. Виктор не из тех, кто забывает обиды.
Она удалилась, оставив меня размышлять о сложной паутине отношений между Домами. Очевидно, между Домом Вер и Домом Каз существовало соперничество, которое я мог использовать в своих интересах.
Я покинул тренировочный зал, направляясь к своей комнате. Коридоры Академии постепенно пустели — близилось время отбоя для младших учеников. Проходя мимо западного крыла, я заметил тусклый свет, исходящий из-под двери одной из лабораторий. Любопытство взяло верх, и я тихо подошел ближе.
Сквозь щель в неплотно закрытой двери я увидел фигуру в темном одеянии, склонившуюся над странным устройством, испускающим пульсирующее голубоватое сияние. Я узнал мастера Валериана, его модифицированные глаза казались двумя черными дырами в полумраке лаборатории.
Он работал с каким-то артефактом — металлическим цилиндром, покрытым знакомыми мне символами демиургической письменности. Вокруг цилиндра кружились энергетические потоки, которые Валериан направлял с помощью сложных пассов руками.
— Активация последовательности Алеф-Йод-Нер, — пробормотал он, водя пальцем по спирали символов. — Ключ к третьему пределу должен быть здесь...
Третий предел? Это был термин из высшей демиургической космологии, описывающий один из слоев многомерной структуры реальности. Откуда мастер Валериан мог знать такие концепции?
Внезапно цилиндр вспыхнул ослепительным светом, и Валериан отшатнулся с приглушенным возгласом боли. Артефакт выпустил волну энергии, которая прошла сквозь стены лаборатории, как призрачный ветер. Я почувствовал ее прикосновение — знакомое, почти родное ощущение демиургической силы, но искаженной, неправильно направленной.
Инстинктивно я отступил от двери, опасаясь быть обнаруженным. Что бы ни делал Валериан, это явно выходило за рамки обычных академических исследований.
Я поспешил к своей комнате, размышляя об увиденном. За один день я обнаружил множество слоев этого мира — официальную иерархию Домов, скрытую сеть исследователей запретных знаний, политическое соперничество и тайные эксперименты с древними технологиями.
Войдя в комнату, я запер дверь и сел на кровать, пытаясь упорядочить полученную информацию. Тренировка в зале показала, что тело, в котором я находился, обладало значительной природной предрасположенностью к магии. Это не могло быть совпадением. Кто-то специально подготовил этого юношу? Или... возможно, я сам каким-то образом повлиял на его формирование?
Я лег на кровать, глядя в потолок. Странное ощущение дежавю посетило меня — словно я был здесь раньше, в этой самой комнате, но в другом качестве. Возможно, это были остаточные воспоминания тела? Или более глубокая связь?
Закрыв глаза, я решил попробовать нечто новое — вместо того, чтобы подавлять человеческую составляющую этого тела, я попытался настроиться на нее, прислушаться к ее отголоскам в глубинах сознания.
Сон пришел неожиданно, и вместе с ним — сновидения. Я увидел молодого человека, тренирующегося в тайне, разучивающего магические формулы при свете одинокой свечи. Я видел, как он часами медитировал, стремясь обуздать поток энергии, бурлящий внутри. Я видел его в библиотеке, тайком читающего запретные тексты о Демиургах и древних временах.
И я видел момент, когда этот юноша обнаружил странный артефакт в заброшенном храме — кристалл, внутри которого пульсировало нечто, похожее на звезду. Артефакт, который он активировал, не понимая, что призывает часть моей разделенной сущности.
  
Я проснулся с резким вдохом, пораженный осознанием — это тело не было случайным. Юноша, которого звали Эрин (его имя пришло ко мне во сне), целенаправленно искал знания о Демиургах. Он был искателем запретной истины, медиумом, способным принять часть демиургической сущности.