Осколок Демиурга. Пробуждение (СИ)

Лагерь постепенно возвращался к порядку. Целители занимались пострадавшими, остальные восстанавливали разрушенные укрепления и собирали разбросанное снаряжение. Я нашел Лириану, помогающую перевязать рану одного из младших исследователей.
— Ты не пострадала? — спросил я, внимательно осматривая её.
— Несколько синяков, ничего серьезного, — ответила она, заканчивая повязку. — Благодаря твоему предупреждению мы были готовы. Без него потери были бы гораздо тяжелее.
  
Она бросила взгляд через моё плечо, и её лицо стало серьезнее.
— Алексис идет сюда. И судя по его виду, он не слишком доволен тем, что его план провалился.
Я обернулся и увидел наследника Дома Каз, направляющегося к нам широкими шагами. Его обычно безупречная одежда была запылена, а на лице читалось плохо скрываемое раздражение.
— Что за нападение! — воскликнул он, останавливаясь перед нами. — Бандиты становятся все наглее. Хорошо, что экспедиция смогла дать отпор.
— Действительно, удивительно слаженная атака для обычных разбойников, — заметил я, внимательно наблюдая за реакцией Алексиса. — Почти как если бы они знали точное расположение нашего лагеря и время, когда мы будем наиболее уязвимы.
Глаза Алексиса сузились.
— На что ты намекаешь, безродный? — его голос стал холоднее.
— Просто размышляю вслух, — спокойно ответил я. — Интересно, что один из нападавших, которого мне удалось рассмотреть поближе, использовал весьма специфическую технику боя... очень похожую на фирменный стиль Дома Каз. Простое совпадение, разумеется.
Лицо Алексиса потемнело от гнева, но прежде чем он успел ответить, к нам подошла Селена Вер в сопровождении своего молчаливого телохранителя.
— Какое удивительное совпадение, Алексис, — произнесла она с холодной улыбкой. — Твои люди почти не пострадали в этой атаке. Ты, должно быть, очень заботишься о их безопасности.
— Что ты инсинуируешь, Селена? — процедил Алексис. — Моя личная охрана обучена защищаться, в отличие от этих академических книжных червей.
— Конечно, — кивнула Селена с той же ледяной вежливостью. — Просто наблюдение. Как и то, что один из нападавших, упавший достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть его экипировку, имел кинжал с характерной гравировкой дома Каз. — Она сделала паузу. — Интересно, как бы Совет Академии отреагировал на такую информацию?
Алексис побледнел, затем покраснел от ярости.
— Ты не посмеешь выдвигать такие обвинения против Высшего Дома без неопровержимых доказательств, — выдавил он. — Это будет рассматриваться как клевета.
— О, у меня нет намерений выдвигать обвинения, — улыбнулась Селена. — Пока. Я просто делюсь наблюдениями с моими новыми друзьями. — Она положила руку на моё плечо. — И, как ты верно заметил, без неопровержимых доказательств это просто разговоры. Но Дом Вер умеет находить доказательства, когда это необходимо.
Угроза была недвусмысленной. Алексис смерил нас ненавидящим взглядом, но понимал, что сейчас он в меньшинстве.
— Этот конфликт не закончен, — бросил он и, резко развернувшись, направился к своей части лагеря.
Как только он отошел достаточно далеко, Селена повернулась ко мне и Лириане.
— Теперь мы точно знаем, кто наш враг, — сказала она тихо. — Возможно, пора пересмотреть наши планы. Я предлагаю объединить усилия, по крайней мере, до тех пор, пока мы не достигнем хранилища. Дом Каз не остановится после сегодняшней неудачи.
Я обменялся взглядами с Лирианой, которая едва заметно кивнула.
— Твоё предложение имеет смысл, — согласился я. — Но какие гарантии, что после достижения хранилища Дом Вер не предпримет то же самое, что пытался сделать Дом Каз?
Селена улыбнулась, на этот раз искренне.
— Никаких гарантий, кроме моего слова, — ответила она честно. — Но в отличие от Каза, я заинтересована не только в артефактах, но и в знаниях. А для правильной интерпретации древних технологий мне понадобится твоя помощь. — Она посмотрела на меня с тем же пронзительным вниманием, что и во время боя. — Особенно учитывая твои... особые способности.
Я понимал, что она имеет в виду мою демонстрацию силы во время сражения, но решил не акцентировать на этом внимание.
— Временный союз, — кивнул я. — До достижения хранилища. После этого каждый принимает решения в соответствии со своими интересами.
— Справедливо, — согласилась Селена. — И думаю, стоит пересмотреть наш маршрут. Путь к Тихим водам теперь слишком очевиден. Нам нужен альтернативный план.
К нам присоединилась Нила, вокруг которой еще тлели остатки её астральных защитных чар.
— У меня есть предложение, — сказала она, внимательно оглядев всех троих. — Моя родина граничит с Забытыми Холмами. Я знаю путь через Восточное ущелье, о котором не знают даже местные проводники. Он опасен и труден, но сократит наш путь и позволит избежать слежки.
— Восточное ущелье? — переспросила Лириана. — Но согласно картам, там непроходимые скалы.
— Согласно официальным картам — да, — кивнула Нила. — Мой народ предпочитает, чтобы некоторые пути оставались нашим секретом.
Я переглянулся с Лирианой и Селеной. План был рискованным, но предоставлял явное преимущество — никто, даже Алексис Каз, не будет ожидать, что мы выберем этот маршрут.
— Как скоро мы можем отделиться от основной группы? — спросил я.
— Сегодня вечером, — ответила Нила. — После нападения никто не удивится усиленным мерам безопасности. Мы можем установить двойную вахту и под этим предлогом отойти достаточно далеко от лагеря для «разведки», а затем просто не вернуться.
— Это может сработать, — задумчиво произнесла Лириана. — Но как быть с остальными членами экспедиции? Не подвергнем ли мы их дополнительной опасности своим исчезновением?
— На самом деле, мы отведем от них угрозу, — возразила Селена. — Алексис и его люди последуют за нами, а не останутся терроризировать основную группу.
Она была права, и все мы это понимали. План был рискованным, но осуществимым.
— Хорошо, — решил я. — Сегодня вечером отправляемся к Восточному ущелью. Нила будет нашим проводником. Но до тех пор делаем вид, что все идет по первоначальному плану.
Все согласились, и мы разошлись, чтобы не привлекать внимания долгим совещанием. Лагерь постепенно возвращался к нормальной деятельности, хотя повсюду были выставлены дополнительные часовые, а люди двигались с настороженностью, характерной для тех, кто пережил неожиданную атаку.
День тянулся медленно. Экспедиция сократила запланированный переход, решив разбить лагерь раньше, чтобы лучше подготовиться к возможным новым атакам. Местом для стоянки выбрали небольшое плато, окруженное с трех сторон каменистыми склонами, оставляя только один открытый подход, который легче было защищать.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая горные вершины в золотистые и пурпурные тона. Воздух становился прохладнее, наполняясь ароматами горных трав и хвои. Удивительно, но ландшафт здесь, так далеко от центров цивилизации, казался мне более знакомым — менее измененным за тысячелетия моего отсутствия.
Я помогал устанавливать палатки, когда заметил странное явление на северном горизонте. Тонкая линия света, словно разрез в ткани реальности, мерцала и переливалась на фоне темнеющего неба.
— Что это? — спросил один из младших исследователей, тоже заметивший явление.
— Вероятно, отражение солнечного света от ледника, — ответил кто-то из опытных членов экспедиции, но в его голосе чувствовалась неуверенность.
Я знал, что это не оптическая иллюзия и не природное явление. Это была трещина в барьере между измерениями — там, где граница между обычным миром и Бездной истончилась до предела. Подобные явления я наблюдал и в древние времена, но тогда они были редки и кратковременны. Тот факт, что сейчас такое нарушение видно невооруженным глазом и сохраняется так долго, был тревожным знаком.
  
— Это дурное знамение, — тихо произнесла Нила, подойдя ко мне. — В моем народе говорят, что когда небо разрывается, духи Бездны могут проникнуть в наш мир.