Тернистая звезда (СИ)

– Он в самом деле старый маразматик, – Джегг не скрывал восхищения. – Кстати, моя мать – один из лучших навигаторов экспедиционного корпуса. Эттан, может быть, ты о ней слышала.
– Эттан Авалонская? – теперь была очередь Астер рассматривать собеседника с удивлённым восхищением. – Ты её сын? Поразительно!
Джегг, больше привыкший к бремени собственной славы, заметно смутился.
  
– Не так уж поразительно…
– Почти всё, что я знаю о навигации, я знаю из её видеолекций, – пояснила Астер. – Она такая хорошенькая и так отлично выглядит, я и подумать не могла, что у неё сын старше меня!
– Я ранний ребёнок, – отвёл глаза Джегг, всё больше жалея, что упомянул о матери. Хотя… может быть, если Астер удастся её задумка, будет хороший повод их с мамой познакомить. Даже звучит торжественно: представить матери свою… кого? Возлюбленную? Девушку? Невесту? Джегг, о чём ты думаешь? Мы тут встряли посреди кишащего кораблями космоса без интерсети. Какая, к дьяволу, невеста?
Интересно, а познакомила бы она его со своим отцом?
– Кхм… – Хэла намеренно прервала затянувшийся обмен восторгами. Смотреть тошно! – Хорошо, мы до ворот доберёмся. А с остальными как?
– Теоретически, мы могли бы передавать наши координаты и скорость движения в эфир. И если брать поправку на параллельные коридоры… – она с надеждой посмотрела на Джегга, ожидая или критики, или поддержки.
– Коротковолновое радио плохо для этой цели подходит, – задумчиво ответил тот. – Но я могу собрать усилитель для нашего передатчика. По сути, мы сами станем локальной интерсетью. Только понадобится… о, мультикуб Хэлы отлично подойдёт.
Капитан с опаской протянула девайс Джеггу.
– Я потом получу его обратно?
– Конечно. С ним ничего не произойдёт. Аутентификацию только сбросьте.
Джегг ушёл на техэтаж, Астер погрузилась в адаптацию программы к текущему полёту, а Хэла продолжала беседовать с капитанами соседних кораблей – тех, до которых хватало радиосвязи. Вскоре выяснилось, что в числе экстренно покинувших Эйнхерию есть даже центурион Легиона, правда, на личном гражданском корабле. Он был одним из немногих военных, не поддержавших атаку на экспедиционный корпус, демонстративно сорвал с себя нашивку и… едва ушёл на скоростной яхте от бывших сослуживцев. Центурион предложил разделить все корабли на отряды, внутри которых доступна радиосвязь, а между отрядами информацию передавать по цепочке – крайние корабли ведь смогут слышать и своих, и соседей. Хэле идея понравилась, тем более что «Цитадель» бывшего легионера находилась как раз в самой гуще скопления беспорядочно образовавшегося флота беженцев. Астер добавила, что нужно позиционировать все корабли по одному вектору (за базовый решили взять самый громоздкий транспортник – ему сложнее всего маневрировать). С корабля центуриона к обсуждению присоединился ещё один навигатор, но довольно скоро Астер сочла за лучшее взять ещё одну шлюпку и слетать на «Цитадель» самой – в четыре руки будет легче составить навигационную карту.
Всё крутилось, двигалось и взаимодействовало. Лишь Эжес продолжал сидеть в своём кресле, взирая на происходящее расширенными от восторга глазами. Он чувствовал себя очевидцем великих событий. И всерьёз уже обдумывал канву настоящей саги.
После того, как в рубку вернулся Джегг, сообщив о том, что передатчик готов, а Нала, Сегой и Астер вернулись на «Гибралтар», Хэла объявила перерыв на ужин – все уже изрядно устали и проголодались, а часть кораблей ещё продолжали маневрировать, выходя на заданные позиции и вектора. Ели быстро, перекидываясь короткими фразами. Нала вскользь упомянула, что некоторые виды ранений шокировали даже её. К счастью, врачей среди беглецов оказалось довольно много, а часть кораблей оказались оборудованы многофункциональными медицинскими боксами, так что с лёгкой руки «Гибралтара» инициатива быстро распространилась, шлюпки на ручном управлении шныряли между кораблями и пострадавших быстро разобрали для оказания необходимой помощи. Сегой был необычно серьёзен и отмалчивался. Астер рассыпалась в комплиментах навигатору «Цитадели» (они весьма быстро нашли общий язык, составили карты для грузовиков и «Гибралтара», после чего он отпустил её, заверив, что остальных прицепит параллельными коридорами).
– Даже поправочные коэффициенты выведет для всех! – инженер искрила восторгом. Но Джегг ощущал в нём и сильное нервное напряжение.
Сам он сдержанно сообщил, что передатчика «Гибралтара» теперь с лихвой хватит на покрытие всего «флота», так что от радиосвязи они уже не будут зависеть и базовые координаты можно будет передавать всем одновременно.
– Единственная проблема – на планете нас тоже могут услышать, – сухо заметил чёрный священник. – Я бы предложил сменить диапазон вещания интерсети, но, боюсь, не на всех кораблях это физически реализуемо.
– Ну и пусть подслушивают, – отмахнулась Хэла. – Может, локти себе перекусают.
– Или пошлют флот Легиона на перехват, – угрюмо заметил Сегой. – У Эйнхерии он не слишком могучий, но расстрелять кучку гражданских хватит.
Джегг кивнул, молча соглашаясь с коллегой.
– Но до сих пор они ведь его не посылали, – возразила Хэла.
– До сих пор они не думали, что возвращению на планету или смерти от удушья есть другая альтернатива, – буркнул Сегой. – К чему корабли зря портить, если так или иначе они снова достанутся тебе?
– Сколько времени нужно, чтобы поднять военный корабль по тревоге? – спросила Астер.
– Смотря какой, – хмыкнул белый священник. – Патрульный катер – несколько минут. Но он вряд ли сможет много урона нанести. Что-то более серьёзное… считается, что от получаса до полутора. Хотя на практике это редко реализуемо.
Астер нахмурилась. Полтора часа – неплохая фора, однако не стоит надеяться на лучшее. «Гибралтар» – небольшое и сравнительно быстроходное судно. Но вот транспортники…
– Нам нужно экранировать сигнал в сторону планеты за пределами необходимого радиуса.
Джегг устало кивнул.
– Я думал об этом.
Остаток трапезы потонул в их диалоге, настолько узко специализированном, что остальные воспринимали его как белый шум.
Однако спустя какое-то время все приготовления были завершены. Все шестеро обитателей «Гибралтара» сидели в своих креслах, Астер запустила двигатели на холостой ход и начала передавать в эфир отсчёт готовности. Хэла голосом подбадривала всю разношёрстную флотилию. Джегг кивнул, давая знать Астер, что «Цитадель» отчиталась о готовности следовать за «Гибралтаром» как за ведущим кораблём.
– По-ле-те-ли… – почти пропела инженер и ввела первую порцию данных в свою программу.
На этот раз некомфортной перегрузки не было – приходилось учитывать массу крупногабаритных кораблей, которые так быстро не разгонишь. Зато хватало манёвров. Но довольно скоро «Гибралтар» немного оторвался от ведомых и стал передавать свои данные позиционирования для отслеживания.
Джегг немного жалел, что теперь ему нечем больше заняться – он стал таким же сторонним наблюдателем, как и все остальные. Священник старался отвлечься от тягостных размышлений, любуясь Астер: её точными движениями и сосредоточенным выражением лица. Минута за минутой время проплывало мимо, и между ними и Эйнхерией оставалось всё больше пространства. А потом «Цитадель» сообщила о том, что арьергард заметил корабли преследования. Капитан-центурион немедленно озвучил стратегию обороны (видимо, обдуманную заранее). Если преследователи подойдут критически близко, габаритные транспортники развернут перпендикулярно курсу общего движения, а их экипажи тем временем эвакуируют на шлюпках на более быстроходные корабли. На облёт транспортников легиону Эйнхерии потребуется время, а основная флотилия сможет увеличить скорость.
  
Но этого не потребовалось. Довольно скоро преследователи стали отставать. Корабли арьергарда с недоумением следили по своим радарам за их перемещениями и пришли к выводу, что… легионеры врезаются друг в друга.
«Ну конечно! – Джегг едва не рассмеялся в голос. – Их навигаторы не справляются с ручным управлением внутри потока – они, видимо, в отличие от нас не договорились о базах позиционирования и поправочных коэффициентах для каждого корабля, а просто рванули с места с ускорением в каких-нибудь 4g. Ведь с отключённым ретранслятором не только мы отключены от интерсети – они тоже! Это так… глупо, что даже предугадать было невозможно».