Идеально неподходящий (СИ)

— Ты представить себе не можешь насколько.
— Итак? — не своё чуднОе имя же она пришла обсудить.
— Поговори, пожалуйста, с Артёмом, — да девочка в единорогов, похоже, верит. — Он влез в мутную компанию вместе с дружком, Бекетовым, и каждый день заканчивает в невменяемом состоянии, — девушка изо всех сил старается не всхлипывать.
— И ты пришла ко мне? — не скрываю скептицизма.
— Больше не к кому, — в глазах заблестели первые слёзы. А без потопа совсем никак? — Все его друзья отмахнулись, а вы с ним друзьями были и жили под одной крышей. Пожалуйста!
— Успокойся! Ты понимаешь, что я — последний человек, которого он станет слушать?
— Ну ты же можешь что-то придумать. Ты же этому придурку Антону устроил весёлые будни. Пожалуйста, Коля! Мне кажется, там не только алкоголем все ограничивается, — заканчивает шёпотом, предвещающим истерику.
— Я слюни Риге утирать не собираюсь, но дам тебе свой номер. Запахнет гарью- наберёшь, — что я буду делать не представляю, но отказывать ей не вариант. Как-никак она правду сказала. И если Рига реально встрял в левую компанию, то его единственный родственник, очешуенно верховный судья, размажет Тёмыча по стенке и глазом не моргнёт или лишит доступа к наследству, доставшемуся после гибели родителей.
Блять, я реально не понимаю, что могу сделать. Слюнке раз что Артёмке подтереть? Тёмыч с Кариной меня слушать не стал. Та на меня кивнула, а этот сразу набычился, вместо того, чтобы на своего дядю по-новому взглянуть. А сейчас он точно слушать не станет!
— Хорошо, спасибо, — достаёт телефон и записывает мой номер.
— А как ты узнала, где меня искать?
— Бекетов болтал про это место и про тебя, вот я и услышала, — виновато опускает глаза. Почему она считает себя виноватой мне непонятно, но я не её личный психотерапевт.
Мы выходим из кабинета и сталкиваемся с Миром, который облизываясь пялится на Виту. — Девочка зачёт, — присвистывает. — Я уже могу подкатить к Соне? — шутник, бля.
Оба смотрим на спину поспешно удаляющейся Вите. Странноватая она. И в целом её визит, как бы убедительно она не всхлипывала, вызывает слишком много вопросов. — Перетопчешься, — толкаю его плечом. — И от этой тоже держись подальше.
Что за такие отношения у них с Темычем черт знает, но лучше не трогать ни кого из них без надобности. Вони не будет.
— Колян, ты сейчас куда?
— Уезжаю, — пусть сам догадывается куда.
— Снова к Соне? До сих пор кусается?
— У Артика был? — перевожу разговор.
— Был, с ним было проще общаться когда он бухал.
Отцу Арта лучше, уже выписали, но к делам он приступит не скоро, вот Артику и приходится суетится вместо него. С тех пор как Арт завязал с развлечениями, он постоянно толкал заумные речи. Это было фигнёй по сравнению тем, что сейчас половину его слов вообще никто не понимает.
— Согласен. Я погнал.
— Ты бы завязывал, а то как Ромыч влипнешь в большую и светлую, — летит мне в спину.
— Ага.
Подзняк советы напихивать, я уже влип по самые брови. Сонин звонкий смех, несмелые сначала и огненные в итоге прикосновения и совершенно безумный спектр эмоций в глубине глаз уже как наркотик. И я хочу получать свою дозу ежедневно.
За Соню сказать ничего не могу. Она тянется ко мне и доверят, но не во всём.
Наверное, поэтому и веду себя как баран. Из-за ерунды мутного только успеваю ловить.
Сегодня завёлся ни с чего. Знаю же, что Соне это всё по боку. Ну пакет, ну стоит этот хмырь на крыльце и таращится на нас. Никогда не реагировал как ревнивый неандерталец на подобное, а тут подохренел от такого приветствия. Потом допёрло, что не первый же день местный Дон Жуан к ней клеится, а она отмалчивается! И последнее вымораживает больше всего!
Ну какие ещё могут быть ужимки? Неужели сложно обрисовать ситуацию сразу, а не ждать, когда парнишка начнёт ручонки свои тянуть?! Ладно, раз Злючка увольняться не хочет, сам решу. Паню стоит усвоить, что круассаны своим девушкам надо приносить.
Прыгаю за руль и выезжаю к Соне. Скорее всего, я приеду раньше своей любимой Черепашки.
   
30 Массаж?!
 
— Подождёшь пару минут, — прошу Ника, заносящего самокат в дом. Когда уходила чудо агрегат стоял на зарядке. Зачем Лёшка вынес его к калитке — загадка для знатоков!
— Еще пару подожду, — безобидно подкалывает.
Могу только очень громко фыркнуть в ответ. Когда я приехала, Ник скучающе сидел на капоте. Вместо тысячи слов он показал мне половину просмотренной получасовой серии сериала. Ну что поделать, если я езжу по правой, не превышая!?
Захожу в комнату брата и закатываю глаза наступив на чипсину. Выключаю ноутбук, убираю его и недолго смотрю на мирно спящего Лёшку. Бардачник мой любимый.
Погасив свет, тихонько выхожу из комнаты и тут же оказываюсь в ласковых объятиях. Разворачиваюсь и целую подбородок с наметившейся щетиной. Пригвоздив меня своим телом к стене, Ник кусает мои губы и незамедлительно накрывает их расплавляющим поцелуем. Я покорно льну к нему, отдаваясь во власть разгорающейся пламенной бури.
Ник уверенно забрасывает мои ноги себе на бедра и вжимается в меня сильнее. Я чувствую горячую твёрдость, настойчиво упирающуюся между ног. Выгибаюсь как кошка от ласковых прикосновений, желая ощутить разгорячённую плоть как можно ближе.
Я не замечаю как мы оказывается в моей спальне. Свет настенного бра мягко освещает страсть в глазах Ника. Сладостное пульсирующее желание не даёт мне задуматься, когда Ник успел похозяйничать!
— Массаж? — спрашивает скрипучим шёпотом, зарывшись в мои волосы.
Облизываю сухие губы и выдыхаю согласие. Отодвигаюсь и снимаю платье. Стоя спиной к Коле, подрагиваю от лишающего возможности пошевелиться предвкушения. Ник расстёгивает лифчик и сам его снимает, прижимаясь широкой грудью к моей спине. Швырнув верх белья в сторону, Коля рукой проводит по груди, задевая бесстыже торчащие соски, и мягко подталкивает меня к кровати.
Ложусь на живот и откидываю волосы в сторону. Коля располагает ноги по обе стороны от меня и невинно гладит меня по спине. С блаженным вздохом я прикрываю глаза и концентрируюсь на хаотично двигающемся тепле его рук. Ник прикусывает шею и оставляет множество сводящих с ума неспешных поцелуев на спине, зубами царапая кожу. Чем он ниже спускается, тем сильнее я сжимаю бедра. Тяжесть, наливающаяся между ног, становится невыносимой. Я сейчас сойду с ума от бурлящей жажды.
— Расслабься, — рычит, обдавая дыханием, словно кипятком. Он водит руками по бёдрам, сжимая каждую ягодицу по очереди.
Прикусив край моего единственного предмета одежды Ник тянет его вниз.
— Я будто под кайфом, — хрипло бормочет и кусает за ягодицу. Сдавленно вскрикиваю и сжимаю покрывало. Невероятная смесь лёгкой боли и сладкого удовольствия пробирает до кончиков пальцев. Ник пальцами нежно ласкает место укуса, подогревая мое нетерпение до пика…
— Коля, — выдыхаю с мольбой.
Ник отстраняется, давая мне перевернуться. Без колебаний он снимает мои трусики и свою одежду. Рвано выдыхая, я слежу за ним, взглядом облизывая каждый миллиметр упругих мышц, и безотчетно развожу ноги шире.
Вздыбленный член с красной головкой маняще поблескивает, когда Ник наклоняется поцеловать мой живот. Дорожкой влажных поцелуев искуситель поднимается к груди.
Изощрённо доводя меня до новой, ранее неизведанной грани агонии, Ник облизывает гиперчувствительный правый сосок, до боли стискивая вторую грудь. Я прикусываю нижнюю губу, сдерживая рвущийся из груди крик.
Ёрзаю как на раскаленных иглах и жадно хватаю воздух. Ногтями впиваюсь в Колины плечи, сгорая от желания. Ещё минута и я взорвусь от переполняющего щемящего ощущения.
— Сейчас, милая, — Ник тянется, чтобы взять с пола презерватив и быстро с ним справиться. Меня прошибает высоковольтный разряд, когда Коля членом проводит по набухшим складкам. — Скажи, если будет больно, — шепчет в губы, размеренно заполняя меня. Между ног всё пульсирует и горит от сладостного давления внутри. Ник ловко закидывает мою ногу на своё плечо, а вторую максимально отводит в сторону.