Обреченная на трон

— Прутья камер исчезают в темноте. Попадают в подземелье все ни те. Я пришла, чтобы вернулся снова мир. Мне поможет верный славный воин Чир, — шепнула девушка. Слова сами проявились в ее голове, а в следующую секунду Нина смахнула слезы и шагнула в темноту.
— Лукреций! — Нина увидела израненного брата. Его одежда была в грязи, а тело покрывали глубокие раны. Губы пересохли, и кровь на них уже стала подсыхать. Магия едва теплилась, а дыхание было тяжелым. Он умирал. Здесь и сейчас он готов был встретить свою смерть.
— Ниночка моя пришла. Я думал, что не увижу тебя больше никогда. Сестренка, прости, что не успел помочь. Я самый невезучий чернокнижник этого мира.
Лукреций говорил очень тихо, постоянно сглатывал сгустки крови, и голос совсем просел от боли и пережитых пыток.
— Нет, пока я в этом мире, ты будешь жить. Ты должен жить. Мы еще не нашли Рольфа, Стаса и не решили все наши очень важные дела.
Нина села на колени и притянула голову брата к себе. Ее слезы капали на бледное лицо брата, и он уже едва дышал. Нина же не понимала, как и почему все это с ними происходит. Столько жестокости, но она знала, как помочь ему. Слова сами срывались с губ, и в этот момент сила древнего рода всех Нафир проявилась, раскрылась, и девушка приложила руку ко лбу Лукреция, а вторая рука легла на грудь там, где чувствовалось слабое биение сердца.
— Храбрый воин Высокогорья. Нафира покровительствует тебе, и да вернитесь силы Черной магии рода. Тело исцелись, раны заживитесь, словно птица смерти в бездну унеситесь. Сила рода проявись. Брат кровь от крови моей оживи.
Яркий свет вспыхнул в камере. Магические всполохи от рук Нины оказались изумрудными и стали виться по телу брата, окутывая его. Там, где были ранения, свет проникал, исцеляя. Темные тени, как тучи сгущались вокруг него, и непроглядная тьма проникала прямо к сердцу Лукреция, даруя ему силу и магию.
Он глубоко вздохнул, и с его ресниц упала одинокая слезинка. Лукреций обрел свободу и защиту.
Чир смотрел на Нину как завороженный не в силах оторваться, а потом почувствовал жжение на плече и слегка отшатнулся. Янык тоже приложил ручку к своему плечику.
— Жжется, — пролепетал малыш.
Нина подняла глаза на Чира, а потом резко встала.
— Нитара!
Нина, не замечая никого, и ничего отпрянула от брата и рванула обратно по лестнице вверх. Она интуитивно понимала, куда ей двигаться. Запах дыма казался зловещим, и девушка чихнула. Крылья пропали, а она мчалась прямо, потом налево. Странными открытыми лабиринтами был устроен королевский двор, и Нина, наконец, услышала плач, тихий и обреченный.
Она выбежала на вымощенную широкими плитами площадь, на которой были стражники, а девушку Нитару собирались сжечь на костре. Она была привязана к столбу цепями. И пламя уже разгоралось, обжигая ноги девушки.
— Пламя в воду обратись. Птицей хворост разлетись. Цепи — это ведь песок. Столб как палка невысок, — через мгновение Нитара была свободна, и Нина рванула к ней, чтобы поддержать.
— Схватить чернокнижницу!
Скомандовал один из стражников, а Нина посмотрела на них и очень тихо сказала.
— Словно птицы разлетитесь, никогда не воротитесь. Вы кукушки без гнезда, не найдете покоя никогда. — Все стражники обратились в кукушек и тут же взмыли в небо. — Все, кукукнулись ребята.
— Нина, ребенок, он еще жив?
Нитара шептала о самом главном, не веря в то, что им удалось спастись.
— Они били меня, а я просила всех своих богов, чтобы только по животу не били. Поняла, что жду малыша. Сказали, если меня убить, то Лукреций заговорит, а он не заговорил. Меня решили сжечь. Магии совсем мало и я, наверное, умру. Плечо горит.
— Ну-ну. Да поживешь еще. Кто за моим братиком присмотрит? А племяш? На кого ты его собралась оставить? Давай, поднимайся. Ты теперь под моей защитой. С этого момента никто и прикоснуться к тебе не посмеет, принцесса Высокогорья.
— Я?
— Ну не я же. Мне Стаса надо найти и очень серьезно с ним поговорить.
— Нина, Лукреция убили. Я видела, как его в камеру пыток отвели. Мой родненький.
 
Нитара спрятала лицо в своих окровавленных ладонях и упала на колени, а Нина коснулась ее плеча, там, где тату Нафиры проявилось, и раны исцелились. Произошло это быстрее чем тогда, когда она исцеляла брата.
— Нитарочка, идем. С Лукрецием все в порядке. Он жив…жив…
— Нина! Я …я не смогу жить без него, Нина!
Эмоции зашкаливали, но времени, чтобы банально успокоиться и прийти в себя, не было. Нужно было действовать.
— Ну, все, хватит, — Нина с силой потянула за руки Нитару на себя, и той пришлось подняться. — Идем, подруга.
Она быстро отправилась в обратный путь, интуитивно вспоминая, как она шла до этого. Лабиринт оказался не простой, и Нина вдруг поняла, что они заблудились.
— Нет, ну мне определенно казалось, что я свернула направо.
— Нина, давай вернемся к площади и повернем направо, потом опять направо и снова направо.
Девушка помотала головой.
— Нет, что-то тут не то, — а потом она увидела маленькую яркую птичку.
Нитара тоже посмотрела на птаху и просеяла.
— Брат здесь.
— Да я знаю, что брат здесь. Только до него надо добраться.
— Нет, Нина, ты не поняла. Мой брат здесь. Житель заброшенных болот, Лявр.
— Нитара, ты бредишь. Какой Лявр? Хотя, постой. Янык тоже его имя упоминал. А он за нас? Он нормальный?
— Ну как тебе сказать. Нина, это его птичка.
Птичка пересела чуть подальше от девушек на травянистую стену лабиринта и, терпеливо ждала, пока девушки, наконец, поймут, что им нужно следовать за ним.
— Нитара, это пернатое чудо чего-то от нас хочет.
— Он хочет, чтобы мы следовали за ним. Он выведет нас.
— Да? А как ты поняла?
— Я умею разговаривать с животными.
— Что, правда?
— Ну да, идем.
Нитара постепенно приходила в себя. Нина же поняла, что для нее одной на сегодня слишком много впечатлений. Девушки уверенно шли вслед за улетающей птичкой, которая периодически садилась неподалеку от них и ждала, когда девушки ее догонят.
Так она вывела их к подземелью, но они не успели больше и шагу ступить, как их окружили, а из подземелья вывели Лукреция, Чиреция и Яныка.
Стражники посмотрели на девушек, а птичка деловито приземлилась на плечо к Нитаре.
Лукреций посмотрел на Нину, потом на Нитару и хотел что-то сказать. На этот раз здесь были не только стражники оборотни, но и советник Алан. Он брезгливо посмотрел на узников, а потом перевел взгляд на девушек. Неожиданно из подземелья выбежали два маленьких песика, каких в этом мире не встретишь.
— Что за чертовщина! — Алан высокий и властный сейчас буравил взглядом Нину. Остальных он все-таки знал и видел во дворце.
— Ну, ваше благородие, комплимент так себе, — отозвалась Нина.
— Ты кто? — Советник шагнул прямиком к девушке.
— Хочется ответить по тексту, но боюсь, как бы не настиг меня магический откат.
— Ваше превосходительство, это моя жена Ни…
— Твоя жена? — Алан посмотрел на Чира. — Твоя?
— Да моя?
— Чем докажешь?
— Я могу его поцеловать? — Выпалила Нина тут же.
— А, ну целуй, посмотрим.
Чир растерялся. Нина осторожно начала приближался. Сейчас откровенно негодовал и Лукреций, и Нитара, а Чир так больше всех.
«Меня ее Стас потом четвертует» промелькнуло у него в голове.
Нина подошла к Чиру, но время тянула.
— Давай уже целуй, раз жена, а то мы можем потребовать и более достоверные доказательства, — Алан злорадно оскалился, — да и сами попробуем, насколько ты хорошая жена. Чир поделится. Чиреций, поделишься с нами женой красавицей?
— Ваше превосходительство, а у чернокнижников не принято делиться, — проговорил Чир.
— Вздор. Я и без твоего на то разрешения ее возьму.
— Звучит как-то не двусмысленно, — съязвила Нина.
Неожиданно прибежал молодой оборотень. На вид парню было лет пятнадцать.
— Советник Алан, королева Мирамистина сказала срочно привести Лукреция в тронный зал.