Предатель. Ты мне (не) изменил (СИ)

— Аврора, — мягкий голос заставляет вынырнуть из мыслей. Поворачиваюсь к Егору.
— Да, простите, — прикусываю губу.
— У вас все хорошо? — и снова его слова застают врасплох.
Сглатываю. “Нет, у меня все нехорошо!” — хочется закричать, но вместо этого лишь киваю, натянуто приподнимаю уголки губ.
— Так зачем вы меня позвали? — склоняю голову к плечу.
— Сразу к делу? — усмехается Егор. — Ну что ж… — делает паузу. Выжидающе смотрю на него. — В общем, я не шутил, когда в доме у отца сказал, что хотел бы предложить вам работу.
  
Дыхание перехватывает. Сдвигаю брови к переносице. Встряхиваю головой. Внутри копошится странное чувство, не могу понять, то ли сомнение, то ли надежда.
— Не очень понимаю, — мне кажется, что голос дрожит. — Вам нужны еще иллюстрации к книге?
— Нет, — Егор тепло улыбается. — Так получилось, что у моей знакомой есть издательство. И они ищут иллюстратора. Правда, не только на детские книги. Но думаю, для вас это не проблема, — он пожимает плечами.
Хмурюсь еще больше. Выпрямляюсь. Сердце начинает бешено колотиться. Неверяще смотрю на Егора. Куча вопросов роится в голове, но вместе с тем не могу произнести ни слова, мысли перебивают друг друга. Открываю рот…
— Ваши напитки, — официантка возникает рядом. 
Ставит передо мной высокую белую кружку с ароматным кофе. Егору достается чайничек на подставке, под которым весело танцует пламя маленькой свечи. Девушка наливает зеленый напиток в пузатый прозрачный невысокий стакан из двойного стекла. После чего кивает и удаляется. 
Я же за это время прихожу в себя. Похолодевшие ладони постепенно теплеют. Но все равно обнимаю ими горячую кружку. 
— Что от меня требуется? — смотрю на пенку, на которой нарисован медвежонок. Жаль разрушать такую красоту.
— Необходимо подъехать в офис, — Егор берет стакан, аккуратно отпивает чай. Видимо, горячо. — Наверняка, будет задание. Увы, не знаю, как проходят собеседования у иллюстраторов, — он комично приподнимает брови. 
Мои губы дергаются в подобии улыбки. На душе становится теплее. Тело перестает трясти. Надежда, пусть пока очень призрачная, разливается в груди. С благодарностью смотрю на Егора. Не могу передать ему, как я рада его предложению.
— Когда это можно будет сделать? — с готовностью хватаюсь за предложение. 
— Не хотите сначала посоветоваться с мужем? — Егор склоняет голову набок.
Этими словами он словно толкает меня с обрыва. Но я быстро беру себя в руки.
— Не думаю, что он будет против, — пробую кофе.
Вкусно. Сладковато и терпко одновременно. Горячая жидкость обжигает внутренности. Приятно чувствовать хоть что-то помимо боли, раздирающей изнутри. На время перестаю думать о муже, Алене… ребенке. 
— Замечательно, — Егор несильно хлопает по столу. — Тогда я сегодня же звоню подруге, после чего ориентирую вас. Думаю, вечером ждите новостей.
Теперь уже искренне улыбаюсь. За последнюю неделю впервые по-настоящему радуюсь. Я смогу перестать зависеть от Дениса. Начну сама зарабатывать. У меня появится возможность оплатить лечение мамы. Печаль от мыслей о ней снова забирается в сердце, заталкиваю ее в дальний угол. Сейчас я должна быть сильной. 
— Буду ждать, — уверенно киваю. 
Мы с Егором допиваем напитки. Теперь кофе еще вкуснее. Настроение, пусть и не сильно, но улучшается. Мы какое-то время сидим в кафе, но быстро расходимся. Общих тем для разговоров у нас с Егором немного, поэтому долго находиться наедине нет смысла. Егор оплачивает счет, после чего предлагает отвезти меня домой. Отказываюсь. Мне нужно подумать, поэтому решаю прогуляться. 
Прохладный ветер обдувает кожу, забирается под волосы. Медленно шагаю вдоль какого-то сквера. Думать ни о чем не хочется, но непрошенные мысли лезут в голову. Закидываю голову к небу. Серые тучи отражают мое внутреннее состояние. Нужно решить что делать дальше. Не хочу возвращаться домой. Но выбора у меня немного. 
Лезу в сумочку и решительно достаю телефон. Набираю выученный наизусть номер. Длинные гудки давят на виски. После третьего сбрасываю. Тяжело вздыхаю. Наверное, на том конце провода не хотят отвлекаться от чего-то важного. Вдруг телефон в руке начинает вибрировать. Смотрю на дисплей. Надо же, перезванивает. Тяну зеленую трубочку, но не успеваю ничего сказать, как до меня доносится:
— Не хочешь рассказать, где и с кем ты сейчас? — раздраженно цедит Денис.
  
Глава 21
 
Прикрываю глаза. Размеренно дышу. Чтобы не сказал Денис, это не должно меня волновать… больше не должно.
— Рыжа, я тебя спрашиваю, где ты шляешься? — грубые слова бьют по барабанным перепонкам.
Закусываю губу. Моргаю. Смотрю, как из фонтана в сквере бьет вода, переливаясь в дневном свете. Шагаю туда.
— Ты где? — задаю встречный вопрос мужу.
— Я, в отличии от тебя, дома, — на фоне хлопает дверь. 
— Разговаривал с Аленой? — на удивление мой голос даже не дрожит.
— Откуда… — в трубке слышится вдох. — Ты ездила в офис?
— Да, сразу, как приехала, направилась туда, — дохожу до деревянной лавочки. Благо, она пустует. Сажусь, откидываюсь на спинку. — Как ты себя чувствуешь?
— Ты о чем? — недоуменно спрашивает муж.
Представляю, как Денис в этот момент хмурится. Усмехаюсь. 
«Ну давай, соври мне снова!» — ехидничает внутренний голос. Тру переносицу.
— А! Все хорошо, я в порядке, — голос мужа становится спокойнее. — Как Лидия Васильевна? — в словах проскальзывает забота.
В сердце на мгновение теплеет, но почти сразу его обжигает волной отчаяния. Денис угрожал, что перестанет помогать моей маме, а теперь беспокоится за ее состояние. Лицемер! 
— Ждем анализов, — жую губу. 
Воспоминания о маме наждачкой проходятся по груди. Кладу на нее руку, растираю. Больно. 
— Я сегодня не приду домой, — решаю, что хуже уже быть не может, поэтому выдаю эту новость, точно пластырь отрываю. Рана все равно не заживет в ближайшее время.
В трубке повисает тишина. Наклоняюсь вперед, упираюсь локтями в колени, кладу лоб на свободную ладонь. Смотрю на серую плитку. Первая капля дождя разбивается о землю.
— Повтори, — тихо просит муж.
От интонации в его голосе внутри все холодеет. Волоски на руках встают дыбом.
— Я не приду домой, — задерживаю дыхание.
— И где же ты будешь ночевать? — Денис выдавливает слова.
— Тебя это не касается, — смотрю, как еще несколько капель ударяются о плитку. 
— Ты едешь к какому-то трахалю? — кажется, что-то звенит на заднем плане.
Вместе с последним словом в отдалении раздается раскат грома. Ежусь. Сильнее закутываюсь в пальто. Поднимаюсь на ноги. Нужно идти. Дождь сейчас разойдется. 
— Не сравнивай меня с собой, — произношу устало.
Хочется лечь на кровать, зарыться в одеяло и уснуть. Нервы ни к черту. Руки подрагивают. Мне нужен отдых.
— Рыжа, если ты сегодня не приедешь домой… — Денис прерывается. Видимо думает, чем прижать меня к стенке. 
— Тебе нечем мне угрожать, — горько усмехаюсь. — Я хотела предупредить, чтобы ты не искал меня в случае чего. Не уверена, что будешь, но мало ли…
— Ты приползешь домой! — неожиданно повышает голос Денис. — Я не позволю тебе быть где-то еще, пока ты моя жена.
— Всего доброго! И кстати, поздравляю со скорым отцовством, — на этих словах сбрасываю звонок.
Внутри все дрожит от накатывающей истерики. Как же мне тошно! Какой Денис мудак! Но злиться нет сил. Расплакаться тоже не получается. 
Дождь становится сильнее. Осматриваюсь по сторонам. Мне нужен какой-нибудь отель. Все равно какой, лишь бы с душем и кроватью. Очень хочется смыть с себя эмоции последних дней. 
  
Черный козырек мотеля находится в соседнем здании. Ныряю под него, открываю тяжелую деревянную дверь. Теплый воздух опаляет замерзшие щеки. Внутри оказывается уютно. Мягко ступаю по зеленому потрепанному ковру. Осматриваюсь. На больших окнах висят тяжелые бордовые шторы. Теплый свет создает впечатление, будто за окном уже вечер. Направляюсь к темному деревянному ресепшену, из-за которого встает пухленькая девушка с длинными черными волосами, заделанными в невысокий хвост. Она приветливо улыбается, отдергивая ярко-синий свитер.