Предатель. Ты мне (не) изменил (СИ)

  
Предатель. Ты мне (не) изменил
   
Глава 1
 
Громкие стоны режут слух. Сжимаю холодными пальцами ворот пальто. Второй рукой стискиваю ручку двери. Ладонь жжет, но не могу разжать ее. Мне бы уйти, но я, словно, хочу сделать себе еще больнее, растоптать сердце, добить себя.
Заглядываю в приоткрытую щель между дверью и косяком. Сердце пропускает удар, после чего начинает стучать в рваном ритме. Каждый вдох отдает резью в грудной клетке. В большом кабинете на рабочем столе мой муж имеет свою секретаршу. Нет сомнений, это точно она — ее сумочка видна за стойкой ресепшена, белое пальто висит на напольной вешалке в углу приемной.
  
Муж стоит ко мне спиной. Черные брюки приспущены. Голубая рубашка натянута на широких крепких плечах. Его бедра ритмично двигаются. Алена же лежит на столешнице, обхватив Дениса ногами. На полу рядом с ними валяются одинокая черная туфля и кричаще-красные кружевные трусики. Громкие, кажущиеся неестественными, стоны давят на виски. Хочется зажать уши руками, но не делаю этого.
— Сильнее, — выстанывает секретарша.
От ее сиплого сорванного голоса начинает подташнивать. Как мазохистка наблюдаю за быстрыми мощными движениями, слушаю громкое дыхание. А у самой внутри разрывается ядерная бомба. Слезы текут по щекам. Шмыгаю носом. Никто не обращает внимания. Меня нет.
Отступаю. Пальцы соскальзывают со злосчастной ручки. Руки плетями повисают вдоль тела. Мгновение смотрю на черную деревянную дверь. Очередной громкий стон хлыстом ударяет по барабанным перепонкам. Это последняя капля. Боль становится нестерпимой, вытесняет воздух из груди. Прикрываю рот ладонью, заглушая немой крик. В приемной нечем дышать. Кажется, если пробуду здесь еще немного, то задохнусь.
Разворачиваюсь на каблуках. Нетвердой походкой выхожу из приемной. Не спеша плетусь по коридору. Тело словно ватное. Глаза застилают слезы. В голове пустота. Спасительное забвение окутывает разум. На автомате добираюсь до лифта, спускаюсь на подземную парковку. Сажусь в черный Лексус, захлопываю дверь. Смотрю на свои руки, лежащие на руле. Автомобиль — подарок мужа на третью годовщину нашей свадьбы, которую мы справили в прошлом году.
Больше не сдерживаюсь. Замахиваюсь и, что есть сил, бью ладонями по рулю. Еще раз… и еще… Колочу, пока руки не немеют. Рыдаю в голос. Захлебываюсь истерикой. Влажные дорожки скатываются по лицу на шею. Вытираю глаза ладонями. На коже остаются черные разводы от туши. Плевать, на все плевать! Вою от отчаяния.
Боль в ладонях не перекрывает душевную. Обнимаю руль, утыкаюсь лбом к кожаную перетяжку. Дура! Какая же я дура! Зачем я именно сегодня решила приехать в компанию мужа?
Наш брак и без этого давно трещал по швам. Я надеялась, что его еще можно спасти, стоит только возродить былую страсть, разжечь остывшие чувства. У меня был план. Я обдумывала его целую неделю. И вот наконец решилась. Надела купленное ранее черное кружевное белье. Подобрала в тон чулки и пояс для них. Обула лакированные туфли на высокой шпильке. Накрасилась красной помадой, чего давно не делала. Сверху накинула графитовый тряпичный плащ. И направилась в офис мужа, где он почти жил последние полгода. Мне хотелось устроить для него сюрприз, побыть “плохой девочкой”, показать, что между нами еще есть желание.
Но у мужа и без меня оказалось все хорошо. Страстные стоны секретарши, и его несдержанные рваные движения убедили меня в этом. А я теперь пожинаю плоды своей инициативы.
Постепенно успокаиваюсь. Громкие всхлипы стихают, переходят в икоту. Поднимаю голову от руля. Зрение проясняется, становится четким, как и мысли. Оставаться на парковке нет смысла. Медленно вздыхаю и также выдыхаю.
Трясущимися пальцами завожу двигатель. Сдавливаю руль. Решение неоновой вывеской мерцает в голове. Я не смогу простить боль и унижение, причиненные мужем. Не воскрешу из руин наш брак. Бывшая когда-то счастливой семья распалась в кабинете мужа. У нас больше нет шансов. Есть единственный выход — разойтись. Остается только развод, который я не отложу ни на секунду!
  
Глава 2
 
Звук открываемого замка заставляет вздрогнуть. Я еще не успела собрать вещи. Не ожидала, что Денис вернется домой настолько рано. Он же был так занят! Осматриваю огромную двуспальную кровать, на которой валяется одежда. Заглядываю в большой деревянный шкаф. Пустые вешалки покачиваются из стороны в сторону. Тяжело вздыхаю, быстро закрываю полузаполненный серебряный пластиковый чемодан и выхожу из комнаты.
На мне до сих пор тот же плащ, скрывающий вульгарный наряд. Переодеться не было времени. Только вместо валяющихся в просторном холле туфель обую кроссовки, и все.
Денис заходит в гардеробную около белой входной двери, появляется оттуда без верхней одежды и натыкается на меня взглядом. В руках у него огромный букет разноцветных гербер. Моих любимых. Растерянно замираю в длинном коридоре. Это он так извиниться хочет? Чувство вины загрызло, поэтому впервые за последние полгода решил цветы подарить?
Тени от светильников причудливо вырисовываются на бежевых обоях, украшенных вензелями. Стопы в чулках холодит мраморная молочная плитка. Делаю шаг вперед, застывая между двумя зеркалами во всю стену, обрамленными тяжелыми деревянными рамами. Бросаю мимолетный взгляд в одно из них.
Мое отражение смотрит на меня испуганными бледно-голубыми глазами, под которыми черными разводами размазана тушь. Кудрявые длинные волосы рыжим одуванчиком торчат в разные стороны. Пухлые губы приоткрыты. Кожа неестественно бледная. Напоминаю себе неприкаянного призрака, видением бродящего по дому. Сжимаю ладонью ручку чемодана.
— Ты куда? — устало спрашивает муж, сдвигая темные брови к переносице.
Он кидает быстрый взгляд на букет, затем снова смотрит на меня. Его голубые глаза опасно сужаются. Денис дергает руку, чтобы запустить пятерню в русые волосы, но останавливает себя. Такой родной и знакомый жест. Муж всегда так делает, когда чем-то озадачен.
— Я ухожу от тебя, — хрипло выдавливаю слова из себя.
— Не понял, — Денис расправляет плечи, от чего черный пиджак натягивает на них.
Расстегивает пуговицу, полы расходятся в разные стороны. Под ними оказывается белая рубашка… не голубая. Откладывает несчастный букет на небольшой столик для ключей и прочей мелочи. Огромные ромашки опасно свисают с края, вот-вот норовя упасть.
— Переодел рубашку, чтобы скрыть запах любовницы? — не могу сдержать нервный смешок.
— Ты что несешь? — Денис делает шаг в мою сторону.
Отступаю, врезаюсь бедрами в чемодан. Сжимаю свободную руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь.
— Хватит! — вскрикиваю. — Я все видела.
Муж хмурится. Стискивает челюсти. Пристально смотрит на меня. Его молчание раздражает. Как и спокойствие. Кажется, ему плевать на сложившуюся ситуацию. Меня же раздирает изнутри. Боль острыми иглами проткнула сердце, и от каждого движения впивается глубже.
— Что именно ты видела? — наконец вздыхает муж.
— Как ты трахался в своем кабинете с нашей общей знакомой! — не могу сказать вслух имя секретарши. Такое чувство, что пока я его не произнесла, это все не по настоящему. Но стоит абстрактным вещам обрести конкретику, и измена станет реальной.
— В кабинете, значит? — Денис трет шею, чуть закидывает голову назад.
— А были и другие места? — давлюсь воздухом.
— Сама как думаешь? — муж усмехается.
Неверяще распахиваю глаза. Он так легко об этом говорит, как будто мы погоду обсуждаем. Невидимые тиски сжимают горло. Не могу вдохнуть. Открываю рот, бесполезно. Слезы жгут глаза. Невыносимая боль разрывает грудь.
  
— Скотина, — тихо цежу сквозь зубы.
— Что ты сказала? — Денис направляется ко мне.
Отступаю. Врезаюсь в чемодан, чуть не сшибая его. Выбитая из равновесия, еле удерживаюсь на ногах. В это время муж с грацией хищника подходит ближе. В его глазах плещется злость. Сглатываю застрявший в горле ком.