Заповедник "Неандерталь". Снабженец (СИ)

Плюс всякая бытовая мелочь для дома, для семьи. Но вот нормальной зажигалки я в Чехии не нашел. Зато в обилии были механические огнива, очень похожие на батарейный кремнёвый замок для ружей. Взял для своих будущих разведчиков недр, лишними такие приспособы точно не будут. А кремни в Крыму ни разу не проблема. Под ногами валяются. И починить такое огниво любой хороший кузнец в состоянии.
Мешок тростникового коричневого сахара, который тут намного дешевле рафинированного белого – последний еще очищать надо, тратить ресурсы и рабочую силу. А о том, что можно слупить лишних денег на якобы пользе для организма, тут еще не придумали так изощрённо народ дурить. И зёрен кофе – тоже мешок, а то, чую, на стройке мне без него не обойтись. По оптовой цене. Зёрна мелкие, но кофе крепкий – давали мне предварительно попробовать напиток на оптовом складе. Вроде сорт ««рабуста»», но я не уверен. Главное – с кофеином! Нет еще тут технологий вываривания кофеина не разрушая зерно.
Ехали долго. Часа где-то четыре, пока не нашли безлюдный кусок дороги, где сразу скакнули в крымский заповедник ««Неандерталь»», на место будущего конезавода, к одиноко торчавшему здесь деревянному вагончику на колёсах.
Снег на плато уже совсем сошел. Тарабрин походил вокруг, что-то разглядывая в пожухлой прошлогодней траве, и неожиданно заявил.
- Соседи к тебе приходили интересоваться.
- Какие соседи? – не понял я.
- Дикие люди. А вот кто конкретно: неандертальцы или кроманьонцы – точно не скажу. Судя по следам, где-то неделя прошла. Пора охрану ставить, а то растащат тут всё, что плохо лежит. У нас на Кубани поначалу они пробовали на нашу домашнюю живность охотиться. Пришлось дать по сусалам для вразумления. Сразу и жёстко. Тоже и тебе советую - сразу их страхом окоротить. С первой же стычки. Потом они сами тебя стороной обходить будут.
- Племя, какое переселялось? – спросил я.
- Это вряд ли, - ответил Тарабрин. – Они своих пещер веками не меняют. А пещеры их много дальше отсюда – в горах. Какая-то группа разведчиков-охотников шарилась. Судя по следам, не больше десятка особей. Так что давай так - я тут посторожу, а ты за своим инженером с рабочими топай пешком. Только карабин мне оставь. И ключ от вагончика. 
М-дя… Шутка моя про заповедник ««Неандерталь»» оказалась пророческой.
Инженер меня встретил с претензиями.
- Командир, у меня карандаши кончились и ватман.
- Миллиметровки недостаточно? – спросил я как заправский еврей. – Обязательно ватман нужен?
- Для чистовых чертежей – да, нужен. Так положено.
- И кому ты эти чистовые чертежи представлять будешь на утверждение?
- Вам, командир. Или над вами ещё какое начальство есть?
- Начальства надо мной нет, если не считать жены, - улыбнулся я. – А я и на миллиметровке всё пойму. Главное, чтобы начальники приказов тебя поняли и согласовали то, что ты собираешься строить.
- В любом случае необходима чертёжная доска и рейсшина. Стола в купе уже маловато будет.
- Может тебе еще и готовальню с тушью?
- Было бы неплохо.
- В любом случае время уже ушло. Собирайся – на площадке снег сошел. И теплее там, чем здесь. Ненамного, но всё же. Балок для вас там уже стоит с отдельным кабинетом для тебя. Там и будешь дочерчивать, что тут не дочертил.
Хорошо заранее догадался тубусами запастись, а то, как эту прорву бумаг большого размера таскать?
- А карандаши тебе будут. Какие нужны ««Фабер»» или ««Кохинор»»?
- Лучше ««Фабер»» - ответил Жмуров. – И если получится, то и плотницкие карандаши для черчения по дереву. Они такие овальные с толстыми черными грифелями.
- Будет всё, но не сразу, - сказал я. – Срок сборов до утра.
- Жаль, - развёл руками инженер. – Я тут уже прижился. И кормят вкусно.
- Но – согласись, я не для курортной жизни тебя нанимал?
- Всё понимаю, командир. Но жаль, - пожал плечами Жмуров.
Рабочие весть о переезде встретили более радостно. Надоел им этот вагон четвёртого класса. Только и спросили:
 
- Когда на охоту поедем? По мишеням мы уже отстрелялись.
- И как? – спросил я, расстегивая куртку. Натопил дневальный вагон знатно.
- На удивление отдача небольшая. И винтовка точная. Только почему пули тупые? – спросил третий белорус, Ваня Юшко из деревни Юшки, как припомнилось мне из анкетного опроса.
- Не успела Австро-Венгрия к первой мировой войне перейти на остроконечную пулю,- отвечаю. – Но для охоты пуля оживальной формы даже лучше. Нет избыточного пробивного действия, зато останавливающее многим лучше. Главное, зверя бить по месту.
- Там в палатке жить будем? - спросил Колбас.
- Нет. В вагончике-балке, - ответил я. – Как раз четыре спальных места. На всех вас и на инженера. Пару керосиновых ламп с собой не забудьте. Как и сам керосин. Для готовки еды там есть керогаз и кастрюля со сковородкой. Ну, и на печке готовить можно, хотя теплеть будет скоро уже стремительно.
Ночь провел с Василисой.
Как верная ««декабристка»» жена только спросила – когда ей собираться вслед за мной?
- Когда родишь, - ответил я. – Не в чистом же поле тебе рожать? А я тебя навещать буду. Часто. Отстроюсь на месте – переедешь.
Лаской любую женщину успокоить можно.
На следующее утро ««патрик»» вывез всех строителей в Крым через Москву моего ««осевого времени»» - так быстрее получается. Ну, как Москву? Через дачный тракт на Можайке, где когда-то подобрал Тарабрина. Там пустыннее, да и разрыв между ««осевым временем»» строителей и временем их перемещения был больше пяти лет, так, что всё прошло штатно.
Тарабрин сидел в проёме двери вагончика с моим ««манлихером»» в руках. Только и спросил:
- Чего ты так долго?
После обеда, который сготовил нам Тарабрин из добытых им лично зайцев и моего запаса морковки, картошки и сметаны. Тут зайцев просто прорва бегает. Непуганые совсем. Так вот, после обеда состоялся первый саммит ««в верхах»» на месте будущей стройки. С инженером в присутствии Тарабрина.
Рабочих не привлекали – они себе быт устраивали.
Требовал я от инженера скользящий график поставок и губызакатывательного станка. Лично для него.
- Масса поставок ограничена. Определитесь с приоритетами, - завершил я свою речь.
Инженер несколько припух. Явно он надеялся на большее.
- Сколько тебе человек нужно сразу, - вступил в дискуссию Тарабрин. – Учти, все они без какой-либо квалификации.
- Но траву-то они скосить на площадке смогут?
- Будет трава – будут косить, - ответил Тарабрин. – А сейчас косить нечего. Это прошлогодние перезимовавшие трупики, а не трава.
- Но, она же - по колено! – взревел инженер.
- Ну, скосим эту – на выброс, - гнул свою линию Тарабрин. – Так скоро новая вырастет, вот ее то и нужно будет косить – коняшкам на корм. Тогда всё тут остановится, пока покос. А это лишняя работа, получается – дважды косить одну и ту же площадь. Косить-то будут вручную. А площадь здесь немаленькая. Такого покоса - на целую станицу, хватит.
- Склады, – гнул своё Жмуров. – Первое – для большой кухни. Второе – для меня. Третье – и для вас он не лишний будет. Хотя бы из 20 футовых морских контейнеров на бетонных блоках вместо фундаментов. И отдельное жильё для поваров – хоть из бытовки строительной. Мы так всегда делали поначалу на освоении нового прииска, когда я в золотодобывающей артели ««Печора»» работал. Остальные рабочие пока весна-лето и в палатках жить смогут.
И повернулся к Тарабрину. 
– Предупредите своих крестьян, что работать будем весь световой день. Лодырей я держать тут не буду. Просто перестану их кормить. Кто не работает – тот не ест. И мне всё равно как вы с ними об оплате договариваетесь. Это по разнорабочим. С артелью каменщиков у меня будет отдельный разговор. Но это, как видно будет еще не скоро.