Заповедник "Неандерталь". Снабженец (СИ)

На экспроприацию взял Сосипатора и бетонщиков-белорусов. Им сказал, что требуется поработать грузчиками.
Замок с трюма сломали ломиком. Под крышкой люка места было мало, чтобы рабочее ««окно»» там открывать.
Первые партии курток и галифе – тоже кожаных, просто вынесли на палубу и быстренько перекинули через ««окно»» в новый, выданный женой вагон.
Потом, уже снова накрывшись люком, открыл нормальное ««окно»» в вагон из трюма и туда полетели комплекты, кожаной формы, заранее увязанные по размерам. Нашлись и фуражки – тоже кожаные. И ботинки с крагами. Всё черного цвета.
- Нам такую форму дадут? - спросил один из белорусов.
Глаза горят. Руки кожу щупают, гладят.
- Выбирайте себе по размеру, - разрешил я. – Заработали.
- И ты тоже, - сказал Сосипатору, глянув на ту кучу, что мы перетащили.
Там на барже еще много осталось, но, памятуя о тарабринских предупреждениях, всё забирать я не стал. Комиссарам на развод оставил.
Долго думал, как сделать современное авто, похожее на те, что тогда катались по Петрограду. Грузовик нужен. Винтовки. Звёзды красные на фуражки.
В итоге пришел к выводу – чего я мучаюсь. Тарабринская таратайка в самый раз будет. Кто там знает, какие в мире вообще тогда машины делали?
Звёзды с плугом и молотом на фуражки достал на Мосфильме восьмидесятых в бутафорском цеху. Они пластиковые, но от настоящей её и с метра не отличить.
У Сосипатора револьвер гожий.
Я у Ваньши подаренный маузер одолжу.
Белорусов винтовками вооружим австрийскими. Три штуки с длительного хранения Тарабрин мне отдал. Стволы ни разу не стреляные, в пушечном сале окаменевшем. Спросил он только:
- Мало не будет? В машине свободно шесть человек разместится. А вас четверо.
- Где других-то взять, - пожал я плечами.
- Дам тебе двоих человечков. Они в те времена уже ходили. Не растеряются.
-А может оттуда пару собачников переманить? - выдал я предложение.
- Эка, ты высказал, - покачал головой Тарабрин. – Не сообразил, что все псари там - на дворцовой службе, классные чины имеют. Живут в хороших домах. С семьями. Тебе нужен мандат на изъятие части животных. А царские слуги нам тут без надобности - балованные они. Пошли лучше в Прагу за патронами, а то мои уже все выдохлись, да и осталось их всего не всего. Может, заодно тебе там и грузовик купим у Шкоды. Чтоб не выбиваться из образа? Будет также на чем и патроны привезти.
У Сосипатора был только один вопрос:
- Когда едем?
- Тогда, когда будет, куда этих собачек заселить. Чтобы не бегали по всему лагерю строителей без привязи. Еще покусают кого.
- Опять ждать, - сокрушился псарь.
- Так скоро только кошки родятся. – Ответил я. – Жди.
- А если питомник деревянный построить – так же быстрее получится? – выдал псарь мысль.
- Строй. Если дерево лишнее будет, – согласился я и отпустил его.
Подошел самый молодой из белорусов, закурил рядом со мной, курящим на улице.
- Дмитрий Дмитриевич, а где можно сигарет купить?
- Нигде. Разве что у крестьян местных их самосад. Но решим этот вопрос.
- А можно задать нескромный вопрос?
- Давай. Винтовки почистили? – проявил я свой интерес.
- Пока только еще в керосине отмокают, – ответил он. – Отмокнут – вычистим. А я вот что спросить у вас хочу: вы можете порталы в любом времени создавать? Мы тут все языки отбили, споря меж собой.
- И что вам даёт такая информация? – в свою очередь задал я вопрос.
Парень заговорил несколько взволнованно.
- Если вы можете портал в прошлое открыть, то ведь тогда и мою, то есть моего деда, деревню спасти можно, а то жалко людей. Их всей деревней в сарае сожгли бульбовцы [Бульбовцы – украинские колаборанты из подразделения вспомогательной полиции немецких оккупантов под руководством Тараса Бульбы (Боровца) в Великую Отечественную войну, прославились как жестокие каратели в Белоруссии.] с латышами. Практически всю родню. В живых остались только те, кого в армию призвали и не убили на войне.
- Конечно, - ответил я. – Поможем. Спасём. Только к этому надо очень серьезно подготовиться. Пятерых нас недостаточно будет. А местных привлекать к такому нельзя. Их потом не вернуть назад.
 
- И нас тоже не вернуть назад? – испуганно спросил парень.
- А что? Думаешь, я просто так вам дал на подпись пятилетний контракт без отпусков. И еще пойми такую вещь – мы не сможем спасти все восемнадцать миллионов граждан СССР, которых в оккупации замучили немцы и их прихлебатели. У нас просто нет таких ресурсов. А выкинуть спасённых людей в голую мамонтовую степь – много их выживет там с голыми руками?
- И сколько ждать? Сколько готовиться? – в его голосе появилось много огорчения.
- Столько, сколько будет нужно. Время от нас никуда не убежит. Но, для начала, надо в архивах точно найти дату и время этой операции оккупантов. А не ломиться на деревню к дедушке прямо под ноги к роте карателей.
- Когда начнем подготовку? – проявил он готовность.
- Вы скоро. Но сначала с рейкой побегаете у инженера. Потом площадку под склад забетонируете. Пока конезавод не построим – никуда вообще не двинемся. Обязательства такие. Не пори горячку – всему своё время. Тут поначалу надо сотню человек обустроить. Потом подготовить твоим деревенским условия: где жить, что есть, во что одеться.
- Крестьяне сами себя прокормят, – убежденно заявил белорус.
- Согласен, - откликнулся я. - При одном условии: если есть инвентарь и тяговая сила. А они с неба не упадут. Их надо заработать. Нам заработать. Ты в армии служил?
- А как же? Еще в СССР.
- Кем?
- Будете смеяться, но все два года я прослужил на мобильной армейской пилораме.
- А вот отсюда давай подробнее, - попросил я.
И вспомнил, как зовут парня. Ян Колбас. 27 лет. Образование 10 классов. После армии – ПТУ по специальности электросварщик. Потом всё время на стройках капитализма в России.
На следующий день я, к вечеру, надрывая ««патрик»», тащил на фаркопе мобильную полевую пилораму ЛВР-1, бесфундаментную, на четырехколесном транспортном прицепе. И в кузов пикапа уложил тройной ЗИП к ней. И еще пилы дополнительные. Заточной станок для зубьев пил. И бочку солярки для их механизмов.
Квази-интенданты выполнили мой заказ всего за полдня, притаранив лесопилку откуда-то из подмосковных военных складов.
- У нас с вояками всё схвачено, Дим Димыч, - гордо заявили они мне. – Что будет нужно – обращайтесь. Любой каприз за ваши деньги.
Единственно, что в этом агрегате расстраивало, то только максимально ограничение по диметру бревна – 55 сантиметров. А в тех крымских лесах дубы в основном толще будут. 
Колбас как увидел этот аппарат на моем прицепе, так и заорал еще из тамбура, где курил:
- Она! Она! Вы кудесник, Дмитрий Дмитриевич.
Отцепили пилораму за угольным вагоном у тупика.
- Теперь рассказывай, что она нам пилить будет? – спросил я будущего пилорамщика.
Ян не замедлил с ответом.
- С одного бревна до девяти метров длиной, за один проход - за пару минут, будет один лафет, две пятидюймовых доски, четыре дюймовых и два горбыля.
- А если дуб? – усложнил я задачу.
- А ей всё равно. – Уверенно ответил Ян. - Ну, чуть медленнее бревно протащит, чаше пилы затачивать придётся. А так ей всё едино какое дерево. Неубиваемая машина.
- Вот ты и будешь бугром на этой пилораме. Помощников дадим. Но сразу предупреждаю – малограмотных. Глаз да глаз за ними.
- Главное, чтобы бревна вовремя подвозили, - улыбается Колбас.
Тут и инженер вышел из вагона, поглазеть на новою технику. Ну, как новую – для нас новую, а так - с длительного хранения.
- Лафет какой будет с первого прогона? Если бревно диаметром в полтинник, - обратился он к Яну.
- Пятьдесят на двадцать, - тут же ответил белорус.
- Годится, – и, обернувшись ко мне, инженер заявил – Вот командир и готовая балка перекрытия. Если дубовая будет – ничем ее не убьёшь. Одобряю.