Твой шанс (СИ)
Уже за полночь отсылаю Рохтеру сообщение с одним словом – «жду».
Глава 49
Таисия
Дни сливаются в один серый фильм, и даже уроки у Бредиса не вносят в них краски. Мои знания в готовке пополнились пастой с курицей и запечённой форелью, а по холсту я пробую работать в новой технике. Александр прилетел рано утром, и вечером в тот же день мы пошли в ресторан поужинать. Не знаю, на что он надеялся, но узнав о снятой мной комнате и запрете водить туда друзей, Рохтер расстраивается и, начиная с салата, а заканчивая десертом, уговаривает переехать в отдельную квартиру. Приходится юлить, прикрываться красивым домом, удачным светом и добрыми отношениями с хозяином, но Александр не сдаётся.
- Саш, прекрати вести себя как ревнивый муж, - осаживаю его, устав спорить и доказывать своё мнение. – Мы друзья, а не пара, и поэтому я сама буду решать, где мне жить.
- Вот об этом я хочу с тобой поговорить, - перестаёт улыбаться и серьёзно смотрит. – Борис сорвался с катушек и пытается избавится от тебя. Тот наезд привёл к нему, и я стал выяснять причину его поведения. Отец раздобыл копию завещания твоего отца, и всё стало понятно. Если избавится от тебя, он станет единственным приемником компании «Звёздная» и всего имущества, принадлежащего тебе. Поэтому он так торопится, чтобы успеть до свадьбы. Мы должны пожениться, чтобы Борис отстал от тебя.
В мои планы входила скромная свадьба, и совсем скоро, но не с ним, а со Стасом, который пропал и не отвечает на звонки. Не могу до него добраться и спросить, что мне делать. Я бы прекратила весь фарс, только после слов Рохтера страх снова скребётся в груди. Хочется жить, хочется жить вместе со Стасом и не хочется связывать свою жизнь с семьёй Рохтеров, даже если в ней моё спасение. Им нужно моё состояние, акции, недвижимость, и во всём этом изобилии нет дела до меня.
- Прости, Саш, но я не готова так скоро выходить замуж, - отказываю ему, ковыряясь ложкой в десерте.
- Тай, не глупи, - протягивает через стол руку и накрывает мои пальцы с зажатой ложкой. – Он убьёт тебя, и я ничего не смогу сделать. У Бориса деньги и связи, он с лёгкостью наймёт профессионала, которого никто не остановит. Подумай, я не предлагаю тебе спать со мной. Мы можем оформить фиктивный брак, а через год подать на развод.
- Мне надо подумать, Саш. Пока я не готова дать ответ.
Мне надо добраться до Стаса, пока не наделала глупостей под давлением страха и опасности, исходящей от дяди. Как-то быстро меняются его планы. Сначала пытается насильно выдать замуж, потом согласен на передачу акций, теперь решил убрать меня и завладеть не только ими, но и недвижимостью, принадлежащей мне по праву. Из найденного завещания я знаю, что квартира в городе, в которой живёт Борис, тоже моя, а к ней идёт ещё вилла на Кипре и два гектара земли, купленные отцом перед аварией.
Мы прощаемся с Александром на крыльце ресторана, хотя он рвётся меня проводить, и я сажусь на переднее сидение в автомобиль Славки, ощущая себя палочкой, передаваемой на эстафете. В этом забеге не хватает Стаса на финише, забирающего свой выигрыш и несущего его в счастливую жизнь.
- Как прошла встреча? – выруливает со стоянки Слава и встраивается в поток, еле двигающийся в направлении области.
- Предложил пожениться. Говорит, что наезд организовал дядя и он не успокоится, пока есть возможность избавится от меня и завладеть всем состоянием.
- Строгач предупреждал про Рохтера, и замужество с ним не лучший вариант, - размышляет Слава, продвигаясь в пробке от одного светофора к другому. – Какие ещё есть варианты?
- Старое завещание не оставляет больше никаких вариантов, а с новым у дяди нет вообще шансов, замужем я или нет.
- И о новом он не знает, - делает выводы Слава, поджимая губы. – Что будет, когда узнает?
- Осознает, что остался ни с чем, разозлится, скорее всего уберёт меня и оставит компанию на растерзание стервятникам, - уже совсем осознанно произношу я. Отчётливо понимаю, что пока дядя на свободе, о моей безопасности можно забыть. Он не успокоится, не угомонится, не отстанет от меня. Всё больше верю в слова Стаса о том, что именно Борис убил родного брата, моего папу, отправив на тот свет и мою маму. Он ни перед чем не остановится на пути к власти и деньгам, а если не получится, то гори оно всё огнём.
Так проходит ещё неделя. Бредис, жёсткие мазки, металлические щётки, Диана, сырники, тёплый салат с печенью, Александр, ужины в тихих ресторанах, походы в кино и мёртвые телефоны Стаса и его друзей. И во всём этом застоялом круговороте лишь один вопрос – что делать мне?
Вопрос отпадает сам собой, и вариантов у меня не остаётся, если только уговорить Славку жениться на мне вместо Рохтера младшего. Я, как раз, выхожу с кулинарных курсов и высматриваю заказанное такси, когда раздаётся глухой хлопок и плечо обжигает острая боль. От неё темнеет в глазах, к глотке подползает картофельная запеканка, приготовленная пятнадцать минут собственными руками, а расстояние между головой и брусчаткой стремительно сокращается. Где-то на краю уплывающего сознания слышу ещё хлопок, звон стекла, женский визг… и тишина.
Выплываю из тяжёлого сна, борюсь с удушливой болью и не могу всплыть с, утягивающего всё глубже, дна. Барахтаюсь, перебираю ускоренно руками и ногами, пока не выдыхаюсь и не падаю вниз. Через час, день или неделю выныриваю, щурюсь от слишком яркого солнечного света, режущего глаза, и ощупываю взглядом комнату, в которой лежу. Оказывается, светит не солнце, а большая, белая лампа, висящая надо мной и отражающаяся от крашенных стен моего любимого цвета. В носу холодит от кислородной трубки, горло дерёт от потока прохладного воздуха, вена горит от лекарства, втекающего в неё.
- Проснулись? - заглядывает в палату женщина, похожая на врача или медсестру. – Как чувствуете себя? Головокружение? Тошнота? Нехватка воздуха?
На все вопросы отрицательно мотаю головой, и от движения накатывает всё, что перечислила доктор. Морщусь, закрываю глаза и пытаюсь сделать глубокий вдох.
- Вам повезло, пуля не задела жизненно важные органы. Руку две недели беречь и не нагружать, - доносится до меня размеренный голос. Таким тоном надо успокаивать детей перед сном, или сообщать родственникам о тяжёлом состоянии пациента. – В коридоре ждут полицейские. Хотят с вами поговорить.
Двое мужчин в форме спрашивают, я, как могу, отвечаю, пересказывая каждый шаг до выстрела. На вопрос, подозреваю ли кого, почему-то говорю, что нет. Сотрудники правопорядка здесь, в Англии, а дядя в России. Что они ему сделают?
После их ухода беру телефон с тумбочки, пробую безрезультатно связаться со Стасом и, в конце концов, набираю Рохтера.
- Саш, я согласна на фиктивный брак, - говорю ему, ощущая всю тяжесть и безысходность принятого решения. – Забери меня из больницы.
Глава 50
Провожаю мышу на самолёт, стираю с щёк дорожки слёз и отправляю её на посадку. Руки противно трясутся, в груди печёт, в голове отпечатывается единственная мысль – я её долго не увижу, если увижу вообще. Держу себя только на том, что она будет в безопасности. Славич проследит за ней, позаботится. Он мне должен, и этот долг важнее денег.
Делаю контрольный звонок другу, предупреждаю, что посадил, и чтобы он тщательнее её оберегал. При всех своих возможностях, достать Таисию в Лидсе Борику будет тяжело, а с программой призраком, созданным Славиком, и найти её будет сложно.
То, что я поспособствовал срочному отлёту Таи, не проходит мимо Звёздного, и он делает свой ответный шаг. Дожидаюсь посадки мышки, успокаиваю её по телефону и еду в офис, куда должен прибыть юрист, занимающийся найденным завещанием.
Уже там оцениваю в полной мере возможности Бориса. Тому хватает четырёх часов, чтобы прознать про наше бегство и подставить весь «Шанс». Парни уже на месте, и мы не проводим в переговорной и пяти минут, как дверь выбивают люди в балаклавах и кладут автоматами нас на пол.