Твой шанс (СИ)
Глава 25
- Ты ошибаешься, Стас, дядя любит меня, - доказывает мысль Таисия о заботе, вбитую годами. – У него нет никого кроме меня, просто, ему некогда было кружиться вокруг.
- Тай, любимая, он тебя запер дома и изолировал от людей. О какой любви ты говоришь? – держу себя в руках, стараясь не соскальзывать в повышенный тон.
Не знаю, как мы приблизились к этому разговору. Мыша, всего лишь, выскочила из воды, свалившись с матраса на очередной волне и собрав полные трусы ракушечника, счастливо засмеялась, покружилась с раскинутыми руками и заикнулась, что здесь так хорошо, только дяди не хватает. Она выразила таким способ радость, а меня занесло. Стоило промолчать, не выливать ей правду о единственном родственничке, но злость оказалась сильнее.
- Он переживал. И не запер, а оберегал от лишнего стресса, - кидает обиженно и начинает натягивать на мокрое тело яркую тунику с броским орнаментом, купленную на маленьком рынке рядом с кафе тёти Марины. – Мне в тот момент ни с кем не хотелось общаться, а дядя понял и предоставил возможность побыть одной.
- Десять лет? – мне даже смешно от её уверенности в правильных действиях Бориса. – Два-три месяца, с натяжкой полгода, а дальше тебя надо было вытаскивать, а не затыкать прорехи книгами и красками.
- Да некогда ему было, - топает ногой и гневно трясёт волосами. – Он фирму отца из болота вытаскивал.
- Не была фирма твоего отца в болоте, - рявкаю, больше не сдерживаясь. Эд добыл информацию о состоянии корпорации на момент гибели родителей Таи, и в тот момент она была на пике подъёма. – Звёздный добрался до денег и власти, а тебя посадил под тотальный контроль, вкладывая в голову нужные ему мысли. Он, наверняка, уже убедил тебя выписать ему доверенность на полноценные действия в отношении компании, и как только ты это сделаешь, наследства не видать, как своих ушей.
- Это бред! Ты не имеешь права говорить такие вещи о моём дяде! Он вырастил меня, заботился все эти годы. Возможно, не так хорошо, как родные родители, но он старался. Дядя мог отправить меня в интернат, или куда подальше, но не отправил, всегда слыша и исполняя мои желания. А ты… ты… Да ну тебя…
Таисия срывается с места и бежит в сторону номеров, всхлипывая и зло вытирая кулачком слёзы. Может сейчас и надо дать побыть ей одной, но страх скручивает до боли в груди, толкая меня следом за ней. Догоняю почти у самой двери, ловлю за руку, разворачиваю и с силой впечатываю в себя.
- Прости, мыша, прости. Я не должен был говорить тебе всё это. Ты права. Я мудак, не умеющий вовремя остановиться. Слова больше не скажу.
Она пытается вырваться, ударить ногой, сквозь рыдания вгрызться зубами в плечо, а я сжимаю крепче, целуя в макушку и гладя по спине. На нас с любопытством смотрят отдыхающие, некоторые взгляды в мою сторону осуждающие, но мне на них плевать. Главное, успокоить Таю и убедить в своём раскаянии о сказанных словах.
Таисия выдыхается, сдувается и обмякает в моих руках, и мне остаётся спокойно поднять её и уложить в комнате на кровать. Мыша сворачивается в комочек, подтягивает колени к груди и обессиленно всхлипывает, давясь большими порциями горячего воздуха. Туника прилипла, а в местах купальника потемнела, чётко очерчивая зоны бикини. Плюю на временные неудобства, ложусь к ней и бережно окутываю собой. Тая быстро засыпает, будто у неё внутри кто-то выключил рубильник, или перегорела лампочка, но во сне продолжает вздрагивать, сглатывать сухую слюну и периодически икать.
Аккуратно распаковываю её от мокрого белья, укрываю простынёй и занимаю узкую часть матраса за спиной. Как я мог так опростоволоситься? Психолог называется. Морщусь от воспоминаний своих слов. Ведь видел, что пора остановиться, понимал, что моя настойчивость может вызвать у неё срыв. Таисию надо было изолировать от родственничка, а не от одноклассников и друзей.
Самые сложные тараканы те, которые спрятаны очень глубоко и утрамбованы толстым слоем внушаемого поведения. Их вытаскивают годами, не всегда полностью справляясь с последствиями. У Таи придётся выгонять живучих тварей десятилетия, всё время доказывая, что она бесконечно любимая и нужная.
Незаметно проваливаюсь в сон, устав корить себя и анализировать поведение Звёздной, и просыпаюсь уже в темноте от сильного толчка под рёбра и жалобный скулёж. По вискам мышки скатываются крупные капли пота, переливаясь в подсветке телефона, на лбу залегла глубокая складка, а губы судорожно шепчут невнятные фразы. Склоняюсь пониже, прикасаясь ухом рта, и начинаю разбирать слова.
- Мам, живот больше не болит, а температуры я не чувствую. Возьмите меня с собой. Вы же обещали. Мы с Колькой договорились запустить фейерверки.
- Тай, проснись, - осторожно раскачиваю её за плечо. – Давай, мышонок, вернись ко мне.
Таисия открывает мутные глаза, в обрамлении влажных ресниц, и долго не может понять, где она. Моргает, трясёт головой и фокусирует внимание на мне.
- Тебе приснился тяжёлый сон, - иду по горячему следу. – Ты плакала и просила родителей взять тебя с собой. Говорила про Кольку с фейерверками и больной живот с температурой.
Она с силой трёт виски, зажмурив глаза и ссутулив спину, как будто пытается прорваться в прошлое и воссоздать в памяти тот роковой день.
- В тот вечер мы должны были ехать к папиному партнёру на юбилей, - немного помолчав, сипло говорит Тая, с трудом выталкивая слова. - Я заболела, то ли простыла, то ли отравилась в школьной столовой, и родители поехали без меня.
- Твоё отравление спасло тебя, - целую в висок и укладываю к себе на грудь.
- Или, наоборот, - шепчет, утыкаясь носом в ключицу. – Из-за меня родители опаздывали, и папа, наверняка, гнал, как сумасшедший.
- Глупости. Ты ни в чём не виновата, Таис.
И тут же пазл в голове начал схлопываться, неприятно так, с треском, кроша все предыдущие домыслы, выстроенные на освидетельствовании смерти Арона Звёздного. «Уснул за рулём, приняв больше допустимой нормы алкоголя» - гласило заключение патологоанатома. Отец Таисии ни за что бы не принял на душу, собираясь с дочерью на юбилей к партнёру. Борис подгадал удобный момент, когда вся семья в сборе собиралась воспользоваться автомобилем без водителя и охраны. Ему не нужна была смерть только брата. Ему нужно было всё состояние Звёздного, как единственному, оставшемуся в живых, родственнику. А десятилетняя девочка спутала все карты, и просто чудо, что он оставил её в живых. Да, изолировал, да, ограничил в передвижениях, но не заткнул во сне подушкой.
Глава 26
Под утро у Таи поднялась температура. Её знобит, трясёт, а речь больше похожа на пьяный бред. На улице тридцать два, лёгкий, тёплый ветерок с моря, и я не могу понять, где она могла схватить простуду. Отлучился на полчаса в аптеку и к тёте Марине за едой на вынос, пока мыша провалилась в сон, а вернулся и застал её в бреду, распихивающую одеяла.
- Давай, Тая, надо выпить жаропонижающее, и тебе станет полегче, - приподнимаю её за плечи и подсовываю под спину вторую подушку. – Потом поешь. Марина передала тебе куриный суп. Говорит, что птичка ещё утром бегала по двору.
- Надеюсь, это не та серая, что ворвалась в кафе неделю назад, - пытается улыбнуться, но слабость даёт своё, и улыбка выходит вялой и перекошенной.
От супа мыша отказывается и, поцедив воду с разведённым порошком, откидывается на подушки, сразу засыпая. Укутываю её в одеяло, подоткнув по бокам, включаю на самое мощное положение кондиционер и ставлю к нему поближе контейнер с супом. Микроволновка в номере есть, так что разогрею, когда Таисии станет легче.
Легче не стало, пришлось гнать в город и в частной клинике уговаривать врача на поездку в область. Соглашается только молодой парень, кажется, совсем недавно закончивший институт. Выбора нет, поэтому нетерпеливо подталкиваю его к машине и выжимаю газ. С ездой и уговорами укладываюсь в час, собрав несколько камер и пролетев пару раз на красный, пользуясь отсутствием пешеходов. Всю поездку Иван, мой спаситель, держится за ручку двери и проверяет на прочность ремень безопасности. Интересно, сколько раз он пожалел, что согласился оказать помощь.