За порогом 5. Бег к горизонту

Впрочем, сказать, что сражение в итоге закончилось вничью все-таки нельзя. Разницу сделал Элей со своим правым флангом. Немудренная ловушка сработала, и выскочившие из леса наемники достаточно больно ударили по левому флангу построения войск графа Орфален. Именно для спасения тех бойцов были направлены отступившие на центральном участке не слишком горящие желанием лезть под выстрелы пушек бойцы, что одновременно позволило отбиться капитану в месте прорыва, если бы в критический момент туда подошло подкрепление врага, могло бы быть совсем грустно.
Хотя, если быть совсем уж честным, то и на правом фланге, даже будучи частично окруженными, спешенные кавалеристы противника держались вполне достойно, дождавшись прихода подмоги и отступив в порядке, нигде не показав войскам Серова спину. Александру просто не хватило резервов, было бы у него еще пару сотен конных в запасе, так просто противник бы не отделался.
— Строимся, строимся! Копейщики в линию, арбалетчики за ними, раненные в тыл! Быстрее!
И все же капитан не хотел отпускать противника, не отвесив ему на прощание живительного пинка под зад. Плодами победы обязательно нужно пользоваться, пусть даже победа получилась такой неубедительной.
Пока Серов приводил в порядок своих бойцов и вновь формировал строй, одним глазом он поглядывал на другую сторону поля. Судя по всему, противник от идеи продолжать сражение уже отказался и теперь побывшие пехотой всадники вновь залазили на свой четвероногий транспорт, превращаясь обратно в кавалерию. Явно не для того, чтоб атаковать — все-таки верхом атаковать в лоб копейный строй — забава для настоящих мазохистов — скорее для того, чтобы покинуть поле не слишком удачно сложившегося для них боя. А значит, если ускориться, есть реальный шанс «откусить» у противника как минимум медлительный обоз, а там глядишь, еще что-нибудь получится зацепить.
Постепенно человеческая линия перед Серовым начала выравниваться, бойцы, задроченные тренировками до автоматизма даже после тяжёлого боя, в принципе знали, куда им становиться, и что нужно делать. Подошли люди с правого фланга, приведенные Элеем. Сер Оранж умудрился где-то выхватить удар мечом и теперь щеголял перевязанной левой рукой. Целителей и прочих магов, понятное дело, на всех не хватало, поэтому магическую помощь оказывали только «тяжелым», остальных наспех перевязывали по старинке и оставляли на потом.
— Как там Ариен?
— Плохо, без сознания. Перенапрягся, бедолага. Ну да ладно, не первый раз. А вот парня его, который совсем выгорел жалко, перспективный был маг, — Серов огорченно покачал головой. От этих войн одни убытки: вкладываешь деньги в человека, вкладываешь, а потом раз и все! Нарвался на сильного мага и до свидания.
Еще через несколько минут общий строй был более-менее построен, и граф отдал приказ к атаке.
— Вперед! Шагом! Раз-два!
Шевеление на той стороне поля в тот момент, когда копейный строй пришел в движение сразу ускорилось. Конница начала втягиваться на дорогу в сторону Берсонзона и уходить на северо-восток. Пехоту же, судя по всему, граф Орфален, разочаровавшись в боевых качествах предателей, решил оставить для прикрытия отступления. Что называется: не свое не жалко.
Почти километровое в длину поле неспособные к быстрому наступлению копейщики преодолевали минут десять. За это время все всадники уже успели скрыться из виду, а оставленная у «бутылочного горлышка» пехота — человек двести-двести пятьдесят на вид — явно не демонстрировала желания повторить подвиг трехсот спартанцев. Лечь костьми, но врага не пропустить. Наоборот, с расстояния было видно, как то один стоящий с краю боец, то другой, при приближении неумолимо накатывающих копейщиков, оставляли свое место в строю и бросались в лес.
В итоге хватило всего одного залпа арбалетчиков — хоть где-то они в этот день себя проявили — чтобы вражеский строй окончательно распался, и неудачливые ренегаты начали частично спасаться бегством, а частично сдаваться.
На этом, собственно, сражение, которое впоследствии войдет в историю как случай первого удачного применения порохового оружия, закончилось. Оставалось, как это всегда бывает, самое неприятное: считать потери и хоронить павших товарищей.
 
— Посчитать потери, помочь раненным, собрать трофеи, сформировать похоронную команду, — едва стало очевидно, что сражение окончено, принялся раздавать команды Серов. Впрочем, все и так знали, что им делать, и Александр отдавал приказы скорее для собственного успокоения. Как ни крути, а адреналина в кровь попало не мало и сердце продолжало стучать на все деньги. — И да, возьми взвод копейщиков и перекройте дорогу шагах в ста отсюда. Чтобы никаких сюрпризов неприятных не было.
Лейтенант мушкетеров, которого Александр буквально поймал за руку, только поморщился и кивнул. Ну да, граф, по сути, отобрал у них возможность пошарить по карманам убитых сегодня неудачников, что даже мародерством никто не считал. Законный заработок. Однако и дело кто-то все же делать должен, если вдруг конница Орфалена надумает вернуться, то может застать незадачливых победителей буквально со спущенными штанами, и тогда все может развернуться на сто восемьдесят градусов. Такой хоккей, цитируя классика, нам не нужен!
В итоге общие потери армии Серова убитыми и тяжелоранеными составили около двухсот пятидесяти человек. Сильно пострадал конный отряд, от которого осталась только половина, досталось наёмникам, которые в какой-то момент зайдя противнику в тыл сами получили подобный удар, но самые большие потери понесли копейщики левого фланга, которых на ногах осталось едва ли половина.
Впрочем, и здесь были кое-какие позитивные новости. Большинство сдавшихся и вообще тем или иным образом попавших в плен бойцов выказали искреннее желание пополнить дружину Александра и в следующей битве встать в первом ряду, искупая вину кровью. Таких «добровольцев» насчитали полторы сотни человек плюс еще какое-то количество бродило в окрестных лесах. Их ловить никто не собирался — жрать захотят, сами выйдут.
Потери противника тоже оказались, по большому счету, невелики. После боя могильщики и трофейщики насчитали чуть больше трехсот вражеских тел, оставшихся на поле боя. Ну и плюс четыре сотни предателей, частично убитых, частично сдавшихся, а частично разбежавшихся, но сомнительно, что их действительно можно записывать в потери: расходный материал он и есть расходный материал.
Весь оставшийся день, до наступления темноты победители, за которыми осталось поле боя, хоронили убитых, помогали раненным, разбирали трофеи — Серов так и не понял зачем ему такое количество ростовых щитов, которые в его тактические схемы не вписывались совершенно — и вообще приводили себя в порядок. А утром армия выступила дальше, вслед за противником на северо-восток. Война продолжалась.
 Глава 12 
 
Вечером следующего дня, после нервной ночевки, когда Серой постоянно мерещилась вылетающая с разных сторон вражеская конница, и еще одного занявшего почти весь день перехода армия вышла к Берсонзону. Еще на подходе издалека с той стороны был виден поднимающийся в небо дым, что наводило на неприятные размышления.
Ворота города, при приближении армии освободителей, оказались открытыми. Никто капитана не встречал, и, как оказалось, граф Орфален покинул Берсонзон еще утром, прилично при этом его пограбив.
Еще одной неприятной новостью оказалось то, что, видимо понимая, что война на этом не закончится, оставшийся непредставленным воздушник, уже знакомый Алекандру по предыдущему сражению, напал на Башню магов. В результате завязавшегося магического поединка, Башня, а также дома в радиусе сотни метров вокруг изрядно пострадали. Но и это было не самым неприятным: Вирмос с Норвином, привыкшие к регулярным сражениям кое-как смогли отбиться — мастер Вирмос почти без потерь, а подмастерье огневик весь поломанный был найден на соседней улице — а вот погодник вместе со стариком-менталистом, нападение это пережить не смогли.