Повседневная жизнь фермера в мире монстродевушек (СИ)

Ушастая крепко сжимает мою руку. Повернувшись, вижу слезы на ее глазах.
— Сп-спасибо, х-хозяин Магнус, — слышу ее шепот. — Для меня нет ничего важнее вашей заботы! Я т-тоже сделаю все возможное…
Она вытирает слезы, глядя на урожай с невиданным упрямством и решимостью.
— Я сделаю все возможное, чтобы не задерживать наше выступление! Я обязана стать сильнее, чтобы отомстить и выручить мой народ!
  
Мы возвращаемся обратно. Как раз вовремя. Сотовый начинает пищать, а вскоре подъезжает сразу несколько машин: подрядчик с прорабом и парой рабочих и заказанная с ресторана еда. Ушастая запирается в моем кабинете вместе с ноутбуком. Встречаю сначала заказ, не забывая дать на чай как водиле, так и сопровождающей еду менеджеру ресторана, а потом веду остальных на пустое поле позади дома и ставлю задачи. Услышав мои желания, у подрядчика и прораба глаза лезут на лоб.
— Господин, мы думали, вам нужно что-то мелкое, типа баню построить или мелкий ремонт, — почесывая затылок, наконец, изрекает прораб. Типичный такой мужичок лет за пятьдесят, но крепкий. — Мы, конечно, не против, но ведь это нужно в три раза больше народу, ресурсов, машин… Хороших специалистов!
— Мы-то возьмемся, — кивает подрядчик. Серьезный мужчина чуть моложе прораба, но тоже выглядящий как скала. Такой же твердый и мускулистый, впрочем, как и большинство местных. — Только, уважаемый Таур, сможете ли вы оплатить все это? Джон правильно сказал — если вы хотите подойти к делу серьезно, рыть фундамент, ставить железобетонные стены и прочее, то нужно немало денег!
Обнадеживаю работяг, соглашаясь с большинством их доводов.
— Надо специалистов — приглашайте. Надо машины — берите свои или арендуйте. Все будет оплачено, но только по чекам. Никаких словесных договоренностей. Каждый мешок цемента должен иметь свой чек и документ. Никаких левых рабочих тут не должно быть! Никаких иммигрантов, если их нет в списке! Будет нужен кран — ищите кран. Главное — особняк должен быть целым! Никто не должен входить внутрь. Вода подается из шлангов, остальное — как хотите. Можете даже взять генератор, — показываю рукой. — Он заправлен и работает. Но с возвратом, естественно. Но, повторяю, в дом заходить никому нельзя. Все вопросы — по телефону. С авансом не обижу. Согласны? — считайте. Понятно, что сумма будет изменяться и не раз, это не страшно. Главное, я хочу, чтобы слова мэра о том, что он найдет лучших из лучших, не оказались брехней!
Разговоры со строителями заняли у меня еще часа полтора, но в итоге мы расстались довольные друг другом. Перечислив работягам аванс, согласился с тем, что уже с завтрашнего дня начнутся активные работы, напомнил им о том, что переезд будет открыт, а особняк — закрыт. Вернулся обратно, затащив остывшие коробки с заказом на кухню и позвал зайку.
— Чана! — раздался мой голос на весь пустой дом. — Все, иди сюда!
Ты-гы-дык! Ты-гы-дык!
Чана словно за стенкой стояла, лишь раздавшийся по всему дому топот означал ее моментальное прибытие на кухню. Я показал ей коробки с пиццей, остатками окорока, новой нарезкой и многим-многим другим, в том числе и различными сладостями.
— Сейчас быстро подогреем и будем ужинать. А потом переночуем и с утра выдвинемся снимать урожай. Надеюсь, за ночь с ним ничего не случится…
Мы быстро наелись до отвала, но спать обоим не хотелось. Тогда наплевав на график, пошли заниматься урожаем. Вдвоем получалось на удивление легко и быстро. Я с помощью Экскалибура выкапывал морковь, счищал с нее землю и отрезал зелень, а зайка относила ее в особняк, на кухню, где стояло хранилище. Потом она просто опускала ее в дыру сундука, где оно само попадало в нужный слот. И так по кругу. Закончив с морковкой, я перешел к капусте, а ушастая попросила небольшой перерыв. Взяв одну из морковок, величиной с мопса, она умоталась на кухню, принявшись ее мыть и строгать на салатик. Я же изменил Экскалибур в форму лопаты и начал потихоньку обкапывать картофель. Как я и предполагал, размер корнеплодов напоминал в лучшем случае футбольный мяч, поэтом мне приходилось брать больше и кидать дальше. Впрочем, Экскалибур справлялся просто прекрасно. Он словно сам чувствовал, где лежит плод, и втыкался в землю под таким углом, чтобы случайно не отрезать от него кусок. Хотя мне тоже приходилось тратить физические силы на процесс, поэтому бесполезным придатком я себя совсем не ощущал.
Как вдруг в один прекрасный момент откуда-то из леса раздался крик отчаяния и ужаса:
— А-а-а-а! Спаси-и-ите-е-е-е!
 Глава 23 
 Сова! Открывай! 
Появление из дикого леса очередной остроухой девицы, жаждущей спасения от зубов кровожадного монстра стало для меня такой неожиданностью, что я не сразу осознал происходящее. Казалось бы, ситуация повторяется один в один: совсем недавно я также уничтожал другого монстра, спасая от смерти девушку… Перед глазами промелькнула цепь событий нашего с Чаной знакомства, кормления, выхаживания девушки. Совместное умывание… Забылся настолько, что вторая спасенная кашлянула привлекая мое внимание.
— П-простите, мил-лорд, — все еще не в силах осознать произошедшее, спросила девушка с длинными острыми ушами. — Вы ведь могущественный архимаг? Никто больше бы не смог победить лесного Стража одним ударом! И… еще я чувствую, что ваше имение охраняет сильная магия…
— Надо же… — хмуро отвечаю я, чтобы хоть как-то поддержать разговор. С одной стороны мне жалко эту девчонку, которой чудом удалось спастись, обнаружив мой огородик. С другой стороны, я совершенно не представляю, что делать дальше… Впускать ее? Но кто она и откуда? Почему оказалась здесь? И я жопой чую, что ее появление сулит мне немало новых проблем… Впрочем, разберемся с ними по ходу возникновения. Не бросать же ее здесь…
— Х-хозяин!
А вот и Чана мчится.
— Хозяин! Я слышала крики! Что случ…
Молчание, затянувшаяся пауза. Обе девушки смотрят друг на друга с нескрываемым любопытством. Радует, что ни злости, ни недоверия в их взглядах нет. Первой опомнилась Чана:
— Сестра леса! Эльф! Хозяин Магнус! Вы ее спасли? Так давайте скорее позаботимся о ней! Она же ранена, видите⁈
— Погоди, — торможу разошедшуюся скакунью. — Ты знаешь какие-нибудь эльфийские клятвы или обещания?
— Зачем вам это? — удивляется нежданная гостья. — Я не причиню никому вреда, а слово эльфа — свято и нерушимо.
— Хе-хе, ну да, — саркастично ухмыльнулась вдруг Чана. — То-то вы сначала в строгой изоляции жили по завету предков, а всех нарушителей казнили или выгоняли, предварительно утыкав стрелами из своего ненаглядного Леса, а когда вас Империя поприжала, сразу на переговоры пошли. Дескать, традиции поменялись. А как же ваши нерушимые клятвы? Не твои ли соплеменники красили лица кровью невинных беженцев, которых Империя гнала в лес на убой? Что же случилось?
Эльфийка меняется в лице.
— Так это… — пытается оправдаться она, — темные времена были, подруга! Я еще в пеленках была, когда Смута закончилась. Много тогда поменялось даже у нас: жрецов повышвыривали, старых идолов поломали. Народ наш тогда раскололся. Многие ушли на запад. Тем, кто остался, пришлось менять систему ценностей и по-другому смотреть на мир…
— Погоди, — перебила ее ушастая. — Так ты из этого поколения? Послевоенная?
— Конечно! — радуется эльфийка. — Меня зовут Арианэль, но лучше просто — Арина. Мне еще и тридцати вёсен нету!
Она вдруг скукоживается, очевидно, вспомнив, где находится и в каком состоянии, и замолкает.
— Хорошо!
С моего молчаливого одобрения зайка берет на себя переговоры.
— Тогда пообещай, что не желаешь никому зла, вступая на нашу землю и мой хозяин тебя пропустит. Но имей в виду, если останешься тут надолго, то должна будешь помогать нам, выполнять то, что скажет Хозяин и полностью ему подчиняться!