Помешанный (ЛП)

Вместо того, чтобы сказать хоть слово, я двинулась раньше него и взмахнула ножом, полоснув им по его руке, прорезав рукав куртки и впившись в кожу.
Хотя я знала, что ему больно, Роман не отреагировал. Он посмотрел на порез, его кровь выглядела черной и густой в темном переулке, капая на тротуар. На мгновение я замерла, уставившись на чернильный след.
Но затем он тихо и мрачно усмехнулся, его взгляд был прикован к моему. Медленно, неторопливо он провел пальцами по крови на своей руке, и прежде чем я успела отреагировать, он размазал ее по своим губам. Через секунду он уже был на мне, снова прижимая меня спиной к кирпичу и прижимая свои губы к моим.
Он засунул свой язык мне в рот и схватил оба моих запястья руками, подняв их над моей головой и болезненно прижав их к зданию. Нож выпал из моей руки, и я ощутила потерю своего оружия, как будто это была моя единственная надежда.
Я ахнула, отшатнувшись, пытаясь повернуть голову. Но от первого же прикосновения языка Романа к моему и вкуса его крови во рту, что-то сместилось во мне и затмило все чувства желанным теплом. Я не знала, что, чёрт возьми, происходит, но больше не боролась с ним.
Я подчинялась этому монстру.
Он отстранился, и я была слишком ошеломлена, чтобы что-то сделать, кроме как стоять там, потрясённая и поражённая, наблюдая, как он собирает ещё больше крови своими пальцами и размазывает её по моим щекам, губам и челюсти.
Реальность обрушилась на меня, и я оттолкнула Романа со всей своей силой. Возможно, он позволил мне. Может, я застала его врасплох. В любом случае, я уже бежала в другом направлении. Всё, что я слышала, это свое тяжелое дыхание и стук моих ног по тротуару.
Я не остановилась, чтобы посмотреть, последует ли он за мной. Я была уверена, что он это сделает. Может, я была слишком глупой, потому что направлялась в свою квартиру и захлопнула дверь за собой. Я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, качая головой, хотя я не понимала, что, чёрт возьми, происходит.
Я отшатнулась от двери и повернулась, чтобы посмотреть на неё, ожидая, что Роман в любую секунду прорвется сквозь хлипкий щит. Но когда ничего не произошло, я снова выдохнула и двинулась в сторону ванной. Моя рука дрожала, когда я провела ею по стене и включила выключатель.
Я уставилась на свое отражение, мои глаза были большими и дикими. Я коснулась своего лица. Его кровь была там, размазанная ужасными полосами, окрашивая нижнюю половину моего лица. Мой желудок скрутило, смесь ужаса и чего-то более темного, названия чему я не могла дать, взяло верх. Я должна была немедленно стереть его кровь. Я должна была смыть тошнотворное ощущение от его поцелуя с медным привкусом с губ.
Вместо этого я стояла там, глядя на себя в зеркало, его кровь частично засохла на моих губах, как яркое напоминание о том, что он — мы — сделали, и прокручивалось в моей голове.
Прежде чем даже поняла, что делаю, я провела языком по губам, чувствуя вкус крови. Она была горьковатой, металлической и такой неправильной.
Но я не остановилась, пока не слизала её с себя.
8
РОМАН
Я наблюдал, как она убегает.
Я отпустил её.
Сегодня вечером. Именно сегодня вечером я должен был понять, что в ней было такого, что делало меня одержимым.
Я бы трахнул её… или убил. Или, может быть, я бы сделал и то, и другое.
Я дал ей время, чтобы добраться домой, почувствовать себя комфортно и в безопасности, и только тогда последовал за ней. Я оказался в её доме так же легко, как и в любой другой раз. Но когда я закрыл дверь, услышал легкий звон и заметил совершенно новый цепной замок. Но он не был заперт, и я задался вопросом, не слишком ли она испугалась, что забыла закрыть.
Я полез в карман, вытащил шприц с седативным средством, которое собирался ей ввести, и бесшумно прошел через ее гостиную. Шприц был прохладным в моей руке, когда я сжал его, готовый усмирить её, чтобы убедиться, что она не проснется слишком рано. У меня было много планов на неё сегодня вечером, и в конце концов я не знал, убью ли её.
  
Я добрался до двери в комнату Айлы, медленно, тихо ее приоткрыв, наслаждаясь моментом.
Но когда я заметил, что ее кровать пуста, я замер.
Окружающая темнота давила, и то, что я редко когда-либо чувствовал, наполняло меня. Смятение.
Я прислушался, но всё, что услышал, была тишина. Все, что я чувствовал, была тяжесть от того, что я не один, но ее нигде не было видно.
Я знал, что она здесь. Ощущал её. Я прошел дальше в её комнату, осматривая интерьер, и затем мой взгляд упал на закрытую дверь её шкафа. Моя милая, невинная девочка пряталась от меня? Она хотела поиграть в прятки с большим, злым волком?
Как раз, когда я сделал шаг в том направлении, боль взорвалась в затылке. От резкого удара в поле моего зрения тут же вспыхнул свет. Я выругался и пошатнулся вперед, потянувшись к стене, чтобы удержаться на ногах, но моя рука соскользнула с гипсокартона, и я рухнул на пол. Шприц выскользнул из моей руки и покатился к паре крошечных носков справа от меня.
Когда я моргнул, чтобы прочистить зрение, боль эхом отдавалась в моем черепе, и сосредоточиться становилось невозможно трудно. Я был дезориентированным. Я проследил за этими крошечными ножками вверх по тонким ногам, пока не уставился на Айлу, которая нависла надо мной.
Сквозь пелену боли я мог видеть, что выражение её лица было непроницаемым, глаза темными и острыми во мраке комнаты. Она присела и поставила что-то большое и тяжелое рядом со мной.
Я услышал жесткий и похожий на металл лязг рядом с собой и уставился на чугунную сковороду, которой она почти вырубила меня нахрен. Она снова двинулась, и я проводил ее глазами, когда она развернулась и снова встала надо мной.
Именно когда она подняла руку, я почувствовал, как мои губы дернулись, и по моим венам пробежал мощный поток похоти. Черт, даже испытывая боль, мой член становился чертовски толстым и твердым, видя, что она держит мой подарок.
Букет из окровавленных пальцев, которые были обесцвечены и уже разлагались.
— Я бы спросила, как ты это сделал, но ты уже ответил на этот вопрос, — произнесла она холодным голосом, ее глаза смотрели в мои, а затем она медленно улыбнулась.
Все закружилось в моей голове — замешательство, шок, недоверие. Айла должна была стать моей следующей уязвимой, ничего не подозревающей, жертвой. Но она стояла надо мной, букет по-прежнему завернут в коричневую бумагу, запятнанную кровью, атласная лента была в ее ладони.
Я уставился на неё, моя реальность закружилась. Впервые в жизни я не контролировал ситуацию.
Это и… я был почти уверен, что влюбился.
9
АЙЛА
Я стояла над ним, дыша тяжелее обычного, потому что чувствовала… волнение.
Роман был без сознания из-за того, что было в шприце, который я подобрала и содержимого, введённого ему. Я предположила, что оно было предназначено для меня, седативное, чтобы делать с моим телом любые ебаные вещи, которые он захочет, пока я буду без сознания.
Ну, сегодня вечером я буду делать это с ним.
Его массивное тело было свалено на кровать — на что я потратила чертовски много времени, чтобы поднять его с пола и положить туда, где я хотела. Я уставилась на Романа, мой пульс участился, но это было не от страха.
Нет, это было темное и извращённое удовольствие, которое, как я думала, похоронила глубоко внутри себя очень давно.
Я знала, что он следил за мной с того первого раза. Хоть и не предполагала, как пристально он наблюдает за мной, я всегда ощущала его взгляд, задерживающийся на мне, поэтому никогда не чувствовала себя по-настоящему одинокой.
То, как я осязала его присутствие, даже когда не могла его видеть, было чем-то почти… успокаивающим.
Я посмотрела на него сейчас, раскинувшегося на моей кровати, неподвижного, и некий прилив удовольствия прошел через меня. Я привязала его руки к деревянной перекладине в изголовье длинной веревкой, которую я тщательно завязала. Он был огромным — сплошная стена мышц — но мне удалось поставить его в это очень уязвимое положение, с его жилистыми руками, зажатыми над головой, и его ногами, слегка расставленными и закрепленными по обоим концам кровати. Совершенно самостоятельно.