Отвергнутая жена дракона, или Хозяйка магического приюта (СИ)

Старушка, правильно уловив интонации в моем голосе, — спорить со мной бесполезно — пожимает плечами.
— Ну, вы хозяйка. Вам решать... Да вот, чуть не забыла. Письмецо к вам пришло с утренним вороном. От лорда соседа.
Она протягивает мне крупный конверт из дорогой, гладкой бумаги, которая даже пахнет необычно. Чем-то тонким, пряным.
— А насчет всего остального. Воля ваша. Не понимаю вот только. Не справитесь ведь тута без меня, как пить дать. Вона вы какая нежная. Да вы в жизть ничего небось сами не делали! Ну, вот узнаете, как оно, работать. Вам не понравится. И чё дальше?
  
Пока вполуха слушаю, какая я беспомощная, бегло осматриваю конверт. Хм. Не перепутал. На лицевой стороне так и написано: «Леди Даяне Эртирос от лорда соседа». Адресовано точечно мне, а не предыдущей хозяйке.
Но кто этот лорд сосед?
Засовываю в карман платья. Потом прочитаю!
— Вы, как дети приедут, ведите сюда, — бросает старушка, снова надевая роль командирши, — а я пока им оладий сготовлю! Вы не сумлевайтесь, никто голодным от меня не уйдет.
Выхожу из кухни и по каменной лестнице поднимаюсь на второй этаж. Мысли так и скачут в голове!
Самое забавное, я еще не видела «племянников». А вдруг у них магия на лбу светится? Что я тогда Марии скажу?
Ладно.
Паниковать рано. Я же обещала себе решать проблемы по мере поступления.
Через несколько минут после того, как захожу в спальню, в дверь раздается робкий стук.
— Войдите! — со вздохом говорю.
Дверь открывается, и я замираю, затаив дыхание.
В комнату неуверенно заходят мои «племянники».
Они жмутся в кучку, будто ищут в друг друге поддержку.
Две девочки — близняшки альбиносы. Рыжую девочку лет двенадцати про себя называю ирландкой. Невысокий юноша азиатской наружности напоминает Брюса Ли в молодости. Еще есть мальчик с белыми волосами лет семи и два паренька с каштановыми шевелюрами подросткового возраста.
Все такие разные, что меня пробирает на нервный смех.
Подавив неуместные эмоции, тепло приветствую детей и с улыбкой обращаюсь к малышке:
— Мия, ты вроде говорила, что вы похожи?
— Мы и правда похожи, — она прикладывает правую ладошку к к голове, а потом к сердцу. — Вот здесь и здесь.
Киваю, а сама лихорадочно прикидываю, как буду объяснять Марии, почему мои «племянники» от одной сестры получились такими разными.
  
Глава 11
 
— Пока Мария здесь, пожалуйста, держите свою магию при себе ладно? — обвожу умоляющим взглядом ребят.
Лучи восходящего солнца играют бликами в их волосах, заставляют кого-то щуриться от яркого света, а кого-то отступать в тень. Они неуверенно переглядываются. На детских лицах, чуть припухших после бессонной ночки, отражается весь спектр сомнений от недоумения до паники.
Мол, прятать магию?! Это вы о чем?
Вообще-то, теперь и я сомневаюсь, смогут ли мои маленькие гости придержать магию в случае необходимости. Большинство детей, стоящих передо мной, — подростки.
Смутно помню, где-то с двенадцати лет наступило горячее времечко в моей жизни. На фоне бушующих гормонов весь мир казался неправильным. Все и всех хотелось срочно исправить. Либо добиться справедливости, либо уйти с глаз долой. Наказать взрослых своим отсутствием. Чужое спокойствие казалось равнодушием, иная точка зрения — непониманием и глупостью. Отсюда вытекали необдуманные поступки, и слова вылетали пулями, прежде чем успевала их осознать в своей голове.
— А вдруг мне на кухне чихнуть захочется? Я же заболела, — гундосит Фетиша, девочка альбинос, и ей тут же отвечает ее копия:
— Нос почеши.
— А если не поможет?
— Если не поможет, дерни меня за рукав. Я тебя прикрою.
— Что происходит, когда ты чихаешь, милая? — встревоженно спрашиваю у малышки, но та застенчиво опускает глаза с белесыми ресничками и прячется за спину сестренки.
— Обычно что-нибудь падает, — со смешком отвечает за нее Мия. — Когда люди, когда деревья.
Спросить, как ее прикрывает сестренка не успеваю.
— Если дарна Мария такая злая, то зачем вообще нам идти к ней на кухню? — недовольно выпаливает Леон, на вскидку самый старший юноша лет шестнадцати.
Он одет довольно дорого. И манера держаться уверенная. Наверно, из обеспеченной, уважаемой семьи. А вот шевелюра у него такая пышная и длинная, что плачут по ней ножницы. Юноша выглядит бунтарем, подростком, который однажды отказался стричься маме назло.
— Да, — кивает рыжеволосая Лика. — Зачем нам показываться дарне Злючке?
— Вы у меня в гостях. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя, как дома. А дома обычно едят на кухне или в столовой. Так удобнее. И уютнее.
— Клянусь, ребят, я сегодня так не выспалась из-за ловцов, — Лика подавляет зевок, — что даже вас слышу с трудом. Муть какая-то в голове. Не факт, что услышу эту вашу дарну Злючку, если она решит позвать Ловцов. Леди Даяна, — она, не моргая, заглядывает мне в глаза, — вы и правда очень милая, радушная и все такое, но давайте будем реалистами! Нельзя нам показываться на кухне! Не-льзя.
— Нельзя, нельзя… — закатывает глаза Серан, напоминающий молодого Брюса Ли. — Трусиха ты, со своими «нельзя»! А я, может, хочу уже нормально поесть. На нормальной кухне. За нормальным столом. И чтоб огонь в очаге трещал и чтобы, наконец, пахло едой, как дома. И чтоб еды вдоволь. Если дарна Злючка решит позвать Ловцов, я напялю на нее морок бесконечного лабиринта. Пока она будет тыкаться по собственной кухне, мы сумеем удрать.
— Зачем удирать, гений, когда можно просто не нарываться? — бурчит рыжеволосая Лика, демонстративно хлопая себя по лбу. — Здесь удобно. Кровати мягкие. С помывкой проблем нет. Это вам, мальчишкам, все равно, где жить. Хоть в лесу, хоть в яме с помоями. А нам... — после многозначительного "нам" она указывает тонкими, изящными пальчиками на остальных девочек, -— нам не все равно.
— Ой, сейчас чихну! — восклицает девочка альбинос, и Неиша резким взмахом ручек будто накидывает поверх сестры что-то невидимое.
Внезапно волосы и платьице чихнувшей девочки взлетают, будто под напором сильного ветра, и хрупкую фигурку толкает порывом воздуха. Чтобы не упасть, она выставляет перед собой ладошки и упирается ими в невидимую преграду. Прижимается к ней, точно к стеклу лицом. Ее носик смешно при этом плющится. Получается забавная рожица. Пока все дружно хихикают, Неиша снова делает волшебный пас руками, в результате чего невидимый купол исчезает.
— Спасибо, — деловито кивает ей близняшка, поправляя белое платьишко.
Пока все смеются, мне не до смеха. М-да. Прикрыла, называется, сестру. Так прикрыла, что любому непосвященному стало бы понятно, что здесь чихает ребенок с магией!
С грустью себе признаю.
Я поторопилась.
Похоже, придется прятать детей до отъезда Марии. Причем, самым тщательным образом.
— Знаете что? — говорю. — Дарна Мария не злая. Но вам и правда лучше с ней не встречаться. Скажу, что вас сюда привезли больными. Ничего серьёзного, просто якобы посидите в карантине. Будете спать и есть вдоволь. Я буду лично носить вам еду.
— И чем мы заболели, по-вашему? — интересуется Мия.
— Простыли.
— Вот вызовет нам дарна Злючка лекаря, — бросает Лика. — Он сразу все поймет.
— Какие тогда варианты? — пожимаю плечами. — Я открыта к предложениям.
Пора подключать их головки. Не говорить же им, что я попаданка, поэтому понятия не имею, чем болеют в этом мире. И вообще очень плохо здесь ориентируюсь.
— Скажите дарне, что у нас лунная корь, — говорит самый старший, Леон. — Она вызывает красные пятна по всему телу и чесотку. Не опасна для детей, зато тяжело проходит у взрослых. Исчезает сама в течении недели и...
  
Он замолкает. И все мы напряженно замираем, потому что в дверь стучат. А потом раздается приглушенный голос Марии:
— Ну-ка, милые мои, живей на кухню, оладьи-то простынут! Всё жду, жду, уж думала, так и до гробовой доски дождусь, пока вы тут копаетесь. Да уж, никуда я не денусь, пока все не соберётесь!