Перерожденный

— Сами. Из-за мощного выброса сил в нашем мире или мире демонов.
— Ну так это неверные сведения. Точнее, есть и другой вариант — мощный выброс создал демон.
— Ты хочешь сказать, что демон был рядом с Ларвией до того, как открылся разлом?
— Я хочу сказать, что демон этот разлом и открыл. Провёл там что-то вроде шаманского обряда с плясками и песнями, развёл руками и создал дыру между мирами, в которой потом и скрылся.
  
— Не может быть…
— Я видел это своими глазами, пока прятался в кустах. Или ты не веришь моим глазам?
— Верю, — выдохнул Ромин. — Конечно верю, но ничего подобного нет в наших записях.
— Да я как посмотрю, там много чего нет. Что делать с такими как я, там тоже нет. Либо маги прошлого были невнимательны, либо хреново вели архивы.
— Кстати об этом, как ты?
— Что ты имеешь в виду?
— Как ты воспринимаешь всё это? То, что у тебя прежде уже была жизнь? То, что многие годы ты был… призраком?  Что не помнишь этого? Что мы знакомы намного дольше, чем ты знаешь? Бенет говорил, что у тебя много вопросов — спрашивай. Спрашивай, что хочешь, милый, клянусь я отвечу на все.
— У меня больше нет вопросов, — мальчишка потянулся, обвил Ромина руками и уткнулся лицом ему в грудь. — Я обещал обнять тебя, Мин.
Некромант застыл. Он был уверен, что несколько дней назад, духом, вылетевшим из тела, был Лино, а сейчас перед ним Илит... Но он говорил то, о чём мог знать только Лино…
Идиот! Какой же он всё-таки идиот! За те минуты, что они только что проговорили,  он не обратил внимание на уверенный, немного насмешливый взгляд карих глаз, на бойкие ответы. Ромин судорожно вцепился в мальчишку и прижал к себе так сильно, что тот тихонько охнул.
— Скажи… — прошептал маг, — прошу, скажи…
— Что? — и столько насмешки в этом коротком вопросе.
— Пожалуйста, милый, скажи: что ты помнишь?
— Как на меня упали обломки стены, или как дважды закончил академию? А может,  как один злой, невыспавшийся некромант забрался на крышу, потому что призрачный мальчишка помешал ему спать? — Мужчина со стоном сжал его ещё сильнее. — Ты раздавишь меня, Мин, — выдохнул тот, и Ромин чуть ослабил хватку.
Счастье просто переполняло его, и он стал покрывать любимое лицо быстрыми, коротким поцелуями. Помнит! Он помнит! Милый, родной, драгоценный — он вспомнил! Взгляд наткнулся на белую прядь, и это немного остудило пыл Ромина. Пальцы сами потянулись к волосам — так вот почему! Вот причина того, почему он так долго не приходил в себя!
— И как мне теперь называть тебя? — тихо спросил Ромин, отводя взгляд от волос и глядя в дорогие глаза.
— Именем, которое для меня дороже всех. Тем, что дал мне ты.
—  Лино, — выдохнул Ромин. — Лино! Мой милый, сладкий Лино!
Губы вновь вернулись к его щеке, но мальчишка быстро поймал их своими, требуя настоящего поцелуя. И Ромин целовал… Целовал, пока Лино  не задрожал, пока не запустил руки в его волосы, прижимаясь ещё теснее, пока не откинул голову назад, ловя ртом воздух. Маг провёл пальцами по оголившейся шее, собираясь поцеловать и её, но его внимание снова привлекла ниспадающая седая прядь.
— Как это произошло? — спросил он, поймав её рукой. — Что случилось?
— О, какой же ты дотошный, Ромин! — Лино мгновенно нахмурился. — Просто того, что я помню, недостаточно?
— Мне необходимо знать, милый.
— Увидел разлом, мне поплохело и пришли воспоминания. Первым было то, как я стоял посреди такого же разлома, и он поглощал меня. Потом увидел, как ты бежишь: лицо, полное отчаяния, от осознания того, что не успеешь меня спасти, и твой крик, ну а затем… Затем хлынули сразу тысячи событий и образов.
— И всё?
— Что ты хочешь услышать? Что мне было больно? Что мою голову разрывало на части, и я думал, что умру или свихнусь там? — наверное, лицо Ромина сейчас выражало ужас и страх, потому что Лино резко замолчал и обхватил его ладонями. — Вот поэтому я и не хотел говорить. Думаешь, не понимаю, как ты волнуешься за меня? Ты же видишь, что сейчас я в порядке? Я справился, как обычно, странным методом, но ведь справился. Когда боль стала совсем невыносимой, я вылетел из тела.
— Случайно или осознанно?
— Осознанно. Вместе с воспоминаниями пришло и понимание, что я просто могу это. А потом я поставил щит над телом и полетел за помощью. Дальше ты знаешь.
— Значит, ты помнил всё уже тогда, будучи духом? Почему не сказал мне?
— А если бы я вернулся в тело и снова забыл? Или того хуже — всё-таки поехал бы головушкой? Не бучи уверенным, я бы ни за что не стал обнадёживать тебя, Ромин.
— Перед тем как открылся разлом, я пошёл искать тебя, чтобы поговорить, — сказал маг, садясь на кровати.
— Неужто раскаялся, что прогнал меня?
— Между прочим, ты серьёзно разозлил меня тогда.
— Ну прости, мне явно недоставало немного мозгов. Поразительно, как ты вообще терпел все мои выходки весь последний год, — Лино усмехнулся, растягиваясь на постели.
— Хочешь сказать, что больше никаких выходок не будет? Что, вот прям совсем?!
— Не-е, ну так категорично я не могу обещать, — мальчишка со смешком поднялся и прижался к спине некроманта. — Но то, что ты уже никогда от меня не избавишься, я тебе гарантирую. А ещё я хочу, чтобы ты кое-что исправил.
— Что же?
— Мой первый раз! Кстати, у меня никого не было и в первой жизни, так что ты — единственный. И ты умудрился его испортить! Умом-то я всё понимаю, но и то поганое чувство всё ещё помню.
— О, милый! — Ромин повернулся к юноше и заключил его в объятья. — У нас будет тысячи и тысячи ночей, и я обещаю, что ты больше никогда не испытаешь подобного.
— Хочу сейчас.
— Сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть.
— Я не голоден, а по поводу отдыха — сам сказал, что я провалялся трое с лишним суток.
— Лино…
— Мне что, умолять тебя? — Лино чуть отстранился, хитро сощурил глаза, стянул с себя тонкую ночную рубаху, оголяя стройное гибкое тело. Откинулся спиной на кровать и медленно повёл ладошкой по своей груди, спускаясь к плоскому животу. Ещё медленнее развёл в стороны ноги, сгибая в коленях, и второй рукой легонько коснулся тугой дырочки, а потом томно прошептал: — Возьми же меня, Мин.
Какое там умолять! В штанах всё тут же налилось и отвердело! Мужчина резко перехватил ладонь, призывно поглаживающую анус, и с хрипом выдохнул:
— Ты мелкий демонёнок, Лино!
— Ага, я в курсе. Так что там у нас с исправлением впечатлений?
Ромин быстро потянулся к ящику стола, недолго порывшись, нашёл заживляющую мазь и вновь вернулся взглядом к Лино, навис над ним.
— Ты сейчас будешь очень громко стонать, милый.
— Ну не зна-аю, ты ещё даже не прикоснулся ко мне, — насмешливо ответил Лино.
— А затем пошло поскуливать, и только потом — умолять.
— А ты всё ещё болтаешь, и никаких действий. Ах!..
Мальчишка резко выдохнул, ощутив, как Ромин просунул скользкий кончик пальца в его тугую попку и впился в дрогнувшие губы.
 *** 
Лино чувствовал себя всё ещё немного странно. Он помнил абсолютно всё, но некоторые воспоминания были будто смазанными, а то и вовсе путались, кроме  связанных с Ромином. Тут всё было кристально чётко: каждый проведённый с ним день, да едва ли не каждое сказанное слово. Может, потому, что именно за Ромина он цеплялся, когда воспоминания обрушились на него, а может от того, что некромант — единственный, кто важен для него.
Ромин спустился влажными поцелуями на его шею, заскользил по ней губами, ещё и вылизывая языком, и Лино мелко задрожал, откидывая голову и ещё больше подставляясь. Он отлично помнил их первый раз, да и те поцелуи и ласки, что были до него, но сейчас всё ощущалось иначе — острее, ярче, желаннее. Правильнее! Он вроде всё ещё был тем же юношей, что и несколько недель назад, но в то же время    больше не являлся им в полной мере. Он прекрасно осознавал, что воспоминания, опыт и характер призрака взяли верх над его личностью, но это не тревожило, наоборот — так было правильно! Так он чувствовал себя целым. Обо всём этом он уже успел подумать, пока любовался спящим лицом Ромина, а сейчас… Сейчас он хотел только чувствовать!