Перерожденный

— Верховный маг снимает с себя ответственность? — усмехнулся Ромин.
— Да. Илит, Лино, Нитан — или как ты там ещё его называл — принадлежит тебе, и об этом знает чуть ли не каждый маг. Я даже не стану говорить ему, что никакой замены наставника не будет, сам скажешь.
— Меня устраивает, — Ромин скинул с себя обувь и подошёл ближе к постели. — Как он кстати?
— Я не ходил в академию.
  
— Меня не было полторы недели, а ты ни разу за всё это время не проведал его?! Вел, я же просил присмотреть!
— Там Бенет, если бы что-то случилось, он бы тут же сообщил.
— Ну прекрасно! Смою дорожную пыль и сам схожу.
Илит ещё несколько минут лежал неподвижно, после того, как Велис покинул комнату, а Ромин ушёл в ванную. Принадлежит… Из всего, что он услышал, это слово сильнее всего резануло по нему. Он что — вещь, чтобы кому-то принадлежать? Будто у него нет собственного мнения, желаний или чувств! Принадлежит?! Ну-ну, Ромин, это мы ещё посмотрим.
Юноша выбрался из-под кровати, быстро прошмыгнул к выходу, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Убедившись, что там никого нет, Ил выскочил из комнаты и побежал, намереваясь как можно быстрее убраться из дворца, пока никто его не заметил.
Чувство противоречия, обида и беспомощность от того, что за него всё решили, бились в голове. Не просто как жить и что делать, тут-то всё было очевидно с самого детства: борьба с демонами — вот удел каждого мага. Но указывать с кем быть и кого любить!.. За него решили даже это: вот тебе Ромин, ты принадлежишь ему. Какого демона?! Какого, мать его, демона?! И сейчас было наплевать даже на то, что у него есть чувства к некроманту — сам факт такого отношения бесил неимоверно.
Вернувшись в академию, Илит тут же отправился на поиски Квина. Ромин ведь скоро придёт сюда? «Принадлежу, да? Взяли и решили всё за меня? Хрен вам, понятно?! Хрен я буду послушной и бесправной куклой!» Таким был призрак:  послушным и покорным? Тогда ему вовсе не нужны эти воспоминания, потому что он — не такой!
Квин нашёлся минут через пятнадцать во внутреннем дворе академии, неподалёку от учебного корпуса — сидел в беседке и записывал что-то в тетрадь. Илит направился сразу к нему, облокотился плечом на деревянный резной столбик и решил действовать прямо, без обиняков. Максимально небрежно, как ему показалось, спросил:
— Что делаешь?
Квин удивлённо поднял на него глаза.
— Ты что, первый заговорил со мной? Я всю неделю пытался, но ты всячески игнорировал меня, а тут — сам подошёл. Что же случилось, лапочка?
— Ты против?
— Вовсе нет.
— Так что делаешь?
— Готовлюсь к уроку. Магистр Слэд попросил провести занятия у третьего и четвёртого курса.
— М-м-м… Когда?
— Уже через полтора часа.
Что ж, за полтора часа он успеет. Какое-то десятое чувство подсказывало ему, что Ромин уже на территории академии и ищет его, чтобы проверить, как тут поживает его собственность. Собственность, чтоб его!.. Илит прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а потом шагнул ближе к парню.
— Я хотел провести с тобой время, а ты, оказывается, занят, — улыбнулся, стараясь сделать это как можно более сладко и призывно, и это подействовало, судя по тому, что Квин медленно отложил тетрадь на скамью.
— Разве твой некромант не вернулся?  — неуверенно спросил парень. — Амина вот вернулась.
— А при чём здесь некромант? Он мне кто?
— Не знаю, Ил, это ты мне ответь.
Илит подошёл ещё ближе, положил ладонь Квину на плечо, а потом и вовсе — сел верхом на его колени и прошептал:
— А тебе не плевать? Ты же у нас сторонник свободных отношений. Я тоже такие хочу.
Руки парня потянулись к его пояснице, легонько погладили, а затем резко прижали стройное хрупкое тело к мускулистой груди. Квин рвано вдохнул и склонился к шее Ила, касаясь её губами. Парень и раньше любил целовать её, да и Ромин... тоже. Хотя нет, Ромин, кажется, готов был целовать его везде. И ведь целовал! На руках  носил…
Губы Квина быстро поймали его в захват, и Илит понял, что больше не злится. Что всё, что надумал себе за последний час, вообще глупость. Что Ромин никогда не относился к нему, как к собственности, а всегда внимательно слушал его и учитывал мнение и желания. Что лелеял, как сокровище, выполнял его прихоти и просьбы. И носился с ним как с принцессой! Идиот… Какой же он идиот! Илит резко отстранился, посмотрел в глаза Квину, собираясь извиниться и сказать, что он зря всё это затеял, но тот горько усмехнулся и спросил:
— Отомстил?
— Что?
— Твой некромант, — Квин кивнул куда-то в сторону, — видел нас, и уже ушёл. Ты ведь использовал меня, чтобы отомстить ему?  Неужто он уже успел изменить тебе,  Ил? Так быстро наигрался в добренького наставника?
— Нет, это…  — Илит резко поднялся с колен парня и отошёл в сторону. — Это я идиот. Я…
Его затрясло. Видел… Ромин видел. Он ведь этого и хотел ещё несколько минут назад, а теперь его затопило отчаяние. Видел, но не подошёл, не оттащил от Квина и даже не накричал. Просто ушёл. Ушёл, потому что у него и в мыслях никогда не было решать что-то за Илита, и потому что ему наверняка было больно. Очень, очень больно. Илиту было бы. Если бы он увидел, как Ромин целует другого, ему было бы больно. Невыносимо.
— Ил, ты побледнел, с тобой всё в порядке? — Квин поднялся и настороженно оглядел его. — Лапочка, ответь что-нибудь.
— В порядке, — пробормотал Илит, отворачиваясь и собираясь броситься на поиски Ромина, но его тут же схватили за запястье.
— Не, зай, я тебя в таком состоянии никуда не отпущу, посиди-ка и приди в себя, — и парень силой усадил его на скамью.
— Ты… ты не понимаешь, — Илит уткнулся лицом в ладони.
— Да даже знать не хочу, что там у вас стряслось, но ты никогда не был мне безразличен, Ил. И я предупреждал, что магистр Ромин — не тот человек, в которого тебе стоит влюбляться.
Илит покачал головой, но объяснять ничего не стал. Да и как объяснить, если он сам не до конца понимал. То, что изначально привязало к нему Ромина, это воспоминания, о которых сам юноша знать не знал, но даже и без них — некромант  влюбился.  Даже без общих воспоминаний о десятилетиях совместной жизни, разделённой любви, последних минутах в разломе, наконец — без всего этого, он был... стал для некроманта бесценным! Весь этот год Ромин терпеливо ждал, когда Илит обратит на него внимание, когда проснуться чувства, когда позволит быть с собой, и не просто позволит, а сам, сам будет желать этого. Год? А не дольше ли? Это для Илита прошёл год с момента их знакомства, а для Ромина — больше сорока! Юноша поднялся со скамьи, вышел из беседки, растерянно оглянувшись, и в этот раз Квин не стал его останавливать, лишь сказал:
— Надумаешь поплакаться — приходи.
Не придёт. И плакаться не станет, и жалеть себя тоже. И даже если Ромин сейчас будет очень зол, просто молча стерпит и будет просить прощения. Будет, потому что сам дурак, который сделал очередную глупость.
На территории академии, он Ромина не нашёл, и решил вернуться во дворец верховного мага, ведь рано или поздно некромант придёт туда. Нужно лишь проделать тот же путь, что и днём, и просто подождать в его комнате. Вот только ждать не пришлось — Ромин сидел на диване в гостиной и задумчиво вертел в руке стакан с вином, глядя куда-то в стену. Он нехотя обернулся на звук открывшейся двери, нахмурился и бросил:
— Уходи.
— Ромин, мы можем поговорить?
— О чём? О том, что я поехал за тобой и каждый день торчал в академии, чтобы убедиться, что ты в порядке? Что ждал, пока ты успокоишься, перестанешь злиться и сможешь выслушать меня? Или о том, что я приехал с задания, не спал больше суток, но первым делом побежал увидеть тебя? И что же увидел?.. Как ты сосёшься со своим бывшим, сидя на нём верхом!!! Об этом хочешь поговорить?
— Я был зол, Ромин. Ты случайно не забыл, что назвал меня Лино в постели со мной... во мне, Ромин? Ты хоть понимаешь, как мне было больно в тот момент? Да и потом легче не становилось. Я…