Перерожденный

По-твоему, я бы поступил с ним так?! Он сам сиганул в тот разлом, а я… Я не
успел его остановить...»
Голова резко заболела, и Илит обхватил её руками. Разлом, да? Нитан-Лино
исчез в разломе.
Вот демоница страха засунула его в иллюзию, и там был именно разлом.
Разлом, который пугал его до дрожи. Разлом, в котором он растворялся. Так, да?
Так растворился Нитан? Или он сам? «НЕТ! Нет, Лино!» Он уже слышал это имя,
  
до того,  как Ромин назвал его так. Слышал там, в иллюзии, но тогда ни на
секунду не задумался, что оно не его!
Плечи обхватили сильные руки и, подняв глаза, Ил встретился с обеспокоенным взглядом ректора.
— Что с тобой? Тебе плохо? Идём к целителю, сейчас же.
— Я не помню, да? — прошептал юноша.
— Я начинаю жалеть, что заговорил с тобой.
— Ну не-ет, — Илит горько усмехнулся, отрицательно кивнув, и от этого
движения голову пробила новая волна боли. — Вы первый, кто наконец-то хоть
намекнул мне на правду.
— Никто не лгал тебе.
— Нет, просто молчали. Так ответьте, ректор, я… Я не помню того, что
помнит обо мне Ромин? Я был… — Илит запнулся. Одно дело предположить и
совсем другое — услышать ответ. Такой невероятный, но при этом ставящий всё
на свои места. — Я был его призраком?
— Ты тот, кого он любит, любил и будет любить всегда.
— Я хочу увидеть записи о перерождённых…
— Не сейчас. Мы идём к целителю, и без споров, Илит, иначе я тебя силой
отведу.
Он не стал сопротивляться, когда мужчина повёл его к выходу из подвала с
архивами.
— Он в академии?
— Целитель? Конечно.
— Ромин.
— Он поехал куда-то с Аминой. Их не будет несколько дней.
— Хорошо, — прошептал Ил, понимая, что голова уже не просто болит, а
раскалывается. — Мне нужно это всё переварить, понять… — Юноша крепче
ухватился за руку директора. — В глазах темнеет…
— Проклятье, мальчишка! Он убьёт меня, если с тобой что-то случится! Да я
сам себе не прощу! — Мужчина подхватил его на руки, и Илит позволил себе
расслабиться и закрыть глаза.
— Я буду в порядке, — пробормотал он. — В порядке, просто так много
всего…
_
Жарко! Ему было очень, очень жарко, и именно от этого Илит проснулся, а
открыв глаза, понял, что едва ли не с головой укутан в толстенное шерстяное
одеяло. И кто же додумался посреди лета замотать его в это? Юноша скинул с
себя ненужную тряпку и огляделся. Кабинет целителя. Он частенько бывал тут на третьем и четвёртом курсе, когда начались боевые занятия, и он то падал и ходил в синяках, то обжигался, пытаясь совладать с собственной магией. Б-р-р-р… Не хотел бы он вернуться в то время и начать обучение сначала. Сначала…. А ведь если так подумать, именно сначала он всё и начал, вот только не помнит этого. Зато другие помнят. Все, кто окружал его, всё это время помнили, знали и молчали! И Ромин молчал… Ромин дольше всех. Новая обида на некроманта, кажется, готова была затопить его. Если они были так близки в прошлом, почему же он не рассказал?!
Развить эту мысль Илит не успел, потому что к нему за ширму заглянул
магистр Тавис — главный целитель, а по совместительству один из
преподавателей академии. Мужчина, лет сорока на вид, пристально его оглядел
и лишь потом подошёл чуть ближе.
— Илит, как ты себя чувствуешь?
А он тоже знал? Конечно, знал, ведь ему уже больше двухсот лет, наверняка
он лечил синяки и шишки ещё Нитану, когда тот обучался. В висках неприятно
запульсировало, но это ощущение было вполне терпимым, и не шло ни в какое
сравнение с той головной болью, из-за которой он сюда попал.
— Нормально,  — выдохнул Илит, отводя взгляд.
— Ректор Бенет сказал, что у тебя разболелась голова, но я не нашёл ни
физических повреждений, ни магических, поэтому использовал лишь общее
исцеление. Не расскажешь подробнее, что произошло, чтобы я мог понять
причину и применить правильное лечение?
— А ректор ничего не сказал?
И что Бенет поведал целителю? Он уже в курсе, что Илит знает о… Боги, как
всё запутанно!
— Он сказал, что вы разговаривали, и тебе стало нехорошо.
— Всё так и было, — Илит сел и поправил задравшуюся рубаху. — Сейчас я
чувствую себя нормально, спасибо, магистр. Я могу идти?
Целитель приблизился, едва ощутимо обхватил пальцами запястье юноши,
что-то там проверил своими силами, ненадолго прикрыв глаза, а потом
отпустил, пожав плечами.
— Что ж, я не улавливаю никаких травм или других проблем, а значит, у
меня нет причин тебя удерживать.
Илит поднялся с узкой кровати, нашёл рядом свою обувь, быстро надел её,
поклонился магистру и, стараясь выглядеть как можно непринуждённее,
покинул кабинет. Так же спокойно он дошёл до угла коридора, а потом бросился
бегом в сторону жилого корпуса для преподавателей. За окном уже почти
стемнело, так что вряд ли ректор всё ещё находился в своем кабинете, а Ил
просто обязан спросить, спросить прямо сейчас! Бежать в покои ректора не
пришлось — уже на следующем повороте Илит едва не врезался в него.
Мужчина ловко поймал его за плечи, останавливая.
— Илит, — выдохнул он, — А я шёл проведать тебя. Как голова? Как…
— Вы рассказали?! — Юноша мёртвой хваткой вцепился в мантию Бенета. —
Кому вы уже рассказали о том, что я знаю?
— Пожалуйста, успокойся, Илит, — вкрадчивым голосом начал ректор,
перехватывая его руки. — По-хорошему, мне бы стоило рассказать и целителю, и
тем более верховному магу, и уж точно незамедлительно отправить послание
Ромину, но я не сделал этого. Ты не хочешь, чтобы он знал?
— Нет.
— Почему? Разве не стоит поговорить с Ромином?
— Нет. Я хочу сам понять… разобраться во всём, и главное — в себе. Не хочу,
чтобы  узнав, он следил за каждым моим вдохом. Не хочу, чтобы ждал… чего-то.
Не смогу видеть, как он ищет во мне то, чего нет. Я… — Илита ощутимо
затрясло, и ректор, почувствовав это, сильнее сжал его руки.
— Успокойся, — куда строже сказал он. — Если ты будешь реагировать так,
мне придётся всем рассказать. Хочешь разобраться сам — сделай это. Докажи
мне, Ромину и другим, что мы ошиблись. Что ты можешь справиться с этим.
— С чем? — непонимающе посмотрел на него юноша.
— Я оставил книгу в твоей комнате. Пятнадцатая глава о перерождённых,
прочти её  и поймёшь. Но знай, это лишь общие сведения. Такие, как ты,
слишком редкое явление, поэтому у нас имеется не так уж много записей, и
практически все они находятся у верховного мага, но, полагаю, к нему ты
пойдёшь в последнюю очередь. — Юноша медленно кивнул: к тому, чтобы в его
мыслях поковырялись, он сейчас точно не готов. — Илит, пойми, мы все желаем
тебе добра, и это единственная причина по которой все молчали, особенно —
Ромин. Я ничего не скажу ему, пока ты сам не будешь готов, но у меня есть
условие — каждое утро и вечер ты будешь приходить ко мне на чаепитие.
— Это способ следить за мной? — нахмурился юноша.
— Приглядывать, Ил, приглядывать. Когда ты прочтёшь ту главу, поймешь
моё беспокойство.
— Что ж, тогда я хочу прочесть её, как можно скорее, — ответил Илит,
отступая от ректора.
— Завтра в десять утра жду тебя у себя в кабинете. Пирог с персиками
подойдёт?
Илит медленно кивнул, обогнул магистра и побрёл в свою комнату.
_
Он прочёл эти несчастные десять страниц о перерождённых множество раз.
Многое стало понятней, уж поведение Ромина и других, встреченных им магов,
точно, но и вопросов стало больше. Треть перерождённых сходила с ума, не выдерживая воспоминаний о прошлой жизни… Ну он-то себя сумасшедшим не
считал, хотя и воспоминаний у него не было. Не было. И это напрягало, потому
что он хотел вспомнить.