Равенклифф (ЛП)

— Как Луиза? — спросила я.
— Настолько хорошо, насколько совместные медицинские познания всех лучших докторов Европы, смогли помочь ей. Я оставил её в психиатрической клинике в Вене, там работает доктор, который смог достичь некоторого прогресса с ней — по крайне мере, достаточного, чтобы она перестала пытаться сбежать в лес и могла сидеть спокойно за чаем без отбивания колокольного звона на чайных чашках. В последнем письме её доктор сообщил мне, что она научилась повторять несколько фраз из вежливой беседы и больше не разрывает на кусочки свои платья, так что я полагаю, она так же приспособлена, как половина роботов здесь.
Он презрительно посмотрел на танцующих.
— Серьёзно, куда они посылают вас в танцевальную школу в эти дни? Я видел менее запутанные манёвры при смене караула у Букингемского дворца.
— Ох, в Ривердейл расположилась самая блистательная школа танцев. Все новенькие девочки ходят туда, — сказала Хелен с ноткой зависти в своём голосе.
Школа танцев была слишком дорогой для ван Беков. В знак солидарности я посетила уроки у старой Мадам Мюзетт в её затхлой студии на площади Стайвесант. Но Натан не расслышал напев ревности — или вообще хоть что-то из того что говорила Хелен. Он пристально смотрел на меня.
— Какое интересное платье, — сказал он, осматривая меня с головы до пят таким образом, что это заставило мою кровь хлынуть к лицу. — Кем ты должна быть?
— Она феникс, — сказала Хелен, — в честь девушек, которые погибли в пожаре в "Трайангл".
Я в изумлении посмотрела на Хелен, крайне удивившись, что моё интервью распространилось так быстро, и что Хелен обратила на это внимание. Но такова была Хелен — лояльная, когда ты меньше всего ожидаешь.
— Ох, значит, ты стала социалисткой, — сказал Натан, ничуть не смягчившись.
Зачем он вообще подходил, если он собирался вести себя столь неприветливо?
— Ава работает в агентстве социального поселения "Сеттльмент" на Генри-Стрит, — продолжила Хелен, поразив меня знанием названия агентства. — Она только что рассказывала мне о девушке, которая без вести пропала.
— Пропавшая девушка? — появившаяся заинтересованность сделала его лицо вновь человечным. — Думаешь, её похитили?
Я поняла, что он подразумевал похищение Дарклингами, которые, как он верил, забрали Луизу. Даже, несмотря на то, что Рэйвен помог вернуть Луизу, Натан всё ещё считал, что Дарклинги были злом. Смогу ли я когда-нибудь убедить его — или Совет Ордена — что они не были злом? Нет, если только не найду "Порочность Ангелов" — которая доказывала невинность Дарклингов и изобличала как покончить с проклятьем вековой давности, которое удерживало их вне Волшебной страны. Иначе говоря, если книга не лежала на дне океана среди руин "Титаника".
— Подменыш не говорила, что Рут похитил Дарклинг, — сказала я.
Я рассказала им, что она сообщила нам о встрече Рут с сумрачным мужчиной на Кони-Айленде. Я не стала упоминать, что это был ван Друд, потому что до сих пор надеялась, что она приняла его черты, взяв их из моих воспоминаний, а не Рут. Я всё ещё надеялась, что ван Друд утонул вместе с "Титаником".
— Воспоминание Рут о мужчине, с которым она встречалась, возможно, было затемнено тенями, поскольку Дарклинг загипнотизировал её.
— Натан прав, — сказала Хелен. — Точно так же, как тот Дарклинг загипнотизировал тебя в прошлом году.
— Он не гипнотизировал меня!
— Откуда ты знаешь? — равнодушно спросил Натан. — Он мог использовать этого подменыша, чтобы заманить тебя обратно к нему. Ты же планируешь отправиться на поиски этой пропавшей девушки, так ведь?
Как только он произнёс это, я поняла, что собираюсь искать Рут. Натан знал меня лучше, чем я знала себя.
— Я подумывала съездить на Кони-Айленд и поспрашивать, не видел ли кто Рут и мужчину, с которым она ушла.
— Одна? — спросила Хелен, придя в ужас. — Со всей той чернью, что часто посещает Кони-Айленд? Причём я слышала, что женщины показывают свои обнажённые ноги на пляже и распивают алкоголь на людях, а мужчины нарушают все приличия, катаясь на каруселях…
 
— Ну и ну, Хелен, — с ухмылкой произнёс Натан, — ты провела довольно масштабное исследование по этому месту. Складывается впечатление, будто ты страсть как хочешь там побывать.
Хелен покраснела.
— Никогда в жизни! — воскликнула Хелен.
— Значит, ты не хочешь пойти со мной и Авой, когда мы отправимся на розыски?
— Ты пойдёшь со мной?
— Разве я могу позволить тебе пойти одной и дать возможность Дарклингу похитить тебя или быть облапанной нищебродами в Стиплчейз?
Я пристально посмотрела на Натана, пытаясь понять, что он задумал. Он смотрел в упор на меня в ответ. Хелен переводила взгляд с одного на другого.
— Да, Натан прав, — сказала она. — Мы не можем позволить тебе пойти одной. Пойдём все вместе. Предполагаю, мне надо приобрести новый купальный костюм; тот, что я купила в прошлом году, ужасно устарел. К следующему четвергу я должна буду иметь один костюм.
— Мы пойдём завтра, — сказал Натан. — Пока след ещё не остыл.
Я начала возражать, что след едва ли был горячим, и придумывать какой-то другой предлог, чтобы завтра никуда не ехать. Не то чтобы я не была бы рада компании Хелен и Ната, но если за исчезновением Рут стоял Дарклинг…
— Тогда решено! — заявил Натан. Он схватил руку Хелен: — Итак, мы сюда пришли танцевать или что?
Хелен едва могла удержать ликующую улыбку, которая появилась на её лице, и всё же мельком взглянула на меня застенчивым взглядом.
— Но мы не должны оставлять бедную Аву одну, — я услышала, как она прошептала на ухо Натану.
— Ох, не думаю, что бедная Ава долго пробудет в одиночестве. Я заметил не менее полудюжины джентльменов, которые разглядывали её и выжидают своего шанса попросить о танце. С тобой всё будет в порядке, так ведь, Ава?
Я не совсем была уверена, что меня устраивало отплясывать с незнакомцами, но я не хотела препятствовать Хелен иметь удовольствие потанцевать с Натом.
— Конечно, — уверила я их обоих.
Их незамедлительно втянуло в вихрь бального зала, словно в циклон. Я стояла на краю зала, наблюдая за кружившими парами, теперь двигавшимися быстрыми па, которых я не знала — без сомнений, это был один из новомодных танцев, который девушки разучили в той новой школе танцев. Я больше не могла видеть лица в расплывшемся пятне синего сатина и кружева и темноты, выпрямившихся во весь рост мужчин, чьи головы были склонены к их партнёршам по танцам, двигающихся в ритме музыки, как будто они были яркоокрашенными роботами в огромном часовом механизме — в механизме, за пределами которого стояла я. Я не знала, что пугало меня больше: стоять здесь на краю или быть втянутой в него.
— Конечно, никто не захочет танцевать с ней… в конце концов, никто даже не знает кто её отец.
Позади меня послышался шёпот. Я развернулась, чтобы посмотреть, кто говорил, но края бального зала имели встроенные тенистые зелёные беседки, в которых зрители могли сидеть незамеченными и наблюдать за балом. Я разглядела туманные формы в тенях, замужних женщин в сдержанных тёмных платьях и пожилых мужчин в чёрных фраках, их плотная одежда шелестела как крылья.
Зал вдруг оказался полон шёпота и шелеста, в ушах у меня звенело от скрытых звуков. У меня возник образ ворон, усевшихся на насест в тенях. Старейшины Ордена составляли схемы: кто с кем заключит союз, какие браки будут самыми выигрышными для богатства и достояния, но также и для усиления мощи Ордена. В прошлом году я обнаружила, что Орден хранил записи кровных линий, которые брали своё начало многие века назад, в которых записывались магические особенности… и изъяны. Они скрещивали своих детей, словно те были скотом, отбирая для желаемого дара и отсеивая слабых и аномальных. Если Орден решал, что с тобой что-то было не так, ты будешь приговорена к жизни на положении незамужней женщины. "Что будет предпочтительней, — подумала я, — чем быть связанной браком с незнакомцем. Я лучше простою здесь всю ночь одна".