Равенклифф (ЛП)

Она вскинула голову. В её узком синем платье из сержа и изящной шляпке, украшенной перьями, она походила на болотную птицу, прислушивавшуюся к рыбе. Всё в Агнес Мурхен было изящным и упорядоченным. Даже её веснушки придерживались строгой математической формулы, столь же точно, как социальный календарь и счета, которые она вела для моей бабушки. Конечно же, она возненавидела бы это платье.
— Это, — она вывела заключение с решительным встряхиванием своей шляпки с плюмажем, — дебош оборок…
Бетси захихикала.
— … сбивающих с толку финтифлюшек…
Бетси фыркнула и прикрыла лицо своим фартуком.
— … и безумного кружева!
— Ты доведешь Бетси до инсульта, — сказала я, сдерживая смех.
Всё казалось не таким весёлым, когда ты одна из тех, кто должен надеть эту ужасную штуковину.
— Бетси, — официально обратилась Агнес, — иди прямо в гостиную комнату и сними дуэльные пистолеты покойного мистера Холл с верхней каминной полки. Кто-то должен пристрелить это платье и избавить его от страданий.
Бетси выбежала из комнаты, визжа как банши.
— Тебе, правда, не стоит дразнить её, — пожурила я Агнес. — Если она возьмёт один из тех пистолетов, она может пристрелить саму себя.
— Их не заряжали со времён, как Трокмортон Холл применил их, чтобы не пустить нахлынувшую армию восставших троллей в сражение при Энтитеме, — сказала Агнес. — И потребуется нечто большее, чем пистолеты, чтобы покончить с этой чудовищностью.
От слова "чудовищность" у меня проступил холодный пот. Агнес всегда была добра ко мне. Но если обнаружат, что я полукровка-Дарклинг и с позором выгонят из дома бабушки и Блитвуда, я никогда снова не увижу Агнес — и я не была уверена, что она даже захочет увидеться со мной. Я буду отвержена каждым, кого любила — может быть даже Рэйвеном. Насколько мне было известно, Дарклинги отвергнут меня, так как я была на половину человеком. Возможно, именно поэтому Рэйвен всё лето держался подальше от меня. Я была монстром для людей, точно также как и для Дарклингов.
— Что случилось, Ава? — спросила Агнес, посмотрев на меня прищуренными глазами. — Ты нехорошо выглядишь. Бетси слишком туго затянула твой корсет?
Она легонько положила ладонь на мою спину, но казалось, будто клеймо прожигало через шёлк моего пеньюара. Вздрогнув, я отодвинулась от её прикосновения. Её глаза широко распахнулись от удивления.
— Ты поранилась сегодня во время погони за тем существом?
— Она не существо! — воскликнула я. — Она личность с мыслями и чувствами.
— Собственно говоря, у неё нет своих собственных мыслей и чувств, лишь только те, что она переняла от хозяина, но я думаю, что могу понять, почему ты испытываешь такую симпатию к существу Волшебной Страны. Всё дело в парне-Дарклинге, которого ты встретила в прошлом году, да? Тот парень — Рэйвен. Ты считаешь, что если он хороший, значит и все фейри…
— Он не фейри! — рассердилась я, теперь уже жалея, что вообще рассказала Агнес о нём. — Дарклинги иные. Они связующая нить в пропасти между людьми и фейри. Это всё объяснено в книге, которую искала мама — "Порочность Ангелов".
— Ты имеешь в виду книгу, в попытке спасти которую погиб бедный мистер Фарнсуорт?
Я незамедлительно пожалела, что заговорила об этом. Прошлой зимой я написала мистеру Герберту Фарнсворту, библиотекарю Готорна, родственной школы в Шотландии, с вопросом о древней книге "Порочность Ангелов". Рэйвен в своё время сказал мне, что она докажет невинность Дарклингов, а также что в ней содержится секрет по уничтожению "сумерек", воплощения истинного зла. Мистер Фалконрат написал мне в ответ и сообщил, что он отплывает в Америку, взяв с собой книгу. Он отправился на том же корабле, на котором моя бабушка с Агнес — и родители Хелен — возвращались из Англии: злополучный "Титаник".
В этом плавании был ещё один пассажир — Юдикус ван Друд. Агнес с мистером Фарнсуорт видели его на палубе, когда корабль столкнулся с роковым айсбергом, и мистер Фарнсуорт использовал книгу, чтобы задержать ван Друда на идущем ко дну корабле. Как бы сильно Агнес не сокрушалась об участи мистера Фарнсуорт, мы обе надеялись, что ван Друд тоже погиб.
 
Теперь же я не была в этом очень уверена. Я рассказала Агнес о метаморфозе подменыша в обличье, схожем с ван Друдом, и о том, что она показала нам фотографию Рут с сумрачным мужчиной. Я полагала, что она ужаснётся, но вместо ужаса проблеск надежды вспыхнул в её глазах.
— Если ван Друд выжил, возможно, и мистер Фалконрат уцелел!
— Может быть, он выжил, — сказала я, подумав, что это было весьма маловероятным.
Если он выжил, почему он не вышел с нами на связь?
— Я свяжусь с "Содружеством Мореходов", — с энтузиазмом произнесла она и затем добавила: — Прости, что назвала твоего друга Рэйвена фейри. Я уверена, если мистер Фарнсуорт рискнул своей жизнью ради этой книги, значит, в ней есть нечто ценное, и истинное доказательство, что Дарклинги не зло. Возможно, ты можешь попросить Рэйвена помочь в его поисках.
— Я могла бы, но я не получала от него вестей с той поры, как завершился учебный год. У нас возникло… разногласие. Боюсь, я прогнала его прочь насовсем.
Агнес вздохнула.
— Может оно и к лучшему, — увидев мой терзаемый взгляд, она указала на большую коробку, которую она положила ранее на кровать. — Почему бы тебе не открыть коробку? Судя по всему, на верху коробки лежит букетик из фиалок.
Я вскочила и пересекла комнату так, словно мои крылья вырвались на свободу. Так много людей выращивало фиалки в Райнбеке, что он был известен как фиалковая столица мира. Не было основания предполагать, что они были из дома Фиалок, где жили тёти мисс Шарп. И определённо не было причин считать, что они были от Рэйвена, который жил под личиной Рэймонда Корбина, подмастерье часовщика.
Я развязала букет и поднесла цветы к носу, вдохнув их аромат. Воспоминания о лесистой рощи, о ночи, которую я провела в его шалаше на дереве, скрываемом верхними ветвями, нахлынули на меня, вместе с воспоминанием о прикосновении крыльев, которое успокаивало меня, губах, которые на вкус были как фиалки… нет, поцелуй был позже. Но всё это теперь перемешалось с запахом фиалок. Мог ли Рэйвен послать их?
— Ты коробку открывать собираешься? — спросила Агнес с увеселением. — Думаю, в такой большой коробке лежит нечто большее, чем цветы.
Коробка внезапно открылась, как будто нечто живое желало выбраться наружу… нечто с перьями.
Я отступила назад, задержав дыхание, когда нежные прозрачные крылья развернулись из коробки.
— Костюмированные крылья, — сказала Агнес, подняв их из коробки. — И смотри — к ним идёт платье.
Я никогда не слышала, чтобы прагматичная Агнес выговаривала слово "платье" с таким вожделением в её голосе. Своими покрытыми веснушками руками она робко подняла платье из его гнезда, выполненного из лавандового цвета папиросной бумаги. Казалось, будто оно подхватило лёгкий ветерок, когда поднималось, вздымаясь в форме незримой девушки. Девушки в огне. Платье было цвета жидкого золота, вышитое крошечными рубинами и кроваво-красными перьями.
— Ох! — вымолвила Агнес. — Это совершенно… совершенно…
— Изумительное, — закончила я за неё, подумав, что девушке в таком платье не потребуются крылья, чтобы чувствовать себя так словно летает.
— Примерь, — сказала Агнес с озорной ухмылкой.
Я сбросила свой пеньюар и подняла руки, чтобы Агнес смогла надеть платье через мою голову. Создалось впечатление, будто водопад пролился вниз по моей голой коже. Меня пощипывало с головы до пят, пока ткань скользила по моей груди, льнула по моим бёдрам, и кружила вокруг моих лодыжек как кошка. Я развернулась, чтобы посмотреться в зеркало, сатин двигался вместе со мной как вторая кожа, и представилось, будто некто другой занял моё место. Возможно, подменыш, который присвоил себе мои черты и фигуру, а затем поджёг их.