Равенклифф (ЛП)

Это было открытое жерло. У него были ряды острых как бритва зубов, которые вращались как точильные камни. Это то, что ждало нас… что было подо мной. Оно сжимало щупальца вокруг моих ног, обнюхивало меня, потому что чувствовало что-то на мне, что ему нравилось. Оно тащил меня вниз в свою голодную пасть…
Я проснулась с криком, вертясь на постельном белье, обвитом вокруг меня, как щупальца. Смутно я слышала голоса Хелен и Дейзи, пытавшихся успокоить меня, затем Хелен сказала Дейзи бежать и привести Дейм Бекуит.
— Она вся горит, — услышала я, как она сказала.
Я пыталась объяснить, что, нет, я уже сгорела однажды и выжила, но теперь я замерзала до смерти. Ван Друд был прав: внутри меня была тьма. Кракен учуял её и захотел ещё больше. Он не будет удовлетворён, пока не съест меня целиком.
— Вы не должны давать мне уснуть, — я объяснила это Хелен, смотревшей на меня широко раскрытыми глазами, — или иначе кракен съест меня.
— Она бредит, — я слышала, как Хелен сказала Дейм Бекуит, когда та пришла. — Должно быть, она простудилась в городе под этим проклятым дождём. Я должна была пойти с ней.
— Я должна была пойти с ней! — сказала Дейзи. — Это всё из-за этой глупой ссоры между нами.
— Ну, теперь, когда вы упомянули об этом…
Я потеряла сознание, в то время как Хелен и Дейзи препирались, и я упала обратно в море, где отбивалась от множества щупальцев кракена. Когда я снова проснулась, я была в чистой белой комнате. На мгновение я испугалась, что вернусь в павильон "Бельвью для душевнобольных", но лица, которые парили надо мной, как воздушные шары, были мне знакомы — мисс Шарп, Дейм Бекуит, мисс Кори, Хелен, Дейзи. Они мне сказали, что я в лазарете, что у меня лихорадка, но всё будет хорошо. Я пыталась сказать им, что они ошибались. Я был съедена чудищем, я потеряла душу, я никогда больше не буду в порядке. Я попросила Хелен найти Рэйвена — по крайней мере, его крылья согреют меня — и я услышала её обещание, что она поищет его, прежде чем я упала обратно в море и объятия кракена.
Существо боролось со мной за мою душу. Вот что оно делало с добычей. Я видела, как другие утонувшие пассажиры боролись в его щупальцах, а затем, наконец, обмякли и позволили съесть себя. Я видела, как одна женщина залезла прямо в его пасть, погружаясь в круг зубов с каким-то диким, маниакальным ликованием, как будто была рада, наконец, достичь конца этой борьбы.
"А почему нет? — спросил хитрый голос в моей голове — голос ван Друда. — Зачем продолжать бороться, Ава? Твой отец бросил тебя, когда ты была ребёнком, и теперь он сделал это снова — он оставил кусочек твоей души, застрявшим в зубах кракена, подобно куску шпината. А твой парень Дарклинг — где он? Даже твои друзья скорее предпочли бы ссориться и драться, чем заботиться о тебе. Твой отец больше заботился о спасении книги, нежели о тебе. Твой парень слишком боится гнева Старейшин, чтобы прийти за тобой. И если настолько безразлично, чтобы спасать тебя, почему ты должна продолжать бороться? Здесь твоё место, Ава, в темноте, со мной, внутри живота кракена."
Я несколько раз была близка к тому, чтобы сдаться, но потом просыпалась и находила Хелен, Дейзи или мисс Шарп, держащими меня за руку.
— Держись, Ава, — говорили они. — Только держись.
Так я и делала. Но каждый раз, когда я боролась с кракеном, я становилась немного слабее, и я знала, что это только вопрос времени, прежде чем я отдам себя этим щёлкающим зубам.
Меня разбудил лязгающий звук. Резкий треск, подобно выстрелу, а потом и ещё один.
Я проснулась в лазарете и уставилась на освещённую лунным светом комнату. Хелен храпела в кресле рядом с кроватью, совершенно измученная дежурством, что даже звук не разбудил её.
Там серия трещащих звуков. На Блитвуд напали? Звуки доносились из-за окна. Я изо всех сил постаралась сесть, чтобы лучше видеть происходящее, потерпела неудачу и сползла с кровати, подползая к окну. Но когда я, наконец, проползла по полу, вцепилась ногтями в подоконник и выглянула наружу, я увидела магически умиротворённую сцену.
 
Дождь, который непрерывно лил в течение нескольких недель, превратился в лёд. Каждая травинка на лужайке, урны и статуи, кустарники в саду, и каждая ветка и сук в лесу Блитвуда были покрыты капсулами льда, который мерцал, как опалы в свете полной недавно восставшей луны. Треск раздавался от ветвей, ломающихся, когда они не выдерживают веса льда. Что это значит? Подменыши закончили поиски Руты? Они нашли её? Или сдались? Или их остановил ван Друд?
Я услышала громкую очередь потрескивающих взрывов — как фейерверк на четвертое июля. Что-то шло через лес, пробиваясь сквозь верхние ветви, разбрасывая сосульки, словно осколки хрусталя из разбитой люстры. Оно вырвалось из леса и полетело по лужайке, его большая крылатая тень отражалась на белом льду, как чёрная камея, положенная поверх слоновой кости, и оно летело прямо ко мне.
Я отшатнулась от окна, когда он приземлился — и затем оказался рядом со мной. На мгновение я не узнала его. Его волосы и крылья были обрамлены льдом, делая их белыми. Даже брови у него были седые от мороза. Он был похож на крылатого ледяного демона, но когда он взял меня на руки, я поняла, что это Рэйвен.
— Что?.. Как?.. Где ты был? — мне наконец-то удалось это выговорить.
Несмотря на то, что его крылья были украшены льдом, они вернули тепло в моё тело.
— Искал твоего отца, конечно, — ответил он. — Он сейчас со Старейшинами. Я отведу тебя к ним.
ГЛАВА 23
Перед уходом Рэйвен завернул меня в пальто и надел сапоги, застегнув пуговицы и завязав шнурки, как будто я была ребёнком. Я бы не смогла сделать это сама, мои пальцы казались слабыми и неуклюжими.
— Когда я увидел, насколько ты больна, я понял, что должен найти твоего отца. Только Дарклинг, который спас тебя из воды, мог восстановить ту частичку души, которую ты потеряла, — сказал он мне, взяв меня на руки и подняв нас в воздух.
Пока мы летели, было слишком трудно разговаривать, поэтому я прижалась к его груди, впитывая тепло и наблюдая за замёрзшим лесом под нами. Мы полетели на север над лесом Блитвуда. Глядя вниз, я была шокирована ущербом, который ледяной шторм нанёс лесу. Под тяжестью льда попадали сотни ветвей, и даже целые деревья. Весь лес выглядел так, будто какой-то огромный зверь разорил его.
На северной окраине леса я увидела маленькую деревушку Тиволи, которая под ледяной глазурью, выглядела как диорама рождественской деревни в витрине магазина. Прямо перед деревней на опушке леса стоял каменный замок с высокой восьмиугольной башней, обращённой к реке. Рэйвен опустился на замёрзшую лужайку рядом со статуей крылатого ангела.
— Ч-что это за место? — спросила я, начав стучать зубами, как только он выпустил меня из своих рук.
— Равенклифф, — сказал он. — Здесь живут Старейшины.
Я ошарашено уставилась на огромный каменный замок. Он был почти такой же большой, как Блитвуд, но когда луна осветила каменный фасад, я увидела, что он не так хорошо сохранился. Некоторые окна были заколочены, а ещё больше были разбиты. На крыше отсутствовали куски карнизов. Двойной пролёт когда-то большой лестницы рухнул на землю. Со слоем льда замок выглядел так, будто это мог быть причудливый торт-мороженое, который начал таять.
— Выглядит заброшенным, — прошептала я.
Рэйвен ответил с печальной улыбкой:
— Боюсь, у нас, Дарклигов, нет Блитвудского фонда, чтобы содержать собственность. Большинство из наших птенцов предпочитают жить в лесу и считают, что Равенклифф нужно продать, но Старейшины хотят оставить его. Они довольно старомодны.
 
Рэйвен взял меня за руку и провёл под разрушавшимся сводом перед входом и через дверь в тёмную комнату. Он зажёг спичку и прикоснулся ею к масляной лампе, стоявшей в углублённой нише. Когда он поднял лампу, я увидела, что мы находимся в овальной комнате с высокими потолками, вымощенной от пола до потолка замысловатой мозаикой, кусочки которой отвалились и попадали на пол, что затрудняло восприятие узора в тусклом свете лампы. Однако когда луна появилась в световом люке, я увидела, что дизайн состоял из сотен птиц всех мыслимых видов, начиная от крошечных колибри до больших орлов, ярко окрашенных попугаев, фламинго и чернокрылых воронов. Когда я окинула взглядом всю комнату, у меня сложилось впечатление, что они летают — и я услышала трепет крыльев и поняла, что некоторые из них действительно летали. Разбитое окно впустило настоящих птиц, которые сидели в нишах по всему куполу.