Равенклифф (ЛП)

— Считаю, что это очевидно, — сказала Хелен. — Раньше, чем её съест тролль. Пошли.
— Вы не можете! — грубо рявкнул мистер Беллоуз. — Никто не может покидать замок в канун Дня Всех Святых. Вас убьют.
— Мы не можем оставить Этту там одну, — сказал Натан.
— Он прав, — согласилась Дейзи. Она уже открывала шкаф, в котором хранились луки и стрелы, и ручные колокольчики против чар фейри, всё оборудования для полевой экспедиции: — Мы уже раньше ходили в лес.
— На зимнее солнцестояние, — сказал Натан, подняв кинжал из сундука. — Насколько хуже может быть Хэллоуин?
Мистер Беллоуз настоял на руководстве нашей экспедиции. Мисс Шарп не оставила бы мисс Кори. Нашей первой проблемой было пройти через французские двери, которые вели из библиотеки в сад и были сплошь покрыты лозой, но когда мисс Шарп нашептала что-то мисс Кори на ухо, лоза отступила и позволила нам выйти.
— Ненавижу эту штуковину, — сказала Хелен, когда лоза звякнула позади нас, вернувшись в исходное состояние, и мы зашагали по лужайке, а отбрасываемые нами тени растянулись сбоку от нас.
По ту сторону реки, солнце садилась за Катскилл. Дейзи, по-видимому, всё ещё злая, умчалась вперёд с мистером Беллоуз.
— Готова поспорить, это и есть её секрет, — пробормотала Хелен.
— Какой?
— Большой секрет Дейзи. Могу поклясться, что она влюблена в мистера Беллоуза.
— Вряд ли это секрет, — подметила я. — Я никогда раньше не видела, чтобы она была так зла на нас. Неужели мы действительно пренебрегали ею?
— Я никем не пренебрегала. Ты единственная, кто вздыхал по…
— Я не взды…
— Шшш! — шикнул мистер Беллоуз на нас, когда мы догнали их на краю леса. — У леса есть уши. Мы должны передвигаться в тишине, пока не доберёмся до Рябинового Круга.
Я внимательно присмотрелась к деревьям на границе лужайки, отчасти боясь, что я и правда увижу мясистые мочки ушей, проросшие на их ветвях. Вместо этого я увидела нечто куда более пугающее. Каждая ветвь, начиная с грузных веток и заканчивая крошечными прутиками, дрожала, как будто их раскачивал сильный шторм. Только вот на лужайке не было и дуновения ветра. Деревья дрожали сами по себе, пульсируя как нервные окончания лягушки, которую мы расчленяли на уроке науки на прошлой неделе. Казалось, будто весь лес был организмом, а деревья были его нервной системой. У меня появилось отчётливое предчувствие, что войдя в этот лес, ты почувствуешь себя так, словно тебя проглотили. У мистера Беллоуза, должно быть, появилась точно такая же мысль.
— Пожалуй, будет лучше, если вы, ученики, вернётесь в здание. Я могу пойти и найти Этту.
— Нет, — ответ исходил от Дейзи. — Этта там. В момент, когда она исчезла, предполагалось, что я должна приглядывать за ней. Я собираюсь вернуть её обратно.
— Я тоже, — в унисон произнесли мы с Натаном.
— Ну, — произнесла Хелен, — так чего же мы ждём? Особого приглашения?
Это должно было быть шуткой, но как только мы шагнули меж деревьев, у меня возникло чёткое впечатление, что мы были приглашены. Стволы деревьев скрипели и стонали, словно освобождали нам пространство.
Ветви задевали моё лицо, подобно тому, как слепой человек прикасается к чертам лица, чтобы понять, как я выглядела. Я услышала, как эти же самые ветви ломались у меня за спиной, и когда я обернулась один раз, чтобы посмотреть назад, я увидела, что они сплелись между собой в плотную копну, став препятствием на пути возвращения. Даже деревья, казалось, встали ближе друг к другу, чтобы вытеснить последние затянувшиеся лучи заката и запереть нам путь отступления. Идти было возможно только вперёд, и даже это направление было сужено до узкой тропинки, достаточно широкой лишь для одного из нас по очереди. Мы шли колонной по одному, мистер Беллоуз впереди, за ним Дейзи, Натан, Хелен и я.
— Почему у меня такое чувство, что лес ведёт нас через узкий проход туда, куда он хочет, чтобы мы направлялись? — спросила Хелен, ударив по ветви и проигнорировав наставления мистера Беллоуза о том, что мы должны хранить молчание.
Я не винила её. Тишина лишала мужества.
 
— Может быть, лес хочет, чтобы мы отыскали Этту, — сказала я. — Все фейри любят её. Наверное, лес тоже её любит.
— Может быть, это твой дружок, кто контролирует лес, — сказала Хелен. — Деревья будут убирать нас одного за другим и тогда ты окажется в его полном распоряжении.
— Не будь смешной, Хелен. Рэйвен не контролирует деревья, и даже если бы это был он, он бы никогда не причинил боль моим друзьям или заставил бы меня делать что-то против моей воли.
— Откуда ты знаешь? — спросила Хелен. — Он мог наложить на тебя чары, заставив поверить, что ты делаешь то, что желаешь. Он мог бы склонить тебя к жизни рабыни, точно так же, как тех бедных девушек в клубе "Хелл-Гейт".
— Всё не так, Хелен… — я запнулась, не в состоянии объяснить, каково это было быть с Рэйвеном. Как я могла рассказать ей, каково это летать с ним, не признавшись, что я могу летать? Как я могла засвидетельствовать ей о своём знании, что он не был монстром, потому что я была такой же, как и он? — Я просто не могу объяснить, — нескладно закончила я.
— Всё потому что ты считаешь меня глупой светской девочкой, которую лишь заботит одежда и танцы, верно? — просила она дрожащим голосом. — Должно быть, поэтому вы с Дейзи утаиваете секреты от меня.
Я схватила её за руку, чтобы вынудить остановиться. Она приостановилась, но осталась стоять лицом, отвернувшись от меня. Всё её тело дрожало. Мне пришлось принудительно развернуть её ко мне. В собиравшихся сумерках, я смогла лишь рассмотреть, что её лицо было влажным от слёз.
— Это то, что остальные думают обо мне, так? Натан, уж точно так считает. Ирония в том, что я бы всё отдала, чтобы снова стать той девочкой — той глупой, эгоистичной девочкой, все мысли которой были лишь о платьях и светских приёмах, вместо счетов и долговых обязательств и брачных контрактов. Вот такая теперь моя жизнь! — она вскинула руки, открыв ладони, прижав их к густой растительности по обе стороны от нас. — И всё более сужающийся путь ведёт лишь к одному пункту назначения — замужество без любви, чтобы погасить долги моей матери. Так что не думай, что я не понимаю желания сбежать с крайне неподобающим любовником и жить с ним на верхушке дерева — я понимаю! Для некоторых из нас это попросту не обсуждается.
Я в изумлении уставилась на Хелен, в итоге осознав, почему ей была столь ненавистна мысль обо мне с Рэйвеном: она завидовала моей свободе. Я чуть не рассмеялась от этого. Хелен чувствовала себя ограниченной в своих решениях, но это я была той, кому приходилось затягивать корсетом свои крылья каждое утро до того, как они с Дейзи проснуться. Моё собственное тело было клеткой, куда уже, чем тропинка, по которой мы шли.
Я посмотрела поверх плеча Хелен и затем резко развернулась, чтобы посмотреть, что было позади.
— Что случилось? — спросила Хелен.
Я была так перепугана, что не смогла ответить. Вместо этого я развернула её лицом к направлению, по которому мы двигались. Вместо тропинки там была стена из зарослей. Лес поглотил тропинку и наших друзей, заперев нас в лиственном склепе.
ГЛАВА 18
Я не мешала Хелен молотить по зарослям, пока я не увидела, что она причиняет себе вред.
— Прекрати, — сказала я, схватив её оцарапанные и кровоточащие руки. — Так мы отсюда не выберемся.
— И каким именно путём мы выберемся отсюда? — требовательно спросила она.
 
— Я бы посоветовал наверх.
Голос раздался над нами. Я подняла взгляд и увидела Рэйвена, расположившегося на ветви прямо над нашими головами. Марлин сидел рядом с ним, его крылья были расправлены над его головой.
— Их там двое, — прошипела Хелен, ухватившись за мою руку.
— Всё нормально, это Марлин, — объяснила я. — Он друг.
Даже в убывающем свете, я смогла разглядеть белки глаз Хелен.