Равенклифф (ЛП)

Он покровительственно погладил мои крылья, и я ощутила трепетное чувство глубоко в душе.
— Ты не должна рисковать до тех пор, пока… — хрипло произнёс он, он перенёс свои руки с моих крыльев на моё лицо, его прикосновение было столь воздушным и лёгким, как и прикосновение его крыльев, одно из которых обернулось вокруг моей спины и подтолкнуло меня к нему.
Я пододвинулась ближе, мои собственные крылья раскрылись и сплелись с его, пока мы оба не оказались полностью заключенными в мантию из наших соединённых крыльев. Казалось, будто мы были внутри гнезда. Розовеющее зарево рассвета просвечивалось сквозь наши перья, заставив расстояние между нами алеть, окрасив нашу кожу золотом, а его губы в розовый оттенок лепестков роз.
Когда наши губы соприкоснулись, я ощутила, как его крылья затрепетали рядом с моими, быстро и легко, подобно крыльям колибри.
— Пока что? — прошептала я.
— Пока ты не будешь готова покинуть их и прийти ко мне.
ГЛАВА 16
Никто из нас больше не заговорил той ночью, пока мы летели домой. Равно как и я не смогла встретиться с ним всю следующую неделю. Приближались промежуточные экзамены, и Хелен сформировала из нас учебную группу, которая походила на военный лагерь.
— Разве у меня был выбор? — поинтересовалась она, когда я начала жаловаться. — В противном случае ты никогда не сдашь экзамены. Ты провалила последний опрос по латыни и зачёт по истории.
Она была права. Я никак не могла сосредоточить всё своё внимание на учебе. Что проку учить склонения на латыни, когда девушек держали заложницами в месте, подобном клубу "Хелл-Гейт". Как могла я наслаждаться привилегиями Блитвуда, когда подмёныш и другие девушки сносили жизнь презренного рабства, когда такие девушки, как Молли, с головой бросались насмерть? И зачем изучать прославленную историю Ордена, когда половина того, что мы узнаем из книг, была ложью, маскирующей действительность дрянного отношения Ордена к половине людей на планете?
На большинстве занятий я металась между отвлеченностью и раздражительностью не в силах даже правильно натянуть тетиву на уроке стрельбы из лука, из-за чуждого напряжения в мускулах моей спины от полётов, либо из-за перезвонов колоколов, поскольку мой новый слух Дарклинга делал звук невыносимым. Я даже не могла уделить должного внимания своему любимому предмету, Английскому, на котором строки стихов, читаемые мисс Шарп, напоминали мне о прикосновении губ Рэйвена к моим губам. Если я не возьмусь за дело решительно, мне даже не потребуется разоблачения меня как Дарклинга, чтобы быть изгнанной из Блитвуда. И тогда у меня не будет иного выбора, как пойти к Рэйвену…
Но куда? Мы будем жить вместе в его укрытии? Или в Доме Фиалок с ним под личиной Реймонда Корбина, подмастерье часовщика? Женится он на мне? Но Рэйвен не просил меня выйти за него замуж. И он больше не заводил разговора о том, что отведёт меня знакомиться со своими родителями.
За день до экзаменов до меня дошло, что мне не надо выискивать шанс ускользнуть ночью, я могу сходить в Дом Фиалок и повидаться с Рэйвеном. И у меня был идеальный предлог.
— Этта, — сказала я, когда мы собрались в Комнате Отдыха после обеда, чтобы позаниматься, — ты должно быть ужасно скучаешь по Рут. Почему бы нам не прогуляться сегодня в город и не навестить её?
Хелен с Дейзи оторвали взгляды от учебников и посмотрели друг на друга. И, как будто, придя к согласию, заговорила Хелен:
— Нам не позволено покидать замок в Хэллоуин. Помнишь, что случилось в прошлом году.
В прошлом году по пути назад из Дома Фиалок на нас совершили нападение сумрачные вороны.
— Помнится мне, так это ты подбила нас на экскурсию в город в прошлом году, — сказала я, встав и стряхнув стружку от карандаша с юбки. — Но мы с Эттой можем пойти и вернуться задолго до сумерек. Мы просто заскочим на чашечку чая и нанесём короткий визит. Что скажешь, Этта?
Этта уже была на ногах и бежала в парадный вестибюль за пальто. Я последовала за ней более вальяжной походкой, с волочившимися позади меня Хелен и Дейзи.
 
— Разве тебе не всё равно, что ты можешь провалить экзамены? — спросила Хелен.
— Вообще-то, — произнесла я, надев куртку и расправив волосы перед зеркалом в коридоре, — мне всё равно. Но вы обе оставайтесь здесь и занимайтесь, если хотите. Мы принесём вам пирожные к чаю.
Хелен с Дейзи обменялись очередным встревоженным взглядом и кивнули.
— Мы пойдём с вами, — заявила Хелен.
— Дело ваше, — сказала я, быстро смываясь за дверь.
Прогулка в город прошла бы в неловком молчании, если бы не оживлённая болтовня Этты. Она была настолько счастлива шансу повидаться с Рут, что я пожалела о том, что не отвела её раньше — и испытала чувство вины из-за того, что подумала об этом только сейчас и то в качестве повода увидеть Рэйвена. Однако когда мы повернули на улицу Ливингстон, я забеспокоилась, что его там не окажется. Он мог уйти по работе для мистера Хамфри, часовых дел мастера, или быть в лесу в своём укрытии… или кто знает, где ещё. Я осознала, что хотя и разделила много ночей — и поцелуев — с Рэйвеном, на самом деле я не особо много знала о том, как он проводил свои дни. Мужчина, который мог летать, мог быть где угодно.
Но затем взрыв смеха со стороны Дома Фиалок положил конец всем моим переживаниям. Это был смех Рэйвена; я бы узнала его где угодно. И это был его роскошный баритон, тесно сплетённый с высоким сопрано…
Сопрано?
Когда мы подошли к Дому Фиалок, я увидела, откуда раздавались голоса. На переднем крыльце, сидя на уютном плетёном диванчике — довольно маленьком диванчике — Рэйвен с Рут попивали чай. Или, во всяком случае, стол перед ними был накрыт для чаепития, и на Рут было надето очень красивое жёлтое чайное платье, отделанное светло-вишнёвыми лентами. Но в эту минуту они не пили чай. Я не была уверена в том, что они делали, только то, что как представлялось, Рэйвену потребовалось запустить руки в волосы Рут, и оба они смеялись довольно сильно.
Я остановилась на дорожке из голубого песчаника, моё сердце с гулким стуком упало в груди, жар опалил щёки. Мои крылья натянулись, борясь с корсетом.
— Рут! — воскликнула Этта.
Рут подняла голову, её щёки были розовыми, а тёмные глаза сияли.
— Этталех! — вскрикнула она, вскакивая на ноги.
Вишнёвого цвета ленточка поплыла по воздуху у неё за спиной. Рэйвен встал и поймал её в руку и затем, увидев меня, стал такого же цвета, как и ленточка. Я бы развернулась и убежала бы прочь отсюда, но Этта с Рут потянули меня в сторону дома. Рут затараторила мне на ухо нечто, что я не смогла разобрать, и затем она уже представляла Хелен и Дейзи "мистеру Корбину".
Я увидела, как Хелен сощурила глаза, посмотрев на Рэйвена, и потом перевела взгляд с него на меня и обратно. Впервые Рэйвен появился в Блитвуде под видом Рэймонда Корбина, подмастерья часовщика, и она не узнала в нём Дарклинга, которого мельком видела в лесу. Тогда он на все сто выглядел как застенчивый рабочий. Но сейчас застенчивым он не выглядел. Его щёки зарделись, тёмные волосы ниспадали вокруг лица, а расстёгнутый ворот рубашки обличал прекрасно выгравированное горло. Он протянул руку, чтобы пожать руку Хелен в приветствии, и смутился, когда увидел, что до сих пор держит вишневого цвета ленточку.
— Полагаю, это принадлежит мисс Блум, — чопорно высказалась Хелен.
— Д-да, — запинаясь, ответил Рэйвен. — Она застряла в плетёном диване. Я помогал распутать её.
— У мистера Корбина самые проворные пальцы, — разразилась потоком Рут. — Конечно же, они и должны у него быть такие, учитывая род его занятий.
 
Я свирепо посмотрела на Рут, но она была слишком занята, жеманно улыбаясь Рэйвену, чтобы заметить.
— Дамы Шарп будут рады вас видеть, — сказал Рэйвен. — Они любят нежданных гостей.
Нечто в том, как он произнёс это, наводило на мысль, что он не любил незваных гостей. Я не должна была навещать его в Доме Фиалок? Или он просто был в замешательстве от того, что его застали в момент, когда он запустил руки в волосы Рут? Но если это было совершенно невинно, с чего ему тогда стесняться?