Равенклифф (ЛП)

— Она, кстати, смогла бы, — восхищенно заметила Мисс Кори. — Я видела, как она будила церберов.
Входная дверь вновь открылась и закрылась. Голос мисс Шарп становился всё пронзительнее и громче, лившийся угрозами и мольбами, которые даже меня убедили, что её дома ждут трое голодающих детей. В зданиях вокруг нас начали загораться огни, и соседи повысовывались из окон, дабы понаблюдать за скандалом. В здании под нами я услышала, как захлопали двери и голоса стали взволнованными. Я открыла свой внутренний слух и прислушалась.
— Вы только послушайте крики этой дамочки!
— Неудивительно, что бедняга пришёл сюда в поисках тишины и покоя.
— По крайней мере, у него есть кто-то, кто заботится достаточно, чтобы прийти искать его.
Эта последняя фраза исходила от девушки на верхнем этаже в подсобке. Я переместилась к задней части здания и посмотрела вниз на переулок у черного выхода. Клочок света из окна верхнего этажа освещал шаткую старую пожарную лестницу, ненадёжно цеплявшуюся за крошащиеся кирпичные стены. В переулке внизу на страже стояло два огромных мужчины, они курили сигареты и слушали тираду мисс Шарп. Я сосредоточилась на исходивших из окна верхнего этажа голосах.
— Я здесь, чтобы помочь тебе, Рут, — услышала я Натана. — Я здесь, чтобы вернуть тебя к твоей семье.
— Я же сказала вам, меня зовут не Рут, моё имя Фанни, и у меня нет семьи!
— И даже нет сестры Этты?
Единственным ответом стало тихое хныканье, которое могло бы исходить от маленькой мышки, а затем девушка стала монотонно повторять одно и то же.
— Меня зовут не Рут, меня зовут не Рут, меня зовут не…
— Что-то не так, — сказала я мисс Кори. — Я должна спуститься туда и поговорить с ней. А вы присматривайте за мисс Шарп.
Ещё до того, как она смогла остановить меня, я уже была на пожарной лестнице и опускалась на второй этаж. Каждый сделанный мной шаг заставлял всю штуковину трястись. Я боялась, что шум предупредит охранников в переулке, но они были слишком заняты, слушая визг мисс Шарп, к которому теперь присоединились реплики мистера Беллоуза, высунувшегося из окна. Они оба кричали друг на друга, как пожилая супружеская пара.
— Если бы я знала, что ты такой ленивый никчёмный бездельник, я бы никогда не вышла за тебя замуж, Джон Роббинс!
— А если бы я знал, что ты такая лицемерная сварливая мегера, я бы никогда не позволил твоему отцу принудить меня пойти к алтарю!
Звучали они так, будто отлично развлекались.
Я поспешила вниз по металлическим ступеням, филигранно покрытым ржавчиной в кружевной тонкости, пытаясь не представлять себе пожарную лестницу фабрики "Трайангл". Добравшись до окна, я остановилась, чтобы отдышаться и посмотрела сквозь стекло.
Не знаю, каким я себе представляла публичный дом — весьма безвкусным, полагаю, но уж точно не таким как эта хорошо обставленная комната с кроватью под балдахином, кружевными занавесками и фарфоровыми старинными безделушками на столах и комодах. Эта комната больше походила на комнату девочки в богатом доме — пока я не посмотрела на проживающую в ней девушку. Я узнала её черты — тёмные густые волосы, оливковая кожа, высокие широкие скулы и большие карие глаза — с фотографии, но трудно было поверить, что она была той самой смеющейся девушкой. Она забилась в угол между шкафом и ночным столиком, в защитном жесте она обняла себя вокруг груди, её руки дрожали так сильно, что жёлтый шёлковый халат трепетал подобно крылу бабочки. Она выглядела настолько перепуганной, что я подумала, что в комнате должно быть был один из охранников, но когда я осмотрела комнату, увидела я только Натана, стоявшего как можно дальше от неё, запустив руки в волосы и смотря на неё так, словно она была взрывным устройством.
— Пожалуйста, — начал умолять он, — я здесь, чтобы помочь тебе. Если ты пойдёшь со мной, мы отвезём тебя к Этте.
От имени Этты, Рут захныкала, будто Натан ударил её, от чего тот начал рвать волосы и дико оглядываться по сторонам. Когда его взгляд остановился на мне, он вскинул руки и бросился к окну.
 
— Хвала колоколам! — вскрикнул он, помогая мне забраться в комнату. — Я думал, она начнёт кричать в любую минуту. Каждый раз, когда я упоминаю Этту, она ведёт себя так, словно я пытаюсь её убить.
Рут захныкала и съёжилась, как если бы её ударили. Я сделала шаг навстречу к ней, держа руки ладонями вверх, как будто пыталась приблизиться к бьющему крыльями соколу.
— Всё хорошо, Рут. Я подруга Этты. Мы вместе работали на фабрике "Трайангл". Меня зовут Ава. Может она упоминала меня?
Рут лишь ещё сильнее захныкала и сползала по стене, обхватив руками колени и пытаясь сделать себя незаметной. Она ошарашено смотрела на меня таким широкими и остекленевшими глазами, что я смогла увидеть своё отражение в них… только это был не мой образ. Сделав осторожный шаг вперёд, я опустилась на колени и пристально посмотрела ей в глаза. Там, где должно было быть моё отражение, отражался упырь — с гниющей кожей, свисавшей с черепа с ввалившимися глазами. Когда я открыла рот, из него повалил дым.
Не удивительно, что Рут была так напугана.
— Её подвергли гипнозу, чтобы она видела нас монстрами, — сказала я Натану, который опустился на колени рядом со мной.
В глазах Рут внезапно возник двойной ужас: Натан, показался ей трёх месячным мертвецом с выползающими из его пустых глазниц червями.
— Я склонен думать, она видела меня нормальным вначале. И только, когда я упомянул Этту…
Рут захныкала, и отражение Натана обнажило жёлтые клыки и высунуло раздвоенный язык.
— Эт… имя её сестры, должно быть, своего рода спусковой крючок, чтобы помешать попыткам кого-либо переманить её, пообещав вернуть её в семью.
— Что за гадкий трюк, — сказал Натан с гримасой отвращения.
— Вот так работает ван Друд, — сказала я, вспомнив образы матери, которые ван Друд показывал мне в зеркальной галереи. — Он берёт самое дорогое тебе и делает это ужасным.
— Её можно излечить?
— Я разорвала заклинание ван Друда, использовав свои колокола, — я достала репетир из-под блузки. — Не уверена, сработает ли это с ней.
Я уже собиралась надавить на головку часов, но Натан остановил мою руку.
— Тсс. Ты это слышишь?
Я была настолько занята Рут, что забыла прислушиваться своим внутренним слухом, но теперь, когда я сосредоточилась, я услышала голос в коридоре.
— Мадам Лефевр сказала выпроводить всех клиентов на случай, если та сумасшедшая карга на улице привлечёт внимание копов.
— У нас мало времени, — сказала я. — Нужно поторопиться.
Я нажала головку на часах, поднеся их ближе к Рут, так чтобы звук не был услышан из коридора. Она съёжилась, когда я пододвинулась ближе к ней, но когда репетир начал играть, её лицо расслабилось, и она взглядом уцепилась за крошечные фигурки, ударявшие по колоколам. Часы играли мелодию, которую я никогда раньше не слышала, но это напомнило мне о народных песнях, которые я иногда слышала, как поют еврейские женщины на Генри-Стрит. Глаза Рут наполнились слезами, которые смыли омерзительные образы.
— Думаю, теперь она пойдёт с нами.
Громкий стук в дверь всполошил меня так сильно, что я едва не выронила часы.
— Время вышло, парень, — объявил громкий и грубый голос. — Если только не хочешь провести ночь в "Томбс".
Я слегка пнула Натана локтем, чтобы тот ответил.
— Говорю тебе, старина, это не крикет, чтобы торопить парня. Дайте мне минутку, чтобы… — лицо Натана покраснело. — Эм, попрощаться.
Ответом на его замечание стал сиплый смех.
— Поцелуй девушку на ночь и проваливай!
 
— Продолжай говорить! — прошептала я, подняв Рут на ноги и направляя её к окну.
Пока она смотрела на часы, она покорно двигалась. Я помогла ей выбраться на пожарную лестницу, в то время как Натан с пафосом декламировал любовную поэзию, ради развлечения мужчин в коридоре. Держа перед Рут часы в одной руке, а другой придерживая её спину, я умудрилась подвести её к пожарному выходу. Там находилась мисс Кори, чтобы помочь нам подняться на крышу.