Равенклифф (ЛП)

— Я думала, ты сказал, что нас невозможно увидеть, — прошептала я.
— Люди не могут. Но не все, кто живёт в этом городе, люди.
— Какого рода не люди… — начала было я, но он меня перебил.
— Тихо. Мы почти на берегу реки. Ты слышишь её?
— Слышу кого?
— Используй свой внутренний слух, — сказал он мне.
Я собиралась спросить, что он хотел этим сказать, но вдруг я поняла. Всё лето я удивлялась своей странной новой чувствительности к шуму; улавливала шёпот, который не должна была слышать. Теперь я разглядела тайный поток, текущий чуть ниже поверхности ночи, полный вздохов, щелчков и свиста, которые заставляли мои уши покалывать, а волосы вставать дыбом. Некоторые щелчки доносились от стаи голубей, что присоединилась к нам. Рэйвен заклокотал им в ответ.
— Они тоже видели её. Мы должны поторопиться.
Он наклонил голову и сложил крылья. Внезапно мы нырнули вниз, попав в поток ветра, который понёс нас к Ист-Ривер. Я слышала шум воды — и принюхалась: вонь отбросов смешивалась с острым запахом соли, где река встречалась с течением залива. А потом мы попали в эти запутанные потоки воздуха.
— Держись, — прокричал Рэйвен сквозь рёв реки. — Она там на пирсе.
Чтобы добраться до берега нам пришлось бороться с ветром, где одинокая фигура стояла на краю старого сгнившего пирса. Даже поверх визга ветра и воды я смогла расслышать её рваное дыхание — потому, что таково мне было суждено, как я поняла. Она была душой в опасности, а я была Дарклингом. Я должна была спасти её. Мои крылья зудели под кожей, уши горели, я чувствовала, как моё сердце билось в унисон с её сердцем в страхе…
Или что?
Она оглянулась через плечо, но там не было ничего, кроме теней.
Тени, которые корчились, как змеи. "Сумерки". Она бежала от "сумерек". Они потянулись к ней…
Она закричала и бросилась в воду. Рэйвен нырнул к воде, но не смог дотянуться до неё, потому что держал меня. Я протянула руки к девушке, но когда она увидела нас, она снова закричала и стала размахивать руками, отбиваясь. Но всё же я смогла схватить её за запястье.
— Я держу её! — закричала я.
Но что-то потянуло её прочь от меня. Она была подхвачена течением — но не обычным течением. Оно не тянуло её в море; оно затягивало её в водоворот. Я слышала истории об опасных потоках на Ист-Ривер. У моряков и причальных крыс имелось особое название для этой реки.
— Врата ада!
Голос Рэйвена был напряжён от страха.
— Они ловят души — даже души Дарклингов. Если тебя захватят, ты вечность проведёшь там! Ты должна отпустить её.
— Нет! — вскричала я.
Зловонный запах реки поднялся из бурлившей утробы — все отходы реки сосредоточены здесь, подобно гнойному дыханию, вырывающемуся из голодного рта.
Это был рот, голодный, зияющий рот, который поедал души. Я не могла позволить этой девушке погрузиться в это, но Рэйвен был прав. Мы попадём в ловушку, если я не отпущу её. Я почувствовала, как её рука выскальзывает из моей хватки. Она сцепилось со мной взглядом. В её глазах я увидела ужас — и многое другое. Я увидела её жизнь, проблеск света, что Дарклинг даровал умиравшей душе. Я слышала, как умирающая девушка произнесла своё имя — Молли — и увидела лишённую окон комнату, где строчили женщины с согнутой спиной до тех пор, пока их пальцы не истекали кровью, и грязный пол, на котором она спала. Потом я увидела человека, чьё лицо было размыто тенями. Обещаниями более сладкой жизни он заманил её подальше от семьи, но затем запер её в другом аду. Этот ад был красивым и мягким, полным атласа и бархата и перин…
Видение стало расплывчатым, когда оно переместилось к кровати, и я подумала, не пытается ли Молли оградить меня от созерцания того, что там происходило, или ей было слишком стыдно позволять мне видеть такое.
"Я здесь с тобой, — сказала я, не вслух, а в её голове. — Ты не одинока".
Я почувствовала, как в ней что-то расслабилось. "Ты должна отпустить меня, — сказала она, — до того как я превращусь в монстра".
Я съёжилась от слова "монстр" и её рука выскользнула из моей хватки.
 
— Нет! — заорала я, потянувшись к ней, но Рэйвен оттянул нас назад, прочь с пути чего-то, что проскочило мимо нас и нырнуло в воду.
Рэйвен что-то закричал, когда вода взорвалась вокруг нас. Прозвучало это как имя: Сирена.
— Кто такая Сирена? — спросила я.
— Одна из наших птенцов. Она слишком молода, чтобы пытаться спасти душу из водоворота Врат ада. Она может застрять там…
Прежде чем он смог закончить, девушка-Дарклинг прорвалась сквозь толщу воды и взмыла прямо вверх. В своих руках она держала Молли. Только это была не девушка из плоти и крови, которая держала меня за руку, а светившийся прозрачный фантом. Душа. Молли была мертва.
— Мы не можем попытаться спасти её? — воскликнула я.
— Сирена спасла её душу, — сказал Рэйвен. — Это самое большее, что мы смогли бы сделать.
Он уже летел прочь от вспененного водоворота.
— Мы должны вернуться! — плакала я, ударяя кулаками по груди Рэйвена.
— Она ушла.
— Молли, её звали Молли. Я видела её жизнь, видела, что с ней случилось…
Я выложила абсолютно всё, что видела, пока мы летели обратно над городом. Рэйвен хранил молчание, крепко обнимая меня. Он не заговорил, пока мы не опустились в садах Монморанси и не оказались в той же самой беседке, из которой улетели.
Он посадил меня на скамейку и обнял крыльями, когда я в третий раз с рыданиями рассказывали историю Молли. Я бы начала и четвёртый, но он остановил мой рот поцелуем. Тепло его рта повергло меня в молчание. Я вздрогнула всем телом, впервые осознав, как же замёрзла. Его тепло вливалось в меня. Когда он отпрянул, то коснулся пальцем моих губ.
— Вот, — сказал он. — Теперь ты можешь остановиться. Ты была с Молли в её последний момент. Она знает, что её жизнь была увидена, её голос был услышан. Ты стала свидетелем. Это то, что мы делаем. Теперь ты можешь отпустить.
Всё мое тело начало дрожать, и он вновь укрыл меня крыльями. Когда я перестала трястись, я подняла голову и посмотрела на него. Его лицо было мокрым — от моих слёз, задумалась я, или от его?
— Ты тоже видел?
— Да, — мрачно сказал он. — Я был связан через тебя. Я сожалею, что тебе пришлось видеть… этот ужас.
— Но теперь, когда я увидела — теперь, когда мы увидели — мы не можем расслабляться, пока не найдём место, где содержатся эти девочки.
— Мы поищем. Я поговорю с Сиреной и спрошу, не узнала ли она что-нибудь ещё.
— Сирена. Она… — я попыталась придумать способ спросить, что она значит для Рэйвена, но смогла закончить лишь по-другому. — Она была очень храброй.
— И безрассудной, — сказал Рэйвен, покачав головой. — Она могла оказаться в ловушке внутри Врат ада. Я должен пойти и убедиться, что с ней всё в порядке, — он встал и посмотрел на меня. — С тобой всё в порядке?
Я посмотрела на своё скомканное платье. Шёлк был пропитан водой Ист-Ривер. Пахла я ужасно.
— Ну, — сказала я, — не совсем так я представляла себе свой первый танец.
Он засмеялся.
— Я тоже. Ты всё ещё должна мне один танец.
С быстротечным движением, подобно крыльям колибри, он ласково коснулся губами моей щеки. А потом исчез, растворившись во тьме.
Я медленно пробиралась через сады, не будучи уверенной, готова ли присоединиться к ярким огням и веселью вечеринки после ужасов, свидетелем которых я стала. Как я могла вести непринуждённую беседу и есть сэндвичи с огурцами после того, что видела?
"Ты должна отпустить меня, — сказала Молли, — прежде чем я превращусь в монстра". Я держала эту девушку за руку и подарила ей некоторое утешение. Тогда я не чувствовала себя монстром. Я чувствовала себя… полезной. Если это значит быть Дарклингом, значит, я с радостью буду Дарклингом. Но я не смогла спасти её. Сирена спасла. Возможно, я была не так хороша, как Дарклинг. Возможно, я не принадлежу ни одному из миров.