Развод и три босса

– Кого-то из наших одноклассников встречала уже? – продолжает как ни в чем не бывало Колесников, топая к кабинету, который предположительно будет моим, и открывая дверь в него.
– Только Мирочку Лопаткину, – рассеянно отвечаю я, проходя в открытую дверь и осматривая вполне себе милый кабинетик.
– Ого, как наша скромница поживает? Учительница, небось? – Колесников смеется, но тут же прекращает, видя, что я не поддерживаю его веселье и даже не улыбаюсь.
  
– Мира десять лет как прикована к коляске, – спокойно отвечаю я, развернувшись к нему. – Университет она не окончила.
– О как… Не знал, не знал… Печально… – Колесников и в самом деле выглядит смущенным и расстроенным, и это как-то сглаживает общую неловкость от ситуации, – ей помощь нужна, может? И, главное, никто из наших не сказал… Хотя, я на вечере встреч выпускников ни одном не был, а ты?
– И я тоже не была…
– Эммануэль, подписывай договор… Так Мире нужна помощь?
– Пока нет, скоро им с бабушкой дадут новую квартиру.
– Это хорошо. Если что…
– Справляются, – сухо прерываю я его.
– Блин, Ко́шак, я тебя уже боюсь, – смеется Колесников, – а ещё даже не стал твоим начальством… Как была строгая и серьезная в школе еще, так и осталась… Но, думаю, у нас все срастется… В любом случае, нам сейчас необходим человек, способный набрать персонал и выстроить команду, коллектив из людей грамотных, умных, примерно одного возраста, чтоб в одну сторону смотрели, понимаешь? То и бизнес будет развиваться… В любом деле самое важное – люди…
Он еще что-то говорит, примерно такого же плакатного, тренингового формата, и сразу становится понятно, что десять лет после школы даром у Колесникова не прошли.
Тут у нас и тренинги повышения квалификации налицо, и явно тренинги личностного роста оттоптались, и различные уровни формирования команды, и много чего еще.
То есть, все то, чем так сильно любят закармливать различные консалтинговые компании несчастных бизнесменов, обещая научить их правильно жить и правильно думать… За их деньги, разумеется.
Я сходу распознаю знакомый лексикон и чуть фанатично горящие глаза и тут же принимаюсь вести себя так, как требуется с жертвой тренингов личностного роста.
То есть, киваю с умным лицом и возвращаю ему его же слова:
– Конечно, Кирилл, я уверена, что люди – это самый главный ресурс любой компании…
Колесников смотрит на меня, усмехается довольно, и на мгновение мне кажется, что я вижу в его поблескивающем взгляде: «Ты мне не дала в одиннадцатом классе на выпускном».
– Я профессионал, – тихо и четко добавляю, разрушая плотоядные планы в своем направлении, – с опытом работы. Я – именно то, что вам нужно, Кирилл Егорович, в плане работы.
Специально делаю акцент на последнее слово, выдерживаю паузу, глядя ему в глаза. Ох, старое доброе нлп, выручай…
– Я – лучшее, что есть в этом городе.
– Отлично, – кивает довольно Колесников, – добро пожаловать в наш скромный офис… Эммануэль.
 
Глава 5
 
Женская солидарность
Н-да… Кабинетик и в самом деле маленький, на одно посадочное место, хорошо, хоть окно высокое.
С трудом отвязавшись от Колесникова под предлогом того, что мне надо изучить документы в гордом одиночестве, подумать, там, поразмышлять, я закрываю за собой дверь и оглядываюсь задумчиво.
В принципе, понятно, что ничего нового тут не увижу.
Стол новый, кресло новое, в упаковке целлофановой еще, не самое плохое, кстати, а это большое преимущество, о котором знают люди, по восемь часов вынужденные проводить на рабочем месте за компьютером.
Небольшой стеллаж, куда, как предполагается, должны встать папки с документами и всякая полезная литература.
А вот второго кресла, для посетителей, нет. И это просчет… Как мне собеседования проводить прикажете?
Да и вообще… Кабинет слишком маленький, даже для двоих людей будет тесен. И перед дверью, в коридоре, нет стульев. Где будут соискатели ждать своей очереди?
Но это все понятные и вполне исправимые просчеты.
Прохожусь по кабинету, дергаю жалюзи, желая посмотреть вид из окна.
Лучше бы не смотрела, забыла же, что промзона бывшая.
Пустота, асфальт, камень и металл. И вид на соседний ангар.
Живописненько…
Протираю кресло влажной салфеткой, решив пока не распаковывать, а то мало ли, вдруг в договоре что-то такое, с чем я категорически не согласна?
Присаживаюсь, раскладываю перед собой на пустом столе документы, изучаю.
Ну что же, договор типовой, стандартный, ничего особенного. Скорее всего, будет куча допов, в которых-то и пропишется вся соль, все нюансы.
Тоже нормальная практика.
Пока сижу, в кабинет заглядывает девчонка, рыжая, словно солнышко, конопатая и невероятно молоденькая.
– Привет, ты – новый эйчар?
Ого, как у них тут демократично…
– Привет, – здороваюсь нейтрально, перевожу взгляд на договор на столе, – формально пока нет, договор изучаю.
– А-а-а… – гоняет она жвачку за щекой, – ну, если чего, я – Дарья, сисадмин, вся техника твоя у меня, все проги установлены… Как только определишься, дай знать, все притащу и настрою.
– Спасибо…
Девчонка пропадает, а я сижу в задумчивости.
Сисадмин выглядит несовершеннолетней… Кого они еще сюда набрали? И по каким критериям? По возрасту, что ли? Кого помоложе и чтоб без особенных претензий по зарплате?
Вот чует мой многострадальный зад, что работать придется от рассвета до заката, и еще и в ночную смену выходить. Я, в принципе, готова, потому что знаю, что в самом начале пути сформировать команду – первая задача, самая важная, и ради этого эйчары работают, не зная графика и выходных. Налажаешь в самом начале, потом будешь расхлебывать со слабой командой и бесконечно производить замену бойцов.
Одна моя коллега рассказывала, что, когда собирала персонал для огромной сети магазинов бытовой техники, вообще не помнила, сколько часов в сутки спала и что ела. Там была система такая: в новый город высылался десант из директора, технического спеца и эйчара. И они на новом месте одновременно решали все задачи по открытию очередной торговой точки. С нуля. Веселье длилось, пока магазин не начинал функционировать. После успешного запуска, они снимались с места и переезжали на следующий объект… Платили за это, конечно, очень хорошо, но через год такой работы моя знакомая обзавелась нервным тиком и кругами под глазами размером с половину щеки.
Сама я так не вкалывала, конечно, но представление о процедуре имею.
И понимаю, с чем придется иметь дело.
И с кем, судя по увиденным сотрудникам…
И вот теперь внимание, вопрос: готова ли я к такому?
Еще раз изучаю договор, потом думаю о возможных подводных камнях…
И подписываю.
В конце концов, это стажировочный договор, он ни к чему не обязывает… Обе стороны.
Не понравится, развернусь и уйду…
Ага, что-то где-то я уже такое думала… И чем все кончилось?
Выхожу из кабинета, ожидая всего, в том числе и притаившегося неподалеку Колесникова.
Ловлю себя на нелепом опасении и злюсь.
Нет уж!
С этим ловеласом сразу надо все точки над i расставлять. Если он примется тут за мной бегать, то нафига мне такая работа…
Один нервы.
Но коридор выглядит пустым, я спокойно дохожу до приемной, там в очередной раз наблюдаю за эквилибристикой Людмилы Вячеславовны, матерящей уже других мужиков в спецовках, терпеливо жду, пока она, прервавшись, лихо визирует договор, расписываясь вместо директора и шлепая печать.
– С завтрашнего дня? – уточняю, пока секретарь опять не погрузилась в свою монотонную рутинную деятельность, и Людмила Вячеславовна кивает.
  
– С Долькой, сисадмином нашим, я сама свяжусь, завтра с утра у тебя будет ноут и все, что положено. Все задачи, что ИИ на эйчара распределил, скину по корпоративной почте тебе… И вообще, если что, обращайся сразу…