Вперед в СССР! Том 2 (СИ)

Я развёл руками.
— Да ничего особенного. Просто хотел влезть ему в душу, так сказать, посмотреть, о чём думает, чего хочет, боится — и так далее. Думаю, тварь почувствовала это и испугалась. Потому и закатила истерику.
— Скорее всего, ты прав, — кивнул ментор. — Вот только мы и раньше пытались это сделать, и не раз — уж поверь. Образец никогда так не реагировал. Словно был уверен, что ничего у нас не выйдет. А в тебе, значит, почувствовал угрозу.
  
— Видимо, так, — осторожно заметил я.
Интересно, а что увидели во мне менторы из отдела товарища Виноградова? Уверен, они незримо присутствовали на моей встрече с эмиссаром и мониторили, как я буду взаимодействовать с тварью. И мои барьеры должны были направить их по ложному следу, но что, если менталисты здешнего отдела сильнее, чем я предполагал? Мне ведь толком не известно, на что способны одарённые высших уровней. По большому счёту, я с ними ещё и не сталкивался. Да и те, с кем дело иметь приходилось, меня всерьёз не воспринимали. Здесь же меня будут изучать так же тщательно, как я — эмиссара. Неприятное сравнение, но точное. И сидевший напротив меня человек совершенно точно не преминул бы просканировать нового сотрудника, которого ему прочили в качестве уникума. На которого вся надежда, ага.
Я осторожно потянулся псионической энергией к сознанию начальника. Уловил лёгкую ауру небольшого раздражения, ущемлённого самолюбия, любопытства и лёгкой растерянности. Похоже, реакция эмиссара на мою попытку добраться до его мыслей вызвала у Виноградова озадаченность: ничего подобного он не ожидал и не мог понять, как мне удалось сделать то, чего не сумел ни он сам, ни его сотрудники.
Хм… Если уж у руководителя я вызвал неприязнь (его можно понять: неизвестный сопляк приезжает и немедленно делает какой-никакой, но прорыв!), то что меня ждёт со стороны остальных коллег-менталистов?
— Что ж, — проговорил Виноградов, слегка поморщившись, словно то, что он собирался сказать дальше, не доставляло ему удовольствия. — Неплохо для начала. Продолжишь, когда тварь очнётся. И на этот раз ты будешь не один, Владлен. Давай познакомлю тебя с коллегами. Уверен, им не терпится тебя увидеть.
Он поднялся, так что мне тоже пришлось. Мы направились к выходу.
— Андрей Павлович, — обратился я к Виноградову, когда мы оказались в коридоре. — Разрешите спросить: как образец был пойман? И кем был до обращения?
Мой спутник покосился на меня, поджав губы.
— А тебе это знать для чего?
— Вдруг сознание твари не полностью замещает разум носителя? — импровизировал я на ходу, шагая рядом с Виноградовым. — Если получается синтез, такие сведения могли бы мне помочь.
— Хм… — задумчиво произнёс начальник. — В этом что-то есть… Обратиться к тому человеческому, что могло остаться в образце… Есть смысл попытаться, да. Но я очень сомневаюсь, что от носителя действительно осталось хоть что-то.
Я тоже, но виду не подал.
— Ладно, — решил Виноградов. — Попытка не пытка. В конце концов, ты здесь, чтобы пробовать новое. Получится, так получится. Образец был простым работягой, шахтёром. Получил травму ноги, долго лежал в больнице, ему вживили протез, но работы лишился. Покатился по наклонной, впал в депрессию. Жена забрала двоих детей и уехала в другой город. Полагаю, твари выбирают психологически уязвимых людей в качестве реципиентов.
То же самое, что думал и я. А Алайская лишь подтверждала, что мы с Виноградовым пришли к одинаковым выводам.
— Вероятно, сущности легче подчинить человека с уязвлённой психикой, замкнувшегося в себе и не желающего обращаться за помощью.
— Сколько времени заняла трансформация? — спросил я.
— Предположительно четыре-пять дней.
Хм… Это меньше, чем нужно эмиссарам для полного захвата тела в моём мире, но больше, чем потребовалось для превращения Алайской. Кажется, тот, кто проник в блондинку, очень спешил даже по здешним меркам. Не хотелось бы думать, что из-за меня, но никакой иной причины в голову не приходит.
— Вот мы и пришли, — распахнув одну из дверей, объявил Виноградов. — Товарищи, прошу любить и жаловать — наш новый коллега и юное дарование, Владлен Громов.
Перешагнув вслед за ментором порог, я оказался в просторной комнате, где за компьютерами сидели три человека — две девушки и мужчина. Похоже, это и был весь штат отдела по изучению сознания эмиссара. Оно, конечно, главное качество, а не количество, но я почему-то ожидал, что увижу человек десять-пятнадцать. А то и больше.
— Знакомьтесь, — заговорил Виноградов, проходя на середину комнаты. — Нина Вилкова, — он указал на брюнетку с забавными короткими кудряшками, делавшими её миловидное треугольное личико похожим на кукольное. — Эля Капельникова, — взгляд начальника устремился на невысокую и очень серьёзную, даже хмурую пепельную блондинку с огромными зелёными глазами и плотно сжатыми пухлыми губками. Ей словно очень хотелось выглядеть старше, чем она есть. — Ну, и Ренат Камалов, — закончил представление Виноградов.
Все трое уставились на меня, и я ощутил исходящие от менторов волны интереса. Прощупать меня не пытались. Скорее всего, потому что уже сделали это во время моего контакта с эмиссаром. И не нашли во мне ничего особенного. Как и было задумано.
— Здравствуйте, коллеги, — проговорил я, переводя твёрдый и открытый взгляд с одного на другого. — Рад знакомству и тому, что буду работать с вами. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Нина и Ренат не ответили ничего, а Эля вдруг сделала ко мне три быстрых, решительных шага и порывисто протянула крошечную ладошку.
— Добро пожаловать, товарищ Громов, — сказала она как будто с вызовом, но адресованным не мне, а остальным. — Потрудимся вместе на благо Родины.
— Спасибо, товарищ Капельникова, — ответил я максимально серьёзно в тон девушке.
Ей это понравилось. Даже линия губ слегка дрогнула и смягчилась.
А на лице Нины я заметил мимолётную кривую усмешку. Похоже, эти трое не успели договориться, как принять нового сотрудника. Вернее — мнения на этот счёт разделились.
Ренат тоже поднялся из-за компьютера, вальяжно подошёл и сунул мне вялую ладонь.
— Милости просим, — проговорил он, глядя мимо меня. — Как вам у нас?
Прозвучало как дежурный вопрос, не требующий ответа.
— Весьма впечатляюще, — ответил я, глядя на Капельникову.
Девушка вдруг покраснела и торопливо отвернулась. Кажется, приняла мою реплику на свой счёт. Чёрт! Я ведь вовсе не собирался её смущать. Но то, что маска буки-заучки держится некрепко, радует.
— У вас будет возможность познакомиться поближе, — вмешался Виноградов, направляясь к двери. — А сейчас мне нужно провести с товарищем Громовым кое-какие тесты. Его способности очень интригуют, и я жажду в них поскорее разобраться. Идёмте, товарищ Громов. Это недолго и не страшно.
Кивнув на прощанье не слишком дружелюбным коллегам, я вышел вслед за Виноградовым и практически столкнулся с бодро шагавшей по коридору Кристиной!
В первую секунду девушка только испуганно вздрогнула, но затем её брови поползли вверх.
— Влад⁈ — воскликнула она, словно не веря собственным глазам. — Ты здесь откуда⁈
 Глава 3 
Виноградов от неожиданности резко остановился.
Он тоже узнал Кристину.
— Вы знакомы, Кристина Дмитриевна?
— Немного, — девушка смотрела прямо на меня с лёгким смущением. — Встречались один раз.
— Я подожду на лестничной площадке, — менталист неопределённо махнул рукой в дальний конец коридора. — Не задерживайтесь.
Руководитель группы зашагал прочь. Вот что значит деликатный человек.
  
— Влад, — девушка требовательно посмотрела на меня. — Я тебе звонила, ты не брал трубку, а теперь… ты здесь. Даже не знаю, как такое возможно.
— Извини, что не отвечал, — поспешно ответил я. — Дурацкая история. В общем… это часть одного секретного проекта. У меня подписка о неразглашении.
Кристина понимающе кивнула. В любом другом месте мои слова звучали бы, как бред, но только не здесь.