Одиночка (СИ)
Да, внутри находится кольцо. Я видела его в одном модном журнале, посвященного трендам нового года. Красивое очень и жутко дорогое. Да, это совсем не лягушка.
— Мне очень нравится, — от переизбытка эмоций говорит получается совсем уж тихо. Сняв кольцо с подложки, я бережно протаскиваю его по фаланге указательного пальца. Удивительно, но подходит идеально, что с моими хрупкими руками случается не часто.
— Красиво, — завороженно повторяю я и подставляю кисть под свет, чтобы дать себе и Адилю как следует оценить вид. — А как ты с размером так угадал?
— Кольцо твое старое принес.
От услышанного я на миг про подарок забываю. Какое еще кольцо? Откуда?
— Твое давнишнее, — поясняет Адиль, глядя на мое изумленное лицо. — Серебряное такое с камнем.
— Имеешь в виду, то которой у меня было семь лет назад? — переспрашиваю я, начиная припоминать дешевую безделушку, купленную на распродаже в отделе бижутерии на первом курсе.
Кивает.
Мне так много хочется у него спросить. Засыпать вопросами, вроде: а ты, что, правда его хранил? Или так случайно вышло? И было ли оно все это время с тобой или просто среди вещей валялось и по удачному стечению обстоятельств под руку подвернулось?
Но я решаю не спрашивать, чтобы позволить себе думать так, как мне хочется. Что все это время Адиль держал его в портмоне, а иногда доставал, что вспомнить обо мне.
* * *— Привет, моя доченька! — мама сходу заключает меня в объятия и похлопывает по спине. От нее пахнет новыми духами, ванилью и немного печеным картофелем — тем, что делается по ее фирменному рецепту, с розмарином. — А мы уже за стол сидели. Алиска с Машей все искрутились: когда Даша придет, да когда?
Отстранившись, она смотрит поверх плеча. Улыбка все еще при ней, но она другая: сдержанная, осторожная.
— Здравствуй, Адиль. С наступающим тебя! Давно мы с тобой не виделись. Да ты не стой, проходи-проходи. Мы, девочки, можем долго трепаться.
Я улыбаюсь маме в знак признательности и машинально нахожу ладонь Адиля. Теперь, когда я знаю, что он далеко не так непробиваем как казался, мне хочется его подбодрить.
— Проходим, не стесняемся, — не смолкает мама, заводя нас в гостиную. — Так, кто здесь ждал Дашу? Бегите скорее здороваться.
Я приветственно машу мужчинам и улыбаюсь Галине, жене Игоря, чей взгляд перебегает с меня на Адиля. Большего сделать не успеваю, потому что в меня в визгом врезаются два хрупких тельца и начинают наперебой дергать за подол.
Не знаю, чем я вызвала такую любовь у внучек Олега, но они меня просто обожают. Возможно причиной послужили любимые ими шоколадные яйца, которыми я щедро их снабжаю.
— Привет, мои лапули, — сюсюкаю я, трепля девчонок по волосам. — Такие вы сегодня красивые. Готовы пить детское шампанское?
— А ты с кем это пришла? — Алиса, старшая, задрав голову, с любопытством смотрит на Адиля.
Ее можно понять: даже будучи куда постарше, я так же его разглядывала. У него экзотичная внешность, а еще все эти татуировки.
— Это Адиль, мой друг. Давайте его за стол посадим?
— Больно? — пищит Маша, бесцеремонно тыча пальчиком в его кисть.
— Вообще-то да, — откашлявшись, произносит он. — Не рекомендую.
Я с трудом сдерживаю смех. Отличный ответ. Игоря с Галей должно устроить.
— Адиль, ты по спиртному как? — по-хозяйски басит Олег, поднимая вверх рюмку своей фирменной настойки. — Будешь по одной?
Легкость, поселившаяся во мне с самого утра, по плотности приблизилась к воздуху. Все происходит так естественно и по-доброму, что впору захлебываться улыбками.
Адиль мотает головой.
— Нет, спасибо. Мы же еще… — кивает себе за плечо. — В город поедем.
— Вы можете тут остаться, — великодушно предлагает мама. — Места у нас много.
— Адиль все равно не пьет, — с удовольствием сообщаю я, и конечно же, делаю это для нее.
— А чего так?
Адиль явно смущен таким вниманием, но не подает вида. По-крайней мере, остальным его смущение вряд ли заметно.
— Да не знаю. Эффект перестал нравится. И то что утром голова болит.
Мы садимся за стол. Задавшись целью сделать так, чтобы Адилю непременно было хорошо, я пожалуй перегибаю с вниманием: наваливаю в его тарелку три вида салатов и кладу здоровенную гусиную ногу, хотя он и сказал, что не голоден. Сейчас я чем-то напоминаю себе маму, стремящуюся впихнуть в окружающих как можно больше еды и тем самым показать свою любовь.
— Кольцо у тебя такое красивое, — замечает Галя, пока я орудую лопаткой в блюде с картошкой. — Прямо глаз не оторвать.
К ее восторгам тут же присоединяется мама: ювелирные украшения — это третье ее по счету увлечение после цветов и мейсенского фарфора.
— Очень, — прицокивает она языком и даже берет мою руку, чтобы получше разглядеть. — На твой худеньких пальчиках аристократично смотрится.
— Это Адиль на Новый год подарил, — улыбаюсь я, зардевшись от удовольствия.
— Ой, молодец какой! — совершенно искренне восклицает она, находя его взглядом. — Адиль, мне очень нравится. А я в украшениях немного разбираюсь — Даша подтвердит.
Кажется, он не знает, как правильно реагировать на похвалу и свалившееся внимание, потому что вместо ответа лишь неловко кивает и тянется к стакану с водой.
А я в очередной раз наполняюсь чувством необъятной любви к маме. Знаю ведь, что волнуется за меня и Адилю не доверяет. Но независимо оттого, какого спутника выберет ее дочь, она все равно выбирает меня.
* * *— Загадай желание, — шепчу я Адилю, пока куранты отсчитывают финальные секунды, отделяющие нас от вступления в новый год.
— Знаешь же, что в такую херню не верю, — морщится он.
Я делаю большие глаза. Ну что ты за человек, Сеитов? Праздник же. И вслух говорю:
— Ведь все равно ничего не теряешь.
Вздохнув, он смотрит на фужер, впопыхах врученный ему мамой, и сосредоточенно хмурится.
— Да не я знаю, что загадать, реально. Все, что хотел, уже получил.
Эпилог
Восемь месяцев спустя
— Цветы сам маме вручишь, ладно? Ей будет приятно.
Говорю и для убедительности глажу Адиля по руке, давая понять, что для меня это тоже важно. До галантности Димы ему далеко, но Дима в принципе был редким случаем проявления повышенного внимания к чужим родителям.
Адиль утвердительно кивает. Вручу, конечно. День рождения ведь.
Из-за закрытости и сложного детства ему чужды многие вещи, которые мне кажутся привычными: например, звонить и поздравлять маму и Олега с праздниками, или пригласить друзей на наше совместное новоселье. Но он все равно это делает, пусть и с моими подсказками. Не потому что так чувствует, а, скорее, ради меня.
Маме сегодня исполняется сорок восемь. На выходных у нее запланирован банкет с подругами, а сегодня она изъявила желание собраться по-домашнему. Игоря с семьей правда не будет — они на две недели улетели в Португалию, но зато приглашена Ксюша.
Именно она и открывает нам дверь вместо мамы.
— Привет, дорогие гости! — делает шутливый поклон. — А мы вас уже заждались.
— Ты пытаешься занять мое место? — смеюсь я, целуя ее в щеку. — Приезжаешь раньше положенного, встречаешь гостей, а дальше что? Будешь спать в моей кровати?
— Я уже как-то спала в твоей кровати, забыла?
Отстранившись, Ксюша находит взглядом Адиля.
— Не думай ничего плохого. Мы кино смотрели и случайно уснули. — И улыбнувшись, здоровается: — Привет.
Отношения у них с Адилем нормальные, хорошие даже, наверное. Когда Ксюша приходит в гости, Адиль может присоединиться на кофе, но потом неизменно предоставляет нас самих себе. Я и не настаиваю на тесном общении и не стремлюсь непременно влюбить их друг в друга. Достаточно, что два человека, которых я люблю, мирно сосуществуют в одном пространстве. Это больше конечно Ксюши касается. Потому что Адиль ни разу не давал понять, что она чем-то его не устраивает.