Сладкий обман (СИ)

К вечеру, папа с профессором наконец уехали, а мы с Кеннетом стояли на подъездной площадке, глядя вслед удаляющейся машине.
– Можно задать нескромный вопрос? – спросил меня альфа, пока мы неспешно шли к своему корпусу. Погода стояла хорошая. Скоро, наверное, начнутся занятия на улице.
– Попробуй, – пожал плечами я.
– Почему у твоих папы с отцом разные фамилии?
– Потому что профессор Стоккет мне не отец. Он папин бойфренд.
– А, – протянул Кеннет, – он…не похож на альфу.
– А он и не альфа, он – бета, – свой пол я скрывал, но не видел причины скрывать чужой.
– И ты к этому нормально относишься?
– В смысле? Папа счастлив, по нему видно, а на детали мне всё равно.
– Значит, – альфа помедлил, – тебя не смущает нетрадиционная пара?
– Совершенно, – заверил я его.
До меня в тот вечер почему-то не дошло, о чём именно спросил Кеннет.
Следующей ночью, когда я уже был в полудрёме, я даже не сразу смог понять, что кто-то шёпотом зовёт меня:
– Мэл! Мэл, проснись.
– А? Кеннет? – я с трудом разлепил глаза, но как только увидел лицо Кеннета так близко с моим, сердце ускорило бег, а в нос бросился запах жжёного сахара почему-то.
– Пойдём, хочу тебе кое-что показать, – шепнул альфа таким тоном, что мне оставалось только тапочки под кроватью нащупать.
– Нет, – он щелкнул пальцами, указывая на кеды.
– Чего ты задумал? – Я послушно натянул обувь.
– Не бойся.
– Я не боюсь, я спать хочу.
Мы тихонько улизнули из корпуса, пока комендант увлечённо смотрел бразильский сериал, и направились к главному корпусу, но зашли не в парадную дверь, а свернули, обходя здание. Кеннет толкнул неприметную дверь, пропуская меня вперёд, и мы очутились на кухне.
Я здесь никогда не бывал – это комната для персонала, и она совсем не была похожа на кухню в бытовом смысле: металические поверхности, большие печи с закоптившимися стёклами, множество кастрюль литров на двадцать или больше. Лампы были выключены, и единственным источником освещения были небольшие окошки в крыше, через которые струился лунный свет. Я не совсем понимал, почему мы здесь.
В помещении было тепло и пахло выпечкой, значит кто-то что-то недавно тут готовил. Кеннет подошёл к одному из разделочных столов, и я последовал за ним. Вблизи я рассмотрел, что на столе громоздились какие-то плошки и кастрюльки, а вся поверхность была заляпана чем-то тёмным. Кеннет обошёл стойку, встал напротив меня и пододвинул ко мне тарелку, на которой лежало…что-то.
Альфа нерешительно почесал затылок:
– Это…тебе.
– Что это? – я уставился на предмет.
– Эм-м-м, десерт.
– Похоже на говешку, – вырвалось у меня, и я тут же виновато закрыл рот руками.
Кеннет прыснул:
– Просто попробуй.
– Ты-ты сам это приготовил? – я всё ещё колебался. В ответ альфа только кивнул и потупил взгляд.
О, Всевышний, не нашли на меня отравление!
Я взял тарелку и поднял её на уровне глаз. Потыкал пальцем, оказалось – бисквит. Тогда я аккуратно подцепил пальчиками его и отправил в рот, зажмурившись.
Буквально через секунду я ощутил насыщенный вкус шоколада на языке, отчего у меня аж пальцы ног свело, а раскусив лакомство, я почувствовал, как из него потекло что-то горячее и тягучее. Карамель. Откуда-то изнутри у меня вырвался сдавленный стон удовольствия, и я склонился над столом, цепляясь за его края, потому что ноги у меня подкосились. Только спустя минуту я пришёл в себя, но смог только выдать:
– О господи…
– Можно просто Кеннет, – раздался приглушённый смешок. Я поднял очумелые глаза на альфу. Один уголок рта у него был поднят, а в глазах плясал игривый огонёк.
Он взял одну из мисок со стола, обошёл его, становясь рядом со мной, лица наши были теперь напротив друг друга в пугающей близости. Потом он зачерпнул немного карамели из миски пальцем и, не прерывая зрительного контакта, отправил его в рот. И это стало спусковым крючком для меня. Я потянулся к нему и впился губами в поцелуе. Всего на секунду я прикоснулся к его губам. Это было резко, необычайно смело для меня, и коротко.
 
Я отстранился и распахнул глаза. Кеннет смотрел на меня шокированно, а потом моргнул, и взгляд его стал решительным. В этот момент время снова замедлилось, я видел как альфа приоткрыл рот, потянулся ко мне, и рука его потянулась к моей талии, чтобы притянуть ближе. И я отступил. Шаг, потом другой, а потом меня уже отрезвил холодный воздух, когда я бежал к нашему корпусу. Я юркнул в постель прямо в одежде и замер, делая вид, что сплю, но дыхание было тяжёлым, а сердце, я думал, сейчас выскочит из груди.
В ту ночь я так и не уснул. Я слышал, как вернулся Кеннет через некоторое время. Наверное, убирался на кухне. Я слышал, как он замер на мгновение, прежде чем лечь в собственную постель – он наблюдал за мной, но я не шевелился, даже дыхание затаил. И, казалось, не дышал до самого утра.
Мы сидели на астрономии, когда учитель спросил что-то у Кеннета, и тот правильно ответил.
– Господи, Кеннет, – препод не смог сдержать удивления в голосе, – неужели ты наконец взялся за ум?
– Ну, можно и так сказать, – пожал плечами Кеннет, – просто я теперь знаю, чем хочу заняться, когда закончу эту шарагу. И поэтому не хочу терять здесь ни минуты зря.
– И чем же? – задал мужчина вопрос, который крутился у всех на языке. Парни даже обернулись, чтобы посмотреть на него. Мне пришлось сделать то же самое, чтобы не выглядеть странным.
– Буду работать в сфере кулинарии, – по аудитории пронеслись удивленные вздохи, а я затаил дыхание.
– Кем? – теперь препод был искренне заинтересован.
Кеннет с минуту смотрел на учителя. Потом резко перевёл взгляд на меня:
– Кондитером.
***
Я вцепился в края парты так сильно, что думал, либо её сломаю, либо свои пальцы. Отвернулся к окну, пытаясь перевести дыхание, живот скрутило неизвестной доселе мне болью. Казалось, он сейчас вывернется наизнанку. В ушах стоял шум крови, поэтому я не выдержал, сорвался с места и, бросив в сторону учителя невнятное: “Мне что-то нехорошо”, пустился наутёк.
Прибежав в комнату, я отыскал на дне тумбочки тщательно запрятанные подавители и принял таблетку. Нет, течка у меня не началась, иначе бы вся академия уже толпилась бы под окнами, просто мне надо было что-то принять, чтобы успокоиться, а эти таблетки, как я читал, как раз обладали таким эффектом. От таблетки мне стало…никак. Я просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Всё стало казаться таким далёким, что я пролежал так несколько часов, пока Арчи не нашёл меня и не принёс тарелку с обедом, сказав, что тот уже закончился.
– Спасибо, Арчи, – пробормотал я, – но я не голоден.
Парень присел на свою кровать:
– Мэл, у тебя всё в порядке? Ты, вроде, сказал, что плохо себя чувствуешь.
– О, – вяло махнул я рукой, – всё хорошо, не переживай. Арчи…
– Да?
– Ты когда-нибудь влюблялся в того, в кого не должен был? – я перевёл расфокусированный взгляд на лицо альфы. И если бы сейчас мне было не наплевать, то удивился бы тому, как побелело его лицо от моего вопроса.
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? – нервно сглотнул он.
Я обвел взглядом пустую спальню:
– Так никого же другого нет, – растерянно сказал я.
– А, ну да, – Арчи почесал затылок, – ну… допустим.
– И что ты сделал?
– Ничего. Не думаю, что это взаимно.
– Вот и я не думал, но…Он всё время смотрит, – язык заплетался, а перед глазами стоял чёткий образ, – так смотрит.
– Кто смотрит?
Я проигнорировал вопрос:
– Арчи…
– Да?
– А твой на тебя смотрит?
Я свернулся калачиком, потому что глаза слипались, и ответ Арчи я слышал уже сквозь сон.
– Смотрит, но мне всё время кажется, что это очередная шутка.
Всю неделю я жрал подавители тоннами, избегал Кеннета и по академии передвигался только с Арчи по одну сторону и Ричи по другую. Вид Кеннета с каждым новым днём всё больше напоминал оголодавшего волка, поэтому долго убеждать их в том, что мне нужна защита, не пришлось. Я же, хоть и был большую часть времени под таблетками, прекрасно помнил наш с Арчи разговор и глядел теперь на их парочку под другим углом, но вопросов больше не задавал.