Прозрение. Том 2 (СИ)

Голос сорвал, однако. Бывает…
— Да я понимаю…
— Что бы ты понимал!.. — генерал взвыл хоть и с присвистом, но уже комфортнее для моих многострадальных ушей. — Положение отрасли по внедрению новых технологий опять хуже некуда. А в министерстве сидят люди, которые поняли, что раздувая военный бюджет, можно обогатиться. Если бы ты знал, с каким трудом этот бюджет задавили после хаттской кампании! Пузырь вздулся и готов был сожрать всё! Всё! Наши власти сегодня провоцировали алайцев на военный ответ! Это ты понимаешь⁈ — На этой фразе голос у генерала хрюкнул и закончился совсем. Мерис хлебнул ещё и просипел едва слышно. — И у нас, и у Э-Лая есть замечательные высокотехнологичные способы ведения войны. А корпорации держат министерство за горло. Им нужны деньги, чтобы начать выдавать свою дрянь на-гора. И Колина нет.
— Генерал Гхэгэн намекнул мне, что Имэ у них.
— Врёт, — отрезал Мерис. — Я бы знал. Ох, какая же ты всё-таки свинья. Если бы не успел подойти Локьё…
— Ну, так отдай меня уже службе Генконтроля и отвяжись, а?
Мерис глянул прицельно и прошипел:
— А ну, встать! Руки по швам!
Я вытянулся и замер.
— Ты когда прекратишь учить меня, что я должен с тобой делать! В глаза смотреть!
Опять завелся, Хэд же меня дёрнул рот открыть.
Но генерал устал, да и шипение было какое-то неубедительное. Быстро выпустив пар, он махнул на меня рукой.
Я сел и отвернулся, чтобы он не видел, как мне трудно не улыбаться.
И раньше не очень-то боялся генеральского ора, а после слов Дерена вдруг резко доехало почему.
Правда была в том, что если кто-то и имеет право на меня орать, то только Мерис. Слишком уж много самодеятельности было в его решении перетащить меня в Южное крыло.
Кому я был нужен? Пилот-недоучка с уходящей вразнос психикой?
Заметив странности в моём поведении, Дьюп решил, наверное, что это он на меня дурно влияет.
Все эти «накаты» сильных мира сего — штука для психики небезобидная. От лендслера на «Аисте» шарахались, как от чумы. Боялись его неожиданных эмоциональных подъёмов и спадов: то он светился изнутри, то от него несло мертвечиной. Боялись его «давления»: когда он смотрит своими нечеловеческими глазами, а тебя словно бы затаскивает прямо посреди корабля в «дыру» Метью.
Не шарахался только я. И он решил, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Дьюп не обучался ни у эйнитов, ни у истников. Он умел наблюдать и чуять, но вряд ли знал, как истолковать то, что происходило с ним и со мной.
Он решил, что дурно влияет на меня. И оставил на Севере.
Разлучённый с ним, я остался без психического давления, как без наркотика. Потому и кусался, как бешеная собака. Не факт, что меня тогда вообще можно было держать в Армаде.
Мерис психом, конечно, не был, но нашего брата наблюдал давно и много. Может, потенциал какой-нибудь разглядел, а может, решил, что под одну задачу я точно сгожусь. Смогу опознать труп Дьюпа.
Думаю, комбинацию с внедрением лендслера в группу повстанцев они задумали уже тогда.
Но даже «до трупа» меня ещё нужно было вырастить и обучить.
С моим пониманием субординации я был готов тогда подчиняться только лендслеру, и Мерис решил набрать специально под меня банду отморозков и вручную довести ташипа от сержанта до капитана, искусственно создав необходимую репутацию.
Для разведчика такая задача не казалась невыполнимой. Да и дурная слава сама шла впереди меня: я изо всех сил старался зарекомендовать себя отморозком похлеще алайцев.
Сначала Мерис создал отряд особистов, потом отдал под меня эмку, а «проверив» на истории с Дьюпом, стал готовить на капитана крейсера.
Раз подопытная собачка не сдохла, он начал продвигать меня по службе, что называется, назло и вопреки.
В крыле меня, конечно, не приняли. В среде капитанов, где средний возраст сотка, возникло стойкое недоумение, что над ними хотят поиздеваться каким-то особо изощрённым манером.
Однако с комкрыла у Мериса отношения были хорошие, да и инспектор Джастин помог ему сгладить возможное недовольство моим повышением.
 
Первый крейсер я получил из рук инспектора, и капитанское сообщество утёрлось, не приняв меня до конца, но и не чиня особых препятствий. Отворачивались, конечно, но Адам Джастин пользовался в крыле бешеным авторитетом.
Так что Юг я покорял, как «бешеная собака генерала Мериса», и я был ему за это очень многое должен.
Не знаю, рискнул бы так я сам на его месте? Всё-таки он имел дело с непонятными психическими феноменами, пугающими и опасными. А он всегда опасался психов.
Генерал посмотрел на мою довольную физиономию, полную показного раскаяния, и махнул рукой.
— Бросай всё, ищи Имэ, — прошипел он устало. — Я дам тебе десяток профессионалов. Там есть и разведчики, и медики, заточенные под ведение допросов. Ищи. Связей у тебя в Содружестве достаточно. Делай, что хочешь, но к концу месяца я должен резать Имэ на куски, макать в соус и жрать!
Я вздохнул, встал.
— Разрешите идти?
— Комкрыла хотел тебя видеть. Пока я говорю с разведчиками, слетай на «Гойю». Я уже отписался, что ты будешь. Привязался, понимаешь, как банный лист. Типа, всё равно на границах торчит полкрыла, и кворум у него имеется. Достал со своим кворумом…
— Есть, генерал.
— Давай-вали. Девчонки там у тебя, говорят, красивые? Весь флот на ушах стоит, какие на «Персефоне» бабы.
— Я, честно говоря, их близко ещё не видел, только через камеры.
— Серьёзное упущение. Будешь себя так вести — выговор объявлю, — пошутил Мерис, и глаза у него вдруг подёрнулись плёнкой.
Наверное, он тоже вспомнил Влану.
Я вышел из личной каюты Мериса и столкнулся нос к носу с каким-то полузнакомым капитаном крыла.
Капитаны обычно едва кивают мне, я чужак в их элитном стаде. Но этот вдруг улыбнулся и притормозил:
— Вы на «Гойю», наверное? Ну, до встречи, капитан!
И засмеялся.
Чего он от меня хотел?
В шлюпке не с кем было даже парой слов перекинуться. Привезли меня два молодых пацана, опухших от осознания неожиданно свалившейся ответственности.
Я затосковал было, на этих даже не выругаешься, не заслужили, а потом уснул.
Чёрти какой прокол уже был за корабельное «сегодня».
Корабли крыла висели на нашей территории, но у самых границ скопления Альди. Я даже выспаться не успел.
Два десятка тяжёлых крейсеров, развёрнутых в боевое построение, дрейфовали, перемигиваясь и обмениваясь пакетами сигналов. Видно, связисты трепались от нечего делать.
Нашим в бой вступать было нельзя. Корабли висели, капитаны сходили с ума, понимая, что творится в сорока минутах от них. Тоже не позавидуешь…
После недолгого сна голова гудела, как барабан. Мозг, подсаженный на йилан, выдал меддиагносту браслета привычное фэ, я запил раздражение и капсулу с витаминами и обезболивающим, и спрыгнул на дорогой хемопластиковый пол ангара «Гойи».
Дежурный лейтенант ждал меня, чтобы проводить в капитанскую. Я попросил его пристроить моих пилотов, чтобы отдохнули.
— А как же вы? — спросил дежурный растерянно. — Мне приказано было вас проводить.
— Не идиот, сам дойду! — огрызнулся я излишне резко.
Лейтенант шарахнулся. Ну, да. Эйниты, Энрек, Локьё, парни мои, привычные к моим взрывам… Распустился я. Раздражение сорвал.
Хотя и голову успокоил. Боль вкусила чужого страха и отправилась почивать.
Выродок я, да? Ну, выродок. Лейтенанта должны были предупредить, кого встречает.
Он безропотно отрапортовал мне и увел пилотов. А я пошёл один.
В провожатом я не нуждался. Бывал на «Гойе» и планировку примерно помнил.
Но, вместо того чтобы сразу подняться на верхнюю палубу, я за каким-то Хэдом спустился на самый низ и зашагал по технической.
Бойцы и палубные запинались, столкнувшись с бродячим чужим начальством, испуганно ели глазами.