Ларь (СИ)

Я видел, что вся суть заключается в промысле. Вот если бы сейчас у меня спросили: «В чем сила, брат?», я бы точно ответил: «В хисте. И у кого его больше, тот и сильнее». Очень глупо и на поверхности, но невероятно точно.
Так выходило, что Перекошенный (как я обозначил здоровенного лешего) был сильнее. Значительно сильнее. Когда батюшко побежал на него, широко, даже будто бы по-борцовски раскинув руки, я ожидал какой-то рукопашки. По-сути, леший даже не успел сгрести Перекошенного хоть в какое-то подобие захвата. Тот просто перехватил моего товарища поперек, крутанул над собой, как мешок с ветошью, и выкинул прочь.
  
И все это было преисполнено таким невероятным выбросом хиста, что деревья застонали, трава легла на землю, птицы взмыли в небо, а животные бросились наутек. Все живое, что умело летать, бегать, прыгать, ползти, постаралось поскорее убраться прочь от разгневанного хозяина. Все, кроме одного очень непредсказуемого существа.
Ежовик со стоном умирающего, помноженным на крики психбольного, перестал дрожать и побежал. Наверное, как бежал бы самый ленивый участник соревнований, которого впихнули туда по блату. Но постепенно движение его худосочных ножек набрало темп, каждый толчок оказывался сильнее предыдущего, пока наконец нечисть не оттолкнулась и не полетела со скоростью выпущенного ядра. И впечаталась прямо в тело Перекошенного.
Орал леший знатно. Почище бабки в МФЦ, которая пропустила свою очередь. Перекошенный, не жалея собственных конечностей, оторвал от себя ежовика и запустил его подальше. Правда, получилось чуть поближе. Нечисть влетела в дерево, да там же насмерть и прилипла. Точнее, пригвоздилась.
Вообще, ежовик сейчас напоминал дартс, где вместо дротиков были шарики на липучках. Мне бабушка такую фиговину в детстве дарила. Правда, липучки достаточно быстро забились и перестали крепиться на мягкую доску. Собственно, то же самое произошло и с ежовиком. Мощный бросок не сбил его с толку и даже не лишил сознания. Более того, нечисть как-то сильно напряглась, напыжилась и неожиданно все иголки стали намного короче, будто вошли в тело. На какую-то долю секунды. Однако нечисти этого хватило, он рухнул в кусты, зашуршал там и затих. Ну ясно, теперь, видимо, придется самому все разгребать. Правда, для начала я попытался воззвать к голосу разума. Точнее, постарался направить Перекошенного в русло переговоров:
— Батюшко, это просто какое-то недопонимание. Мы сейчас уйдем и…
Огромный ствол дерева, которое пару секунд назад вполне себе мирно росло по соседству, подсказал мне, что оппонент не намерен беседовать. Пришлось выплеснуть немало хиста, чтобы соорудить нечто вроде импровизированного щита. Причем, промысла ушло невероятно много, потому что я даже не попытался создать форму заклинания.
Но хотя бы вышло не так плохо, как могло быть. Дерево разлетелось в труху, осыпав меня землей, щепками и прочим мелким мусором. Понятно, беседовать с Перекошенным сейчас — дохлый номер. Проще объяснить обиженной девушке, что она неправа. Хотя, вот тут, кстати, надо еще подумать, что более нереально. Но я все же попробовал!
— Батюшко!
Земля вздыбилась подо мной и множество камней вылетели из-под ног на манер шрапнели. Хорошо, что я успел отпрыгнуть. Конечно, не просто отпрыгнуть, а подпитать это дело хистом. Отчего и оказался на одной из веток ближайшего дерева. Даже пришло в голову, может, человек-паук — это не выдумка американской супергероики, а один из наших? Матвей, чтоб тебя, соберись! Давай думай, как тут выжить, а не кто сильнее — Бэтмен или Супермен.
Пытаться победить лешего здесь, в его владениях, представлялось бесполезной тратой сил и времени. Я видел, как клубится промысел вокруг него. Вроде бы уходит, касается земли, а затем по восходящей возвращается назад. Да, не весь, но большая его часть. Чтобы измотать Перекошенного, придется здесь семь потов пролить. А возможно, еще и пару литров крови. И мой хист закончится намного раньше.
Увести его из его владений? Куда? Ну, к тому же Ладожскому озеру. Оно большое, а у меня в загашнике еще дар русалки. Уплывем, если что. Есть только одно колючее «но». Меня должен кто-то вести лешими тропами. Ежовика не видно, мой батюшко тоже пока очухивается. Значит, не вариант.
Хотя, если уж я задумался о кощеевском даре, то он вполне себе может подойти. Надо лишь против лесного лома выбрать правильный прием.
Все эти мысли мелькали в моей голове, пока я савраской перемещался по пересеченной местности, оставляя за собой следы экоразрушения. Нет, само собой, валил деревья, пучил землю и разрывал в клочья колючие кустарники леший. Но лишь для того, чтобы дотянуться до меня.
Вот что сделать невероятно трудно — так это сконцентрироваться на ходу. Собственно, у меня и не получалось толком. Поэтому я, скрепя сердце, решил прибегнуть к помощи друга:
— Батюшко, выручай!
Мой леший к тому моменту едва оклемался. Его хист, в отличие от коллеги, восстанавливался медленно. Еле тек к нечисти, будто пытаясь найти всяческие оправдания, чтобы этого не делать: огибал камни, кустарники, деревья. Вот она — чужая территория. Да и удар вышел знатным, от такого нокдауна не каждый отойдет. Если бы не мой призыв, едва ли леший вообще поднялся.
Мне почему-то вспомнились слова Живня, что для нечисти самое плохое якшаться с человеком. Что именно из-за «человеков» нечисть и становится уязвимой. Блин, ненавижу, когда кто-то оказывается прав, тем самым демонстрируя мою несостоятельность. Попробуем доказать, что из дружбы рубежника и нечисти может получиться нечто хорошее.
На этот раз батюшко успел выпустить из рук что-то вроде молодых побегов и даже обвить ногу Перекошенного. Но лишь на одно мгновение. Взмах могучих и крепких рук — и вот уже растения лешего оборвались, а сам он полетел прочь. Невысоко, но довольно стремительно.
Правда, перейти в наступление Перекошенный не смог. Опять откуда ни возьмись с инфернальным ревом, в котором слышались мольба о прощении, безысходность и раскаяние, в воздухе появился колючий клубок. И уже через мгновение заорал местный леший. Его тело теряло кровь, хист, а сам он терпение. Впрочем, это был максимальный урон.
Хотя именно этого времени мне и хватило, чтобы обратиться внутрь себя, торопливо перебирая подходящие таланты. Форсварар сразу нет. Я, кстати, вообще не представлял, на что там завязан его хист. Не довелось мне увидеть бывшего правителя Фекоя в деле. Да и тут все было проще, фигурки в моей «рубежной консоли» сами подсказывали, подойдут ли они для очередного применения или нет. Форсварар никак не отреагировал, на мое пристальное внимание.
Безучастна осталась и лихо. Наверное, потому, что природа лешего довольно сильно разнилась с человеческой. И тут вряд ли бы получилось ввести его в уныние. Зато вперед выскочила русалка. Что странно, воды неподалеку же не было. Только запоздало я понял, в чем соль ее дара. Даже вспомнил и по-новому взглянул на нашу первую встречу с представительницей этого народа. И вообразил, как леший, роняя слюни, идет ко мне. Не, ребята, можно не надо, а?
К тому же, имелся еще один дополнительный аргумент за использование другой способности. Ярче всего подсвечивалась кикимора, которая теперь служила у Василича. К слову, здесь она была в первозданном виде — худая, скрюченная, несуразная. Не та полная крови и жизни девица, теперь жившая с моим бывшим соседом. Ну да ладно, попробуем. Хуже-то уже точно не будет.
Стоило мне использовать дар, как мир словно бы уменьшился, потускнел и даже слегка поблек. Но и только. Существенных отличий между кикиморой и человеком не наблюдалось. Интересно, и чем же мне ее дар сейчас может помочь?
  
Я уклонился от попытки лешего поймать меня своей рукой и вдруг увидел, что тело Перекошенного стало ярче. Словно его кто-то подсвечивал, как в компьютерной игре. Вот все-таки есть свои преимущества в том, чтобы быть маленьким и незаметным. Я перебегал с места на место, сначала неторопливо, глядя, как леший пытается поспеть за мной, а потом неожиданно изменил траекторию движения и устремился под батюшку. И в самый последний момент коснулся пятерней ноги нечисти.