Опасная игра леди Эвелин (СИ)

— Леди Эвелин, — пробормотал он и остановился, прижимая к себе огромную стопку смятых документов. — Как вы себя чувствуете? Вам лучше?
Он извинялся передо мной уже не меньше дюжины раз. И всякий раз, когда мы ненароком сталкивались, выглядел невероятно смущенным.
— Я себя очень хорошо чувствую, — я ободряюще ему улыбнулась.
Стопка в его руках притягивала мой взгляд.
— Куда вы так спешили? — спросила я как можно непринужденнее.
  
Когда я сошла с лестницы, Мэтью буквально бежал по коридору.
— Задания от лорда Беркли не ждут, — он нервно дернул щекой и улыбнулся.
— Это связано с делом Джеральдин? — в моих глазах зажегся огонек.
Граф Беркли упрямо избегал встречаться со мной после того столкновения в части особняка, где жили слуги. Я была уверена, что он тщательно следил, чтобы случайно не оказаться одновременно со мной в коридоре или библиотеке — в те редкие минуты, когда сестра Агнета разрешала мне покинуть постель.
Но теперь этому наступил конец. Сбежать от меня в столовой у него не выйдет.
— Да, — Мэтью тем временем вздохнул и поудобнее перехватил документы, — я опрашиваю родственников и знакомых других девушек, которые пропали, пока лорд Беркли осаждается неприступную миссис Фоули.
Мои брови поползли наверх сами собой.
— Осаждает миссис Фоули?.. — переспросила я едва слышно.
Мэтью лишь недовольно кивнул. Странно, я думала, что он станет все отрицать, но, кажется, в душе у него давно накипела потребность выговориться.
— Вы же к ужину спустились? — спросил, окинув меня внимательным взглядом. — Давайте пройдем в малую гостиную. Вам вредно стоять, да и мне неудобно все это держать...
Я подавила усмешку. Мужчины. Через мою слабость пытался спрятать свою, ведь я вполне комфортно чувствовала себя на ногах, и это его руки оттягивала высокая, тяжелая стопка. Но, конечно же, я покорно прошла в гостиную, желая услышать все о расследовании, что Мэтью вздумает рассказать.
— Миссис Фоули отказывается с нами говорить — с лордом Беркли и со мной. Мы уже несколько раз пытались, и в одиночку и вместе, но эта женщина... словно крепость, которую мы взяли в осаду, но никак не можем захватить.
Что за виртуозные сравнения!
Беркли мог попросить моей помощи. В тот раз мы навещали миссис Фоули вместе, и встреча прошла мирно. Не было никаких проблем, она нам все рассказала и даже показала записку, якобы написанную Джеральдин.
— Чему вы усмехаетесь? — вскинулся Мэтью.
— Вашим методам, — тут я не стала утаивать свои мысли. — Вы сравнили бедную женщину с крепостью, а свои настойчивые попытки поговорить с ней — с осадой. Я не удивлена, что она отказывает вам в визитах.
Он громко, рассерженно цокнул языком, но возразить по сути не смог.
— Не так уж сильно мы осаждаем, — все же пробормотал насупившись. — Уже несколько дней не трогали, не до того...
— Чем же вы заняты?
— Я — опросами этими! — в сердцах воскликнул Мэтью громче, чем полагалось. — А чем лорд Беркли — и не знаю даже. Он стал очень скрытен после того, как мы нашли...
Я подалась вперед, и именно в этот момент он опомнился и прикусил язык. Сделал странный жест, словно перелистывал страницу  книги.
— Впрочем, неважно. Я, как уже сказал, бьюсь с другими делами о пропаже женщин.
С трудом проглотив разочарование, я кивнула. Что же. Глупо было надеяться, что Мэтью выболтает мне все секреты... Но кое о чем он все же мне рассказал. Удивительно, но мое молчание лишь его раззадорило.
— Бесполезное занятие, на самом деле. Его светлость, верно, хочет наказать меня за мою беспечность с вами, — угрюмо вздохнул Мэтью. — Вот и поручил эти скучнейшие бумажки мне. Уверен, никак они не связаны с пропажей вашей подруги. Там и общего-то ничего нет. Все девушки из обедневших семей, нетитулованные дворянки. Вот и все. Работали, но занимались совсем разным: гувернантки, преподавательницы музыки, этикета. И еще две — машинистки…
Мэтью взъерошил ладонями волосы на висках, а я прикусила губу.
Это был мой шанс.
— Быть может, вам пригодится свежий взгляд? — спросила я со всей возможной доброжелательностью. — Порой, когда долго занимаешься чем-то один, то внимание рассредотачивается... смотришь в книгу и даже букв не видишь! — я всплеснула руками и легко рассмеялась.
Мэтью посмотрел на меня с заинтересованностью.
Отлично!
— Лорд Беркли велел вас больше и на шаг к делу не подпускать, — вяло возразил он.
— Вы и не подпускаете, — я пожала плечами. — Всего-то покажете мне старые, архивные дела. Я же в особняке буду их читать, никуда из библиотеки не денусь...
— Ну, не знаю... — с сомнением протянул он, но я видела: мою наживку мистер Миллер заглотил.
Мы поговорили еще немного, и в конце Мэтью согласился, притворившись, что оказывает мне огромное одолжение. Я была не против. Что угодно, лишь бы занять себя чем-то полезным. Чем-то, что поможет Джеральдин. И чем-то, что прогонит мою тревогу и страх, которые я ощущала теперь почти ежесекундно.
— Обещайте, что ничего не станете предпринимать самостоятельно, — поучал меня Мэтью. — Впрочем, не думаю, что вам удастся найти в них что-то сто́ящее... Я изучил все вдоль и поперек, — прибавил он с важным видом, и я кивнула.
— Конечно. Едва ли.
Тогда я еще не знала, что ошиблась.
Что найду гораздо большее, чем просто «сто́ящее».
Ужинали мы вчетвером: я, дедушка, Мэтью и сестра Агнета. Беркли не было: дворецкий Хилл объявил, что Его светлость задерживается по каким-то делам. Уже глубоким вечером, когда дедушка поднялся к себе в комнату, мистер Миллер уехал домой, а я и сестра Агнета коротали время в малой гостиной: она — за вязанием, а я — за чтением, громко хлопнула входная дверь.
Грохот был оглушительным, а через несколько секунд в дверном проеме мелькнула тень: Беркли промчался мимо по коридору, даже не заглянув в гостиную, и вскоре на лестнице послышался быстрый стук его шагов.
Сестра Агнета поджала губы и, недовольно покачав головой, проводила графа обеспокоенным взглядом
— Горячий нрав его однажды погубит, — сказала она. — Всегда таким был. Другого такого упрямца не сыскать! Помню, когда их наказывали в кадетском корпусе, я ему говорила: "Ричард, повинись, попроси прощения". А он — ни в какую! И ходил наказанным дольше всех. Так и с отцом своим сейчас... Пошел против Лорда-канцлера — уму непостижимо!
В сердцах она всплеснула руками и задела клубок, что лежал у нее на коленях. Тот упал на пол и подкатился к моему креслу, и я поднялась, чтобы поймать его и вернуть сестре Агнете.
— Спасибо, милая, — сказала она чуть сдавленным голосом. — Вы уж не злитесь на меня, совсем старая стала, вслух ворчать начала.
— Я не злюсь, что вы, — я улыбнулась и, помедлив, погладила ее по руке.
С появлением сестры Агнеты дышаться мне в особняке стало намного легче. Слуги держались все время отстраненно, экономка миссис Уилсон, отчего-то невзлюбившая меня с первой минуты, по-прежнему пропускала мои немногочисленные просьбы мимо ушей. Если бы не забота и уход сестры Агнеты, в постели я провела бы гораздо больше времени.
— Вы сказали, лорд Беркли пошел против Лорда-канцлера... Что это значит?
Возникло ощущение, что я пролежала в спальне не неделю, а несколько лет. Новости так и лились рекой. Сперва мистер Миллер, теперь вот сестра Агнета говорила загадками.
— Ой, — она махнула рукой. — И думать об этом не хочу!
Я сделала себе зарубку разузнать поподробнее, что она имела в виду. Граф, который выступил против Лорда-канцлера — это событие. О нем наверняка должны были писать в газетах.
  
После того как мы пожелали друг другу доброй ночи, и сестра Агнета поднялась к себе, я прошла в курительную комнату: Мэтью обещал, что оставит в ней для меня документы по исчезнувшим девушкам и женщинам. Стопка была небольшой — в отличие от той, которую он держал в руках. Кажется, он отсортировал дела, прежде чем передать их мне.