Опасная игра леди Эвелин (СИ)

Эвелин же шаталась из-за слабости и боли. Ее ладонь крепко сжимала рукав моего сюртука. Изящные, тонкие, бледные пальцы. Хотелось накрыть их своей рукой, но вместо этого я толкнул дверь, и мы вышли в коридор.
Там нас встретил взволнованный Эван, а за его спиной возвышался спокойный и собранный дворецкий.
— Наконец-то, — выдохнул друг.
Я с трудом подавил желание оскалиться.
  
— Я все подготовлю, — торопливо бросил он и проскользнул в спальню.
— Я отправил посыльного за мистером Миллером, — сообщил дворецкий, старательно избегая смотреть на замершую посреди коридора Эвелин. — Какие будут указания, милорд?
— Помогите мистеру Эшкрофту, — я посторонился, пропустив его, и почувствовал, как пальцы Эвелин требовательно сжали мое предплечье.
— Скажите же мне! — поморщившись, она повысила голос.
Я заторопился увести ее подальше от спальни.
— Я пытался разыскать того, кто вас ударил... у меня есть свои методы. И мне сообщили, что преступники хотят закончить начатое.
— Кто сообщил? — севшим голосом переспросила Эвелин.
Даже сквозь одежду я почувствовал ее дрожь. И то, какой холодной сделалась ее ладонь.
— Уличные мальчишки, — я усмехнулся. — Я называю их своими «воробьями».
— И что… что они сказали? — она запнулась и споткнулась, и мысленно я взвыл, когда дернулся, чтобы ее поддержать.
Тело мгновенно скрутило неприятной, болезненной вспышкой.
— Пусть это вас не тревожит, — процедил я сквозь сжатые зубы.
— Ричард! Святая дева! — нам навстречу спешила сестра Агнета, разбуженная по моему приказу.
Накануне вечером она впервые покинула свой пост подле кровати Эвелин, когда решила, что той уже ничего не угрожает.
И вот как все изменилось.
— Что... почему... — растерянно пробормотала сестра Агнета, но быстро взяла себя в руки. — Что нужно сделать?
— Побыть с леди Эвелин в моем кабинете. Там сейчас наш лакей, Томас. У него есть заряженный револьвер.
— Что?! — потрясенно воскликнула женщина.
— А вы? — тихо спросила Эвелин.
Ее вопрос теплым жжением растекся по моей груди.
— А я помогу поймать человека, который осмелится проникнуть в мой дом.
Ее брови взметнулись вверх, но она ничего не сказала. Лишь вновь поморщилась и неосознанным жестом вскинула ладонь к виску.
— Милая, идемте, я могу вам, — сестра Агнета перехватила ее руку и окинула меня суровым взглядом.
«Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ричард» — сказали мне ее глаза. И никакие слова не понадобились.
Конечно, я знал. Я приказал дворецкому подготовить револьвер. Пусть хромой и избитый, но я не намерен оставаться в стороне, когда какой-то ублюдок собирается проникнуть в мой дом.
В. Мой. Дом.
Я постоял в коридоре еще немного, проводив взглядом сестру Агнету и Эвелин, а затем развернулся и заспешил в противоположном направлении. В спальне Эван и дворецкий уже все подготовили: набили подушками постель, чтобы издалека было похоже на силуэт человека под одеялом, и задернули тяжелые портьеры, чтобы внутрь почти не проникал лунный свет. В темноте неудавшемуся убийце будет проще ошибиться.
— Может, останешься с дамой? — спросил Эван. — Ей будет с тобой спокойнее.
— Замолчи, — отмахнулся я.
Его волновало не спокойствие Эвелин. А я был упрям, как бык. И не собирался отсиживаться в стороне.
— Что ж. Тогда я залезу в шкаф, а ты спрячешься в ванной комнате, — Эван, поняв, что переспорить меня ему не удастся, не стал скрывать обреченного вздоха.
— Что делать мне, мистер Эшкрофт? — с бесстрастным лицом спросил дворецкий.
— Хм... — друг окинул комнату задумчивым взглядом. — Становитесь за самой дальней портьерой. Вряд ли он выберет то окно, слишком близко к углу здания.
Он кивнул, и мы разошлись по своим местам. Я оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы следить за тем, что происходило в спальне, и смахнул выступившую на лбу ледяную испарину.
Мы с Эваном были в середине позднего ужина, когда сообщили, что один из моих "воробьев" стоял на пороге особняка. Событие уже из ряда вон. То, что он рассказал потом, выбило на несколько мгновений у меня из груди весь дух.
Кто-то расспрашивал о моем особняке. О расположении комнат. Об окнах. О том, навещал ли нас в последние пару дней доктор. Не привозили ли светловолосую девушку с забинтованной головой. Видел ли ее кто-то. Собирали сведения и о слугах. Как давно они у меня трудились, какое получали жалование, не было ли у них жизненных трудностей.
Последней каплей стал прошедший этим вечером клич среди беспризорников: нужны были смышленые, глазастые и быстрые мальчишки, чтобы покараулить несколько улиц как раз вокруг моего особняка. Говорили, что в какой-то момент понадобится отвлечь внимание: что-то поджечь или выстрелить.
«Обеспечить отход» — так это называлось.
Сложить два и два было очень легко.
Кто-то намеревался прокникнуть в мой особняк. И целью являлась Эвелин, не зря ведь задавали вопросы о докторе и о светловолосой девушке с повязками на голове.
В тишине, в которую погрузилась спальня, раздался громкий шорох.
Отбросив все прочие мысли, я приник лицом к небольшой щели.
Он вылез из окна бесшумно. Ступал неслышно по паркету, и в темноте было трудно что-либо различить, но я увидел в его руках мешок. Эвелин собирались похитить? А не убить?..
Эван дождался, пока злоумышленник приблизится к кровати на расстояние шага, и лишь тогда выскочил из шкафа. Так же бесшумно и резко, как нас учили. Я видел, что друг схватил его и повалил на пол, и сразу же к нему из-за портьеры поспешил дворецкий, и я открыл дверь, чтобы выйти, когда спальню залил ярчайший свет. Он взялся словно из ниоткуда и резал глаза сильнее, чем полуденное солнце.
Я поднес ладони к лицу и услышал, как сперва закричал, а затем выругался Эван. Послышались звуки борьбы, потом стук, словно упало что-то тяжелое, и, жалобно звякнув, разбилось оконное стекло. В комнату ворвался холодный, пронизывающий насквозь ветер, и прозвучали два выстрела — один за другим.
— Он ушел, ушел! — Эван разразился бранью. — Дьявол, мои глаза!
— Милорд, как вы? — сдавленным голосом спросил дворецкий.
— В порядке, в порядке... — кое-как выговорил я, чувствуя, как глаза режет, а по лицу градом текут слезы. — Эван, ты как?
— Ничего не вижу... — простонал он, — перед глазами белые пятна…
— Что это было, господа? Откуда эта вспышка?
— Магия, — глухо пробормотал я. — Запрещенная магия.
Никто из нас не мог толком видеть. Было понятно, что злоумышленник ушел — и к счастью для нас. Ослепленные вспышкой, мы были слепыми котятами. Он мог одолеть нас одной рукой…
Хилл на ощупь выбрался в коридор, позвал других слуг. На шум прибежала и взволнованная сестра Агнета, взялась делать нам какие-то примочки. Вскоре глаза перестало так сильно жечь и резать, стали видны расплывчатые очертания предметов и лиц вокруг.
— Нужно вызвать жандармов, — первым делом сказал Эван, когда мы поняли, что зрение постепенно возвращалось.
— Нет, — я мотнул головой, забыв, что друг едва ли меня увидит. — Никаких жандармов и дознавателей в моем доме.
— Дик, использование магии — преступление, которое карается смертью. Это вопиющий случай, и...
— Как продвигается расследование поджога дома леди Эвелин? — я перебил его и услышал в ответ тишину.
Никак.
И он, и я это знали.
— Мне не нужно их внимание. И охрана тоже. Я в состоянии обеспечить ее сам.
Эван раздраженно выдохнул.
— Едва ли в данный момент.
— Никаких жандармов и дознавателей, — повторил я. — Я уверен, это не первый случай, они просто ничего толком не расследуют.
  
Словно в мутном зеркале я увидел, как он махнул рукой. Затем и вовсе отошел подальше, к противоположной стене.
— Ричард, — рядом со мной тотчас возникла обеспокоенная сестра Агнета. — Что здесь произошло?..
— Не знаю, — я неловко пожал плечами.
Первым делом утром нужно заняться обеспечением охраны особняка. И переселить Эвелин вместе с сэром Эдмундом из флигеля. Хорошо бы вообще отправить ее куда-нибудь подальше, но это было бы слишком рискованно.