Опасная игра леди Эвелин (СИ)

Я молча прошла в столовую и лопатками почувствовала острый, колкий взгляд экономки. Обернулась через плечо: так и есть, она смотрела мне в спину, забыв даже о своем хозяине.
— Вам пора, миссис Уилсон, — сурово одернул ее Беркли, и та удалилась с обиженным видом.
С прислугой в графском доме творились странные вещи.
Я едва успела сесть за стол и взять в руки вилку, когда Беркли, усевшись напротив, сразу же заговорил о деле.
  
— Итак, миледи, — задумчиво произнес он, откинувшись на спинку стула. — Мне нужны все подробности про вашу подругу. Все, что вы знаете. Начнем с того, что проясним причину, по которой ваша дружба прервалась после окончания пансиона. Как так вышло, что вы пропустили четыре года из жизни Джеральдин? — и его въедливый, пытливый взгляд ожег мне лицо.
Я на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами, и стиснула под столом кулаки.
Я ведь предала ее. Потому она и разорвала нашу дружбу.
Но признаться в этом вслух...
Невозможно.
  
Глава 7 
 
Граф Ричард Беркли
— Наши пути разошлись.
Надо же.
Девица умела врать. Причем — беззастенчиво. Не покраснела даже. Лишь на мгновение отвела в сторону взгляд — так я ее и поймал. До этого смотрела прямо на меня своими невыносимо синими глазами.
— И что же сломало многолетнюю дружбу? — я усмехнулся. — Прекрасный молодой юноша?
Она обожгла меня возмущенным, разгневанным взглядом.
— Вы же частный детектив, Ваше сиятельство. Вам положено иметь богатую фантазию, — отозвалась она, и по бледным губам даже скользнула улыбка.
Только вот синие глаза не улыбались.
Я хороший детектив, миледи. И я знаю, что ваш раскол с подругой произошел из-за чего-то более серьезного, чем прыщавый курсант.
— Это не имеет никакого отношения к исчезновению Джеральдин, — твердо и тихо сказала Эвелин. — Все случилось почти четыре года назад. Прошло много времени.
— Позвольте мне решать, что имеет отношение к делу, за которое я взялся, а что — нет.
Ее губы обиженно дрогнули, и она поджала их, и принялась с нарочитой сосредоточенностью кромсать омлет.
— Чтобы найти человека, нужно для начала его узнать. Вы, миледи, ненадежный свидетель. Вы не общались с мисс Фоули четыре года. Ваша ссора на данный момент — единственная зацепка, которая может пролить свет на ее характер и дальнейшую жизнь.
— Вы разве не намерены нанести визит миссис Фоули?
— Конечно, намерен, — я вздохнул, не скрывая раздражения. — Но матушка знает о своей дочери еще меньше, чем вы. В этом нет никаких сомнений.
Помедлив, Эвелин кивнула.
Ну, еще бы. Допросы родителей крайне редко приносили какую-либо пользу. Они не знали своих детей. Не знали, чем те увлечены, что скрывают. И чем выше был статус семьи в обществе, тем шире была пропасть, что лежала между двумя поколениями.
— Из-за меня Джеральдин получила пониженные оценки при выпуске, — выпалила Эвелин быстро, словно боялась собственных слов. — И среднюю характеристику. Это все, что вам нужно знать.
— Значит, у мисс Фоули были трудности с поиском работы, — я кивнул скорее сам себе и потянулся за чашкой, в которой уже остыл черный кофе. — Она нуждалась в деньгах.
— Ее матушка сказала мне, что нет... — не слишком уверенно пробормотала девица.
— Вспомните, что я говорил о доверии словам родителей. И подумайте еще раз!
Эвелин вспыхнула гневным румянцем, но ничего не сказала.
— Где мисс Фоули трудилась гувернанткой?
Она назвала адрес: небогатый район. Состоятельные люди предпочитали селиться ближе к центру. Плата за ее услуги не могла быть высокой.
— ... и она даже не оставалась на ночь. За это ведь полагалось двойное жалование, — я продолжил рассуждать вслух. — Значит, мисс Фоули совершенно точно нуждалась в деньгах. Это и привело ее к Эзре.
— А что привело тудавас? — спросила девица с нажимом и подняла на меня глаза в обрамлении пушистых ресниц.
— Не ваше дело, миледи.
В ее взгляде что-то вспыхнуло, но очень быстро Эвелин взяла себя в руки и отвернулась, чтобы скрыть досаду.
Я посмотрел на ее опустевшую тарелку и решил, что достаточно уже светской беседы на сегодня. Пора было заняться чем-то полезным.
— Я собираюсь навестить миссис Фоули прямо сейчас. Вы поедете со мной. Чтобы ей было комфортнее.
Резко отодвинув стул, я поднялся из-за стола. Эвелин же застыла на месте и, сузив глаза, наблюдала за мной.
— Вас не учили, милорд, что невежливо приказывать посторонним людям? Они не ваши подчиненные.
— Не учили, миледи. Вы забыли? Я стал графом два года назад. А до того был, что называется, «оторви и выбрось».
Досада отразилась на ее хорошеньком лице. Помедлив, она встала со стула, проигнорировав мою руку, и вышла в холл. Я подавил усмешку и последовал за ней.
Дорога до дома миссис Фоули заняла больше времени, чем я рассчитывал. Пришлось трястись в экипаже, а я это ненавидел. Но поехать верхом и оставить гордую леди в одиночестве я тоже не мог. Все же лукавил насчет своего воспитания. Чему-то меня научили.
Джеральдин с матерью жили в районе, который еще считался неплохим, но уже на грани. Чуть лучше места, где стоял дом сэра Эдмунда и Эвелин, но далеко не предел мечтаний.
Женщина на наш стук ответила не сразу. Мы прождали на покосившемся крыльце несколько минут прежде, чем внутри дома послышались шаги: я уже приготовился выламывать дверь. Все же от Эзры и его дружков можно было ожидать, чего угодно.
Но на этот раз все обошлось.
— Эвелин, дорогая! — воскликнула миссис Фоули.
На вид ей было около пятидесяти, но я знал, что изнурительная работа не лучшим образом отражалась на женском лице. Судя по ее рукам что такое тяжелый труд, она знала не понаслышке. Ладони — покрасневшие, распухшие. Пальцы — в мелких заусенцах, кожа шелушится. Или прачка, или работала с чем-то едким на фабрике.
— Миссис Фоули, это Его светлость граф Беркли. Он очень хороший детектив и любезно согласился помочь нам отыскать Джеральдин, — мы прошли в прихожую, и Эвелин ласково заговорила с женщиной, взяла ее ладони в свои и сжала.
Я бегло осмотрел убранство: дом был старым, но добротным. Пахло чистотой, а не бедностью. И это было странно, потому что шло вразрез с моими предыдущими выводами.
Все казалось нелогичным.
Я ненавидел нелогичность.
— Ой, дорогая моя! — миссис Фоули всплеснула руками и едва не расплакалась. — Эвелин, деточка, да что же ты... да частный детектив... а ведь, а ведь нашлась моя доченька!
Что?!
Боковым зрением я заметил, что Эвелин пошатнулась, и вовремя успел подставить ей локоть. Она вцепилась в него и во все глаза посмотрела на миссис Фоули.
— Но... как же?
— Ой, так неловко перед вами теперь, Ваша милость, что Эвелин вас втянула... да и я, старая дура, должна была сразу же сообщить, как только получила письмо...
— Вы получили письмо? — я шагнул вперед, прервав поток слов. — От Джеральдин?
— Да-да, Ваша милость, получила письмецо.
— Когда же?.. — едва слышным шепотом спросила Эвелин.
— Да вот, вчера вечером!
— Но вечером не доставляют почту, — я нахмурился.
— Ой, ваша правда, милорд! Может, забыли утром занести... — миссис Фоули чуть растерянно развела руками, а потом спохватилась. — Что же мы здесь стоим, вы проходите, проходите, пожалуйста, в столовую, я вас чаем напою. Не зря же вы такой долгий путь до старухи проделали...
— Миссис Фоули, — я вновь перебил ее. — Будьте так любезны, покажите письмо от Джеральдин. Чтобы и мы с леди Эвелин были спокойны за ее судьбу.
  
Трясущимися руками женщина отдала нам конверт без обратного адреса. Я бегло осмотрел его: такой можно было приобрести, где угодно. Бумага, по которой шли неровные строчки, была обычной, ничем не примечательный.
Мертвый конец в расследовании.
У Эвелин на переносице образовался хмурый залом, когда я передал ей письмо. Она поднесла его поближе к глазам, словно не могла поверить в прочитанное.