Королева Ателии (ЛП)

Одна буква выделяется — я узнаю почерк. Взбодрившись, разрываю письмо.
«Дорогая Кэт, я уже несколько месяцев тебя не видела. Я знаю, что тебе трудно выбраться из дворца, так что надеюсь, ты не возражаешь, если мы заскочим завтра днем? Мне придется взять с собой близнецов, но с ними уже не так сложно, как в детстве. Большое открытое пространство, где они смогут возиться, будет очень кстати. Напиши мне, надеюсь скоро увидеть тебя. Поппи»
Я улыбаюсь, складываю письмо и тянусь за листом чистой бумаги, украшенной королевским гербом, чтобы написать ответ.
«Конечно. Не могу дождаться, когда увижу тебя и близнецов»
* * *
‒ Принцесса Кэт!
Если бы красота могла убивать, то я была бы уже мертва. Себастьян и Кэти (Поппи называла свою дочь маленькой Кэтрин, но вскоре сократила это имя до Кэти), оба в очаровательных сине-белых матросских мундирах, приветствуют меня хором. Им почти три года. Удивительно, как они подросли с тех пор, как я видела их в последний раз. Из двух крошечных ползающих младенцев, способных издавать лишь бессвязные звуки, они выросли в двух маленьких детей, которые ходят и говорят.
‒ Просто Кэт, ‒ говорю я, присаживаясь на корточки и обнимая их обоих. Я бы подняла их, но у меня руки болят от того, что я ношу Эдди днем и ночью. Иногда в моих запястьях вспыхивает боль. ‒ Больше никаких этих штучек с принцессой.
‒ Но мама говорит, что ты — принцесса, ‒ говорит Себастьян, смущенно глядя на Поппи.
‒ Твоя мать зовет меня Кэт, так что ты поступишь так же, ‒ я треплю его темные вьющиеся волосы. У Себастьяна глаза мистера Давенпорта, но его круглое лицо напоминает мне Поппи.
Кэти остается рядом с Поппи и цепляется пухлой рукой за платье матери. Она так и не избавилась от своей застенчивости, хотя Эдвард, мечта всех девушек Ателии — исключение. Когда Кэти капризничала, будучи совсем крохой, она превращалась в послушного котенка, когда Эдвард брал ее на руки.
Я лезу в корзину для пикника и протягиваю ей яблочный пирог только что с дворцовой кухни.
‒ Вах! ‒ Эдди ползет к нам, не сводя глаз с пирога. Он всегда проявляет интерес к еде, независимо от того, предназначена она ему или нет.
‒ Дорогой, тебе придется подождать пока у тебя не вырастут зубы, ‒ я хватаю его протянутую руку прежде, чем он успевает выхватить у Кэти пирог. ‒ Ты съел полное блюдце авокадо. Если ты не будешь осторожен, то превратишься в пухлый шар прежде, чем сможешь ходить.
Поппи смеется. Она не сильно изменилась, немного пополнела с тех пор, как родила близнецов, но у нее все то же круглое лицо, румяные щеки и широкая улыбка.
‒ Эдди уже почти девять месяцев, он готов есть все, что угодно. Мне с трудом удавалось удержать близнецов от того, чтобы они не жевали все подряд: от мягких игрушек до ножек стола, ‒ она протягивает Кэти носовой платок, говоря, чтобы та во время еды остерегалась крошек. ‒ Ты выглядишь усталой, Кэт. Разве у тебя недостаточно слуг, чтобы заботиться об Эдди?
Я объясняю ситуацию с миссис Браун, а также то, что Эдди часто просыпается по ночам. Странно, однако, что мой сын сейчас ведет себя нормально. Он ползает вокруг одеяла для пикника, садится, когда устает, и не кричит. Может быть, он унаследовал черту Эдварда надевать приятную маску на публике и выпускать пар наедине.
‒ Не знаю, ‒ говорит Поппи, хмурясь. ‒ Близнецы сводили меня с ума, но спали вполне нормально. Может быть, кормила один или два раза ночью, но не помню постоянных просыпаний по ночам. Вы уже пригласили доктора?
‒ Да, сегодня утром. Но он может только построить догадки. Я уверена только в том, что Эдди плачет не потому, что голоден, ‒ я тру глаза, внезапно почувствовав сонливость. ‒ Это расстраивает, Поппи. Хотела бы я знать причину. И мне действительно нужно выяснить, как его успокоить, иначе Эдвард будет волноваться.
‒ Найти другого врача? Во дворце не может быть только один врач.
Да, я тоже думаю, мне нужно другое мнение.
‒ Во всяком случае, я уверена, что ничего серьезного нет. Эдди вырастет из этого, ‒ уверяет меня Поппи. ‒ Пока ты его хорошо кормишь и согреваешь, тебе не стоит слишком беспокоиться.
 
‒ Мама! ‒ кричит Себастьян, прыгая по саду. ‒ Я могу стоять на большом пальце ноги!
‒ Это твоя правая нога, а не палец, ‒ смеется Поппи. ‒ Кстати, Кэт, мне нужно кое-что у тебя спросить. Ты слышала о женском обществе Вест-Энда?
Я ломаю голову, но нет, никогда не слышал об этом.
‒ Я уже не так часто читаю газеты, как раньше, ‒ признаюсь я. ‒ Я читаю заголовки, но у меня нет времени, чтобы просмотреть статьи. Ты член этого общества?
‒ Не совсем так. У меня нет времени на светские собрания. Но на прошлой неделе их председатель меня пригласила. Она слышала, что мы друзья, и живет всего в нескольких кварталах от нашего дома. Ее брата зовут Хиллс, он учитель, здесь, во дворце, ‒ Поппи понижает голос. ‒ Это правда, что ты ездила на бисиклете по территории дворца?
Она говорит так, будто я участвовала в заговоре.
‒ Что такое бисиклет?
Поппи описывает машину с двумя колесами, и меня мгновенно оченяет.
‒ Я ехала на велосипеде. Мистер Хиллс сказал, что это опасно, и я показал ему.
Рот Поппи складывается в идеальную букву О.
‒ Но Кэт, как ты могла? А его высочество знает? Как ты научилась ездить верхом?
‒ В моем старом мире это совершенно нормально, ‒ я говорю ей, что все умеют ездить на велосипедах — даже Себастьян и Кэти в их возрасте могли бы начать пользоваться трехколесными велосипедами. ‒ Тот, что использовал мистер Хиллс, был немного тяжелее и больше, но все, что для этого нужно — это немного попрактиковаться.
‒ Значит, это правда, ‒ Поппи хватает меня за руку. ‒ Мисс Хиллс сказала, что ее брат был ошеломлен, когда ты каталась на бисиклете так, как будто делала это всю свою жизнь.
‒ Я действительно занималась этим всю свою жизнь, ‒ смеюсь я.
‒ Ну, женщинам не положено пользоваться бисиклетами. Но мисс Хиллс считает, что это не справедливо, и когда она услышала, что вы можете на нем ездить, ей захотелось узнать, не согласитесь ли вы выступить от имени общества. Если вы поддерживаете бисиклетовозможность…
‒ Биси…что? ‒ у меня высшее образование по литературе, но это просто набор букв.
‒ Женщины-наездницы. Во всяком случае, так она это называет. Несколько членов женского общества могут управлять бисиклетами, но они не могут пользоваться им на улицах без насмешек и криков. Поэтому мисс Хиллс подумала, что если бы вы могли написать статью, как вы писали о социальных проблемах, люди подумают дважды, прежде чем насмехаться потому что принцесса высказалась в защиту этого.
Моргаю. Я писала об эксплуатации, обязательном образовании, демократии…и т. д. но езда на велосипеде для женщин? Но когда вспоминаю, как мистер Хиллс и мальчики рассмеялись, когда я сказала, что могу ездить на нем, я снова напоминаю себе, что нахожусь в Ателии.
‒ Я едва ли успею написать статью, ‒ я машу рукой в сторону Эдди. ‒ Но ты можешь передать мисс Хиллс, что я полностью ее поддерживаю. Не понимаю почему женщины не могут ездить на велосипедах. С ужасным движением в эти дни, это займет годы. И велосипеды не так воняют, как лошади, и они не оставляют навоз на улицах.
‒ Похоже, в этом есть свои преимущества, ‒ восхищенно говорит Поппи. ‒ Я тоже хотела бы научиться, если у меня будет время. Я передам твое сообщение мисс Хиллс и дам ей знать, что ты сказала.
  
Глава 10
  
‒ С маленьким принцем все в порядке, ‒ говорит доктор.
Меня переполняет облегчение.
‒ Но он несколько раз просыпался ночью, безостановочно плача, и я не могу понять, почему он так расстроен. Я пыталась покормить его, но он не голоден. Это не нормально, чтобы ребенок так много плакал.
Доктор потирает лоб и вздыхает. Это пожилой человек с пучками седых волос, примерно одного возраста с мистером Уэллсли, но в отличие от моего приемного дедушки в Ателии, этот доктор груб, резок и высокомерен. Думаю, у него есть на то веские причины, поскольку он провел во дворце по меньшей мере тридцать лет. Он присутствовал при рождении Эдварда. Однако, поскольку он уже почти отошел от дел, я и не думала спрашивать его до сих пор.