Култи (ЛП)

— Я уверен, что есть еще что-нибудь, на что ты можешь посмотреть, друг.
— Я бы смотрел телевизор, дружище, если бы твоя дама его не выключила, — объяснил мужчина.
Култи не спрашивал меня, почему я выключила его или почему не включила снова. Он остался в той же позе, в которой сидел, положив свободную руку на другое колено.
— Вместо того чтобы беспокоиться о телевизоре, может быть, тебе стоит беспокоиться о своем холестерине?
О Боже.
От двери послышался голос:
— Мисс Касильяс, идите за мной.
Я встала и легонько ткнула Култи в плечо, когда он уставился на другого мужчину. Он встал вслед за мной, больше не думая о мужчине.
Понизив голос так, чтобы только он мог слышать, я прошептала:
— Они обсуждали Култи на спортивном канале, и говорили не о том, что он играл в футбол. — Я опустила подбородок. — Ты понимаешь, что я имею в виду?
Он посмотрел мне в глаза, а затем кивнул в знак понимания.
Не знаю, зачем это сделала, но я протянула руку и сжала его запястье.
— Ты ничего не украл и никого не убил. Что бы ни говорили те, кто тебя не знает, это не имеет большого значения.
— Мисс Касильяс? — медсестра снова окликнула меня.
— Я иду. — Широко раскрыв глаза и посмотрев на Немца, я сделала шаг назад. — Позволь мне покончить с этим.
Последнее, что я сделала перед тем, как отправиться на рентген, — бросила пульт на сиденье рядом с женой этого мужика.
Рентген прошел быстро, в основном, потому, что я думала о ситуации с Култи. Он ничего не подтвердил и не опроверг. Так что же это значит?
Через полчаса я сидела в комнате со своим доктором, который показывал мне большой набор рентгеновских снимков.
— Ничего не сломано. Видишь? Даже ни малейшего перелома, — подтвердил он.
— Именно это я и хотела услышать. — Я улыбнулась врачу, к которому ходила с тех пор, как переехала в Хьюстон. Его ассистент стоял в углу комнаты.
— Тебе стоит заняться рекламой молока. У тебя крепкие кости, Сал, — пошутил он, записывая что-то в мою папку. — На всякий случай я рекомендую тебе взять недельный отпуск…
Я поперхнулась.
— ...ну, по крайней мере четыре дня, если ты решишь проявить упрямство и вернуться к тренировкам быстрее. — Он поднял голову и улыбнулся.
Да, это было не намного лучше.
— Я дам тебе больничный, если он тебе понадобится, или они могут позвонить мне, если захотят подтвердить освобождение, — сказал врач. — Ты же не хочешь, чтобы все стало еще хуже. Твое тело нуждается в отдыхе.
Четыре выходных дня на самом деле будут пятью, потому что я пропущу игру, и по умолчанию у меня прибавится воскресенье. Передав мою папку своему помощнику, старик улыбнулся.
— Мы с женой ходили на открытие сезона, — заметил он. — У тебя настоящий талант, малыш. Я не видел, чтобы кто-нибудь двигался так, как ты, со времен Ла Кулебры. Ты ведь слышала о нем, не так ли? (Примеч. La Culebra с исп. «Змея»)
Я едва улыбнулась, прежде чем улыбка сошла с моего лица.
— Да, слышала. Это очень мило с вашей стороны. — Я прочистила горло и проигнорировала странные ощущения, которые почувствовала при упоминании латиноамериканской звезды. — Кстати, спасибо, что пришли на игру. Я, вероятно, смогу достать комплект билетов на другую, если захотите пойти еще раз.
— Это было бы здорово, я с удовольствием приду на любую из игр. — Я сделала себе мысленную заметку, посмотреть, у кого я могла бы выманить билеты.
— Ну и каково это — работать с Култи? — щеки доктора покраснели как яблоки. Я вдруг порадовалась, что Немец не последовал за мной в смотровую. Я могла только представить, как охренеет доктор, если узнает, что Рейнер «Король» Култи сидел в его приемной.
— Это... здорово. Он жесткий, но знает, о чем говорит.
В глазах доктора появилось мечтательное выражение.
— Не сомневаюсь. Я всегда хотел встретиться с ним.
Ну. Не. Так. Же. Очевидно.
— Я изрядно понервничала в нашу первую встречу. — Это была чистая правда. — Но он такой же, как и все остальные, — сказала я, как можно аккуратнее соскальзывая со смотрового стола, не совсем веря словам, слетающим с моих губ. Култи был не такой, как все. Не совсем. — Я пришлю билеты по электронной почте, как только получу их.
 
Если он и был разочарован тем, что я не предложила познакомить его с Немцем, то не подал виду. Ассистент передал мне мое личное дело и проинструктировал, как оплатить счета. Еще раз поблагодарив доктора и его помощника, я открыла дверь и увидела Култи, прислонившегося к стене рядом с ней.
— Ты меня напугал, — сказала я, оглядываясь, чтобы убедиться, что врач все еще в смотровой. Я указала на выход, где сидела секретарь. — Пошли.
Как можно быстрее я расплатилась, стараясь убраться оттуда до того, как доктор увидит моего друга. Моего друга, который не произнес ни слова, пока мы спускались на лифте в вестибюль, и того же самого друга, который молчал, когда мы садились в машину, на которой его водитель привез нас сюда. Его челюсть была сжата, а плечи еще более напряжены, и я не смогла пропустить того, что его руки были сжаты в кулаки, когда он смотрел в окно всю дорогу до моего дома.
Я сглотнула и посмотрела в противоположное окно, не зная, что сказать, чтобы исправить ситуацию. Честно говоря, я даже не хотела спрашивать, что он узнал. Хотя была почти уверена, что он считал меня другом, я не обманывала себя, думая, что он собирается поделиться своими проблемами со мной. Учитывая тот факт, что у меня тоже есть моменты, о которых я не хотела, чтобы он знал, я решила, что не имею права лицемерить и спрашивать.
Когда машина въехала на подъездную дорожку, ведущую к моему гаражу, я заколебалась. Немец все еще смотрел в окно, видимо, он не собирался выходить.
— Эй.
Он не повернулся, чтобы посмотреть на меня, но его челюсть сжалась еще сильнее. Он был похож на очень, очень, очень злого ребенка. Который обиженно избегал зрительного контакта и не разговаривал.
Ладно.
— Ты знаешь, твоя репутация — это то, что о тебе думают окружающие, а твой характер — это то, кто ты есть на самом деле.
С того момента, как он облизнул нижнюю губу, я поняла, что он не хочет моей поддержки. Но понимание того, что я вот-вот получу от него, не было для меня достаточным предупреждением.
— Если бы мне нужна была твоя псевдо вдохновляющая чушь, я бы сказал об этом.
Хорошо, проехали.
Сдерживая раздражение, я попыталась поставить себя на его место. Мне бы не понравилось, если бы моя личная жизнь стала достоянием общественности, и все начали бы говорить об этом. Он был прав, это расстраивало, но я действительно просто пыталась помочь. Так что ладно. Терпение. Конечно, у него был опыт жизни под всемирным микроскопом, но это не означало, что со временем это будет меньше давить, верно?
Я втянула воздух через нос, сжав рукой дверную ручку.
— Я только пытаюсь сказать тебе, что это не конец света. Ты пройдешь через это, как всегда. В конце концов, это не так уж и важно, понимаешь?
Култи продолжал смотреть вперед, подняв указательный палец, чтобы почесать нос. Я чувствовала, как от него волнами исходит высокомерие. Боже милостивый.
— Сколько у тебя подписчиков? — спросил он холодным тоном.
— Какая разница, сколько у меня подписчиков? — спокойно ответила я. Я не собиралась позволять ему это. Он не заставит меня чувствовать себя ничтожной только потому, что у меня не было поддержки или фанатов, которые были у него.
— Ты ребенок с одним подписчиком, который зарабатывает за год столько же, сколько я зарабатывал, играя десять минут на поле. Не думаю, что ты находишься в том положении, чтобы говорить мне, что важно, а что нет.
 
Чувство негодования обожгло мне горло. Я выпрямилась и бросила на него действительно очень злой взгляд, который был бы намного эффективнее, если бы он смотрел на меня. Потому что. Ну, какой же гребаный придурок. У меня было ужасное желание пнуть его прямо по яйцам.