Култи (ЛП)

Он не прятался.
Прекрати, Сал. Сосредоточься.
Дженни потянулась ко мне и обняла.
— Я так рада тебя видеть, — сказала она. Большинство игроков не жили в Хьюстоне круглый год, и она была одной из них. Дженни возвращалась в свой родной штат Айова, когда заканчивался сезон. Это будет наш третий год в одной команде. Хьюстон, где я обитала последние годы, не так уж далеко от моего родного города, где живут родители — до Сан-Антонио всего три часа езды — но я не покидала Хьюстон после окончания сезона, несмотря на влажный климат и жару.
Все в конференц-зале, казалось, были оживлены. Игроки были настороже, атмосфера ожидания пропитывала все вокруг. Мне пришлось еще пару раз напомнить себе, что надо расслабиться. Я заметила, как Дженни оглядывалась по сторонам, роясь в сумочке в поисках помады. Она покраснела, когда заметила, что я наблюдаю за ней.
— Я действительно не думаю, что это так уж важно, — сказала она, и я ей поверила. — Но... знаешь, я почти ожидаю, что он придет сюда с крыльями Гермеса на ботинках и нимбом над головой, потому что все думают, что он какой-то Бог. — Дженни немного помолчала, а потом быстро добавила: — Я имею в виду, на футбольном поле.
Я подмигнула, кивнув, и добавила, просто чтобы позлить ее:
— Угу, как скажешь. — Я знакома с ее типом парней, и это не шатены, играющие в футбол. Парень, с которым она встречается последние два года, был зверем ростом в сто восемьдесят сантиметров. Спринтер, который выиграл бронзовую и серебряную медали на прошлых Олимпийских играх и имел мышцы на бедрах размером с мою грудную клетку. Показушник.
Дженни нахмурилась.
— Не заставляй напоминать тебе о тех фотографиях…
Черт возьми. Она меня сделала, и, судя по ухмылке, она это знала. Когда я позвала Дженни в гости к моим родителям, мама вытащила и показала мои детские фотографии. На некоторых из них моя одержимость Култи была хорошо видна. Думаю, именно торты с лицом Култи на мой день рождения три года подряд заставили меня замолчать.
— Привет, Дженни, — раздался знакомый голос у меня над головой. Почти сразу же две руки схватили меня сзади за лицо и сдавили щеки. Затем я увидела карие глаза. — Привет, Салли.
Я ткнула ее пальцем в лоб. Ее темно-русые волосы были, как и всегда, коротко подстрижены, в стиле, который можно было бы назвать «пикси» в случае любого другого человека в мире, кроме нее.
— Харлоу, скучала по тебе, — сказала я лучшему защитнику страны. Харлоу Уильямс по понятной причине действительно была лучшей и немного пугающей. Невероятно приятная в общении вне поля, но не на нем. Древние инстинкты выживания, с которыми рождается каждое существо, умоляли вас убежать как можно дальше, когда она неслась на вас.
Мы не зря называли ее «Чудовищем».
В ответ она зажала мне ноздри одной рукой, перекрывая доступ кислорода.
— Я тоже скучала по тебе. У тебя есть что-нибудь перекусить? — спросила она, все еще нависая надо мной и глядя на меня поверх головы. Конечно, у меня с собой была еда. Я вытащила из сумочки три батончика мюсли и протянула с арахисовым маслом… ее любимый.
— Вот почему я всегда прикрываю тебя, — сказала она с удовлетворенным вздохом. — Спасибо, Сал. Я помучаю тебя позже, и ты расскажешь мне, чем занималась.
— Конечно.
Харлоу ощутимо похлопала меня по макушке, прежде чем занять свое место с краю стола. Она перегнулась через него и помахала нам, вгрызаясь в батончик. Мы с Дженни скорчили друг другу рожицы. Мы трое играли вместе в национальной сборной, когда я еще состояла в ней, так что знали друг друга как пять пальцев.
— Она чокнутая.
Дженни кивнула.
— Ага. Помнишь, как она сбила и перебросила тебя во время тренировки?
При мысли об этом у меня заныло плечо. Это вина Харлоу, что у меня теперь хронические боли.
— Конечно, помню. Я потом три недели не могла играть. — Она вывихнула его, когда я попыталась прокрасться с мячом мимо нее. Больше никогда. Хотя обычно я не убегала от агрессивного игрока во время игры, Харлоу у меня была на отдельном счету.
 
Тренер Гарднер хлопнул в ладоши, когда все собрались, и поприветствовал нас на сезонной подготовке к тренировкам. Почти все в комнате оглянулись, удивленные тем, что он начал, когда кое-кто так явно отсутствовал. То ли тренер Гарднер не понимал, что никто не обращает на него внимания, то ли ему было все равно, потому что он сразу же начал говорить.
Если кому-то и показалось странным, что человек, который выходил играть матчи больной гриппом или с переломами костей, не присутствовал на первой встрече команды, то ничего не сказал. Его послужной список всегда был безупречен. Потребовался бы природный катаклизм, чтобы удержать его подальше от поля боя.
— Тренер Марси этим летом заняла должность в Мобильском Университете, поэтому высшее руководство обратилось к различным профессионалам, чтобы найти нового помощника. Нам посчастливилось получить подтверждение несколько дней назад. Рейнер Култи, который, как мы все знаем, не нуждается в представлении, возьмет на себя обязанности помощника тренера.
Последовало несколько ошеломленных вздохов, прежде чем Гарднер продолжил. Неужели существуют люди, которые не проверяют электронную почту или не смотрят телевизор?
— Хотя я знаю, что вы, дамы, все профессионалы, я все равно вынужден сказать. Это тренер Култи. Ни Рейнер, ни «Король», и если я услышу, что кто-то из вас называет его «Фюрером», вы вылетите из команды. Понятно? Сиена из отдела по связям с общественностью будет здесь немного позже, чтобы поговорить о том, что вы можете и не можете публиковать в социальных сетях, но, пожалуйста, проявите благоразумие.
Я бы никогда не назвала Култи «Фюрером», но с такой угрозой я не хотела даже в мыслях упоминать его прозвища, просто чтобы не рисковать. По неловкому молчанию, воцарившемуся в команде во время оставшейся речи Гарднера, было очевидно, что все чувствовали то же самое. Мы были профессионалами. Я никогда в своей жизни не встречала группу столь сильно соперничающих людей, кроме тех случаев, когда играла за сборную.
Сейчас же мы будто были группой из детского сада. Все сидели, рассеянно глядя и кивая, когда Гарднер предупреждал нас о возможном конце нашей карьеры.
Отсиживаться на скамье запасных? Весь сезон? Или, еще хуже, быть проданной в другой клуб? Нет. Нет, черт возьми, это не должно случиться.
Я уловила конец его речи, когда он представил шесть новых членов команды. Затем заявил о своих ожиданиях относительно выхода команды на вершину второй год подряд. Что-то о «найти выигрышную комбинацию талантливых игроков». И о доступе в спортзал местного колледжа. Список задач и ожидаемых результатов для тренировок вне поля. Это была та же самая речь, которую я слышала каждый раз перед началом нового сезона.
Вот только мне никогда не угрожали, что выгонят из команды за то, что я плохо отзываюсь о тренере, который зарабатывает за год больше, чем большинство из нас за всю свою жизнь.
Я слишком много и долго работала, чтобы позволить такой глупости разрушить мою карьеру.
Нет, спасибо, и к черту все это.
Гарднер еще немного поговорил о том, на чем стоит сосредоточиться в течение первых шести недель тренировок перед началом сезона. Он представил Сиену, специалиста по связям с общественностью, которая стояла рядом на той самой пресс-конференции, пока я выставляла себя абсолютной тупицей. В конце концов, она начала говорить.
Все о Култи, Култи и еще раз Култи.
— ...присутствие привлечет больше внимания к команде. Мы должны использовать волнение общественности и внимание прессы, и обратить его на нашу компанию. Это позитивный и ценный инструмент для поддержания интереса к Лиге…
 
Я так и знала! Я знала, что они привлекли его в основном для рекламы.
— ...если к вам обратятся, оберните интервью в свою пользу и привлеките внимание к команде или Лиге. Будьте воодушевленными… — Быть воодушевленной? — ...мистер Култи должен быть здесь завтра…