Култи (ЛП)

— Нет проблем. Хорошего дня.
Этот парень уже порядком поднадоел мне.
* * *
— Что с тобой происходит? — спросила Дженни, когда мы отошли к боковой линии, ожидая, пока остальные игроки закончат свои упражнения с мячом.
Я задрала футболку, чтобы вытереть нижнюю губу и рот. Температура и влажность в Хьюстоне были невероятными, что неудивительно. Давящая головная боль, которая началась с самого утра, тоже не улучшала ситуацию; разговор с репортером продолжал действовать мне на нервы.
— У меня все нормально, — ответила я, прежде чем схватить бутылку воды с земли.
Она приподняла одну бровь, ее щеки надулись, когда недоверчивая ухмылка появилась на лице. Кого я пытаюсь обмануть? Независимо от того, были мы друзьями пять лет или пятнадцать, она знала меня лучше, чем кто-либо другой.
— Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно.
Дженни вызывала у меня сильное чувство вины, потому что была так мила со мной, но все же. Иногда мне не хотелось ничего объяснять.
— Я в порядке
— Ты не в порядке.
— Я в порядке.
— Сал, ты не в порядке.
Чтобы не продолжать разговор, я выпила еще один глоток воды, пока несколько игроков обходили нас.
— Я действительно в порядке, — настаивала я, понизив голос, чтобы только она могла меня услышать.
Она мне не поверила, и не без оснований.
Я была немного зла и немного раздражена.
Я хотела играть, а не быть для людей поводом копаться в прошлом. Я не хотела покорить этот мир. Самой большой выгодой и вниманием, которые я получила благодаря игре — договор с крупной компанией спортивной одежды. Они, в основном, просто фотографировали меня, пока я играла, и платили за это. Это собственно все. Теоретически, появление Култи могло подвергнуть риску мою карьеру, несмотря на то, что прошлые события не были моей виной.
Он серьезно повредил ногу моего брата, вот и все. Я могла бы попробовать на время забыть об этом, особенно когда он, казалось, не знал или ему не было дела до того, кто был моим братом.
Подумав об этом, я случайно взглянула туда, где стоял «Мистер Безмолвная Суперзвезда», скрестив руки на внушительных размеров груди и глядя на игроков на поле с безразличным выражением лица. Все то же бесстрастное поведение, которое он показывал с тех пор, как приехал. Он бесил меня. И еще я злилась на себя, потому что позволила его отношению задеть меня.
Все, что мне было нужно — сосредоточиться на предсезонной подготовке.
Я не очень удивилась, когда Дженни, медленно моргнув, сказала:
— У тебя стервозное выражение лица. Ты бываешь такой только тогда, когда кто-то бесит тебя во время игры.
Она была права. Я чувствовала, что стою со стервозным выражением на лице. Мои лицевые мышцы привыкли к двум выражениям: улыбка или ухмылка. Хмурый взгляд был чем-то новеньким. Я сделала глубокий вдох и попыталась расслабить лицо. Конечно же, напряжение ослабло в маленьких лицевых мышцах.
— Слушай. — Дженни мягко улыбнулась мне. — Ты выглядела так же во время прошлогодней игры с «Кливлендом», помнишь?
Как я могла забыть? Защитник «Кливленда» вывернула к чертям мой сосок, когда я упала на нее во время игры, и она не попалась. Сучка. Я не вернула ей должок в первом тайме, но во втором, когда забила два гола ее команде, я, мать ее, была уверена, что мы в расчете. Я не могла носить лифчик целую неделю, не испытывая при этом боли, но, по крайней мере, мы победили.
— Сосок все еще болит, — сказала я Дженни, устало улыбаясь.
Она приподняла бровь.
— Тебя беспокоит лодыжка? — спросила она, еще раз оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости нет других игроков. Травмы были как приманка для акул. С одной стороны, мы все были товарищами по команде с одной целью, но я ни на секунду не сомневалась, что кто-то не попытается использовать мою травму в своих интересах. Таковы спортивные соперники. Я снова вытерла лицо и сделала еще один глоток воды.
— Немного, — честно ответила я, потому что это была правда, но не полностью.
Дженни поморщилась.
 
— Сал, ты должна быть осторожна.
В этом и заключалась разница между тем, чтобы признаться в чем-то Харлоу, и тем, чтобы признаться Дженни. Харлоу хлопнула бы меня по спине и сказала, чтобы я уходила из спорта. Дженни волновалась, она переживала за меня. С этого момента она будет присматривать за мной, и это было одной из причин, почему я так сильно любила ее.
Я вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— Со мной все нормально.
Она посмотрела на меня придирчиво, прежде чем спросить:
— Что еще произошло? — Дженни не собиралась оставлять меня в покое.
Я почесала кончик носа и убедилась, что меня никто не слышит.
— Сегодня утром какой-то журналист заговорил о Култи-Эрике. — Разочарование клокотало у меня в горле. — Меня это немного беспокоит.
Моя подруга тихо присвистнула, полностью осознавая ситуацию.
— Ага, — согласилась я, когда она поморщилась.
— Но почему? Это старые новости.
Я пожала плечами. Да, так оно и было.
— Я в курсе, ясно?
Она кивнула в знак согласия.
— Наверное, я просто немного раздражена из-за этого.
— Расслабься, — мягко потребовала она. — На поле за нас может играть только один человек, который выглядит, как серийный убийца.
Мы одновременно повернулись, чтобы посмотреть на Харлоу. И ухмыльнулись, когда снова посмотрели друг на друга. Харлоу была потрясающей, но... она действительно выглядела как убийца. Я легко могла представить ее принцессой викингов, совершающей набеги на деревни и насаживающей головы людей на пики.
— Кто готов к тренировкам три на три? — закричал тренер Гарднер.
Высокоинтенсивные упражнения — мои любимые.
Должно быть, я улыбнулась или что-то в этом роде, потому что отчетливо услышала, как Дженни пробормотала себе под нос:
— Ты просто монстр.
Я выбросила мысли о лодыжке, Короле и Эрике из головы и шлепнула Дженни по попе прямо перед тем, как направиться к тренерам.
— Ты идешь?
Она вздохнула и покачала головой, прежде чем пойти за мной.
Мы организовали три разных мини-поля для наших пятиминутных игр. Я вошла в первую группу. Игра закончилась в мгновение ока, и группы поменялись местами — девушки, которые ждали на поле, заменили тех, кто только что играл.
Я заметила Харлоу, идущую к боковой линии, и начала пробираться к ней, мимо Култи и тренера Гарднера, стоящих вместе. Гарднер протянул мне кулак, чтобы я стукнула его.
— Ты работала над своей левой ногой?
Я ухмыльнулась ему. Я много над ней работала. Много. Это был результат часов и часов, потраченных на бег с мячом в период межсезонья. Я всегда была довольно хороша, но хотела быть лучше.
— Да. Спасибо, Джи. — Я еще раз стукнула его кулаком и, честно говоря, не знаю, почему потом остановилась.
Чего я ожидала? Может быть, комплимент от Короля или, по крайней мере, взгляд, крошечную долю признания? Все вышеперечисленное было бы неплохо. Но это была всего лишь секунда, слишком долгая, чтобы Гарднер заметил ее, и он взглянул на немца краем глаза, словно ожидая, что тот тоже что-то скажет.
Но он этого не сделал.
Эти почти карие глаза, похожие на заболоченный пруд, даже не смотрели на меня.
Смущение растеклось по моим внутренностям, особенно по животу и горлу. То, что могло быть кислотой или просто слишком чувствительными нервными окончаниями на моих щеках, ощущалось странно, когда я вынудила себя беззаботно улыбнуться. Этим я дала понять Гарднеру, будто мне совершенно все равно, что меня просто проигнорировали. Но на самом деле внутри меня все бурлило и умирало.
 
Я знала, как это работает. Черт побери, знала. Разве он не делал то же самое со мной раньше?
Я не могла припомнить, когда в последний раз кто-то смотрел мимо меня так, будто меня, твою мать, не существует, и я не имела в виду это в каком-то тщеславном или претенциозном смысле. Большинство людей, которых я встречала, были дружелюбны, и если они были застенчивы, то, по крайней мере, смотрели мне в глаза, прежде чем отвернуться. Большинство мудаков были, по крайней мере, пренебрежительны после беглого взгляда. Но этот кусок говна пожалел даже те калории, которые он мог бы сжечь, поворачивая свою голову в мою сторону.