Шестой (СИ)

...
Корабль со знаменем Солнечного Копья достиг Королевской Гавани.
Служанка королевы матери вошла в её покои. — Ваше величество. Простите, что беспокою. В гавань вошёл корабль из Дорна.
— Мирцелла. — c приятной улыбкой на лице проговорила королева.
Серсея поспешила к своей дочери. Находясь на пристани, она с блеклой улыбкой смотрела на Джейме, позади которого находился гроб с трупом маленькой и любимой Мирцеллы. Она закрыла глаза от переполняющих её чувств. Брат отвёл сестру обратно и сопроводил гроб куда надо. После по всей столице зазвонили колокола, извещая об утрате королевской семьи.
Джейме отошёл от окна, вернувшись в покои сестры. Серсея с печальным ликом смотрела в одну точку. — Ты помнишь, как в первый раз увидел смерть?
— Матушка.
— После её смерти я всё думала, что с ней теперь. Каждый день, каждую ночь. Как сейчас выглядит мама. Её тело раздуло? Её кожа почернела? Зубы уже обнажились? Я думаю о том, как Мирцеллу закроют в крипте. А том как разрушается её прекрасное личико.
Джейме присел рядом и взял в руки ладони сестры. — Тшш. Не думай об этом.
— Я должна. Не дело ей страдать одной.
— Она не страдает. Она мертва. Никто её не обидит.
С лица Серсеи полились слёзы. — Она была доброй. С первого вздоха была такой милой. Не знаю, в кого она такой пошла. Не похожа на меня. Не подлости не завести, лишь доброта.
Джейме смотрел сестре в глаза, внимательно слушая. — Я знаю.
— Я думала, что если создала нечто столь доброе, столь чистое. Может. Я не чудовище.
— Послушай меня. Она была моей дочерью, и я подвёл её.
— Нет, я знала, что так будет. Мне сказала ведьма. Она обещала мне троих детей и их смерть. Золотом их саваны. Все её слова сбились. Ты не мог помешать. Это пророчество. Судьба.
— Ты в это не веришь.
Серсея повернулась прямо к лицу брата. — Конечно, верю! Ты сам сказал, когда умер отец. Что мы должны быть вместе, что нас попытаются разделить, отнять всё. Это тоже было пророчество. Я тебя не послушала, и всё сбылось.
Джейме приблизился, а позже и обнял сестру. — В пекло! Пророчества. В пекло судьбу и всех, кроме нас. Важны только мы, Только мы в целом мире. И мы с лихвой вернём себе всё, что у нас отнято. Мы сами отнимем у них всё.
...
Доран Мартелл, Принц Дорна, шёл под руку с женщиной брата, направляясь к своему креслу на колёсах. — Я всегда завидовал Оберину. Он жил по-настоящему, плавал по миру, дрался с мужами всех стран, спал с самыми красивыми женщинами...
Эллария Сэнд прервала своего Принца. — И мужчинами.
Доран не стал гневаться и продолжил. — И мужчинами. Он испробовал всё. Пока я был здесь, в Дорне, стараясь, чтобы мой народ жил мирной жизнью и был сыт. Но такова жизнь. У всех своя роль. Оберин был рождён для приключений, а я был рождён править.
Принц присел в кресло, а телохранитель по имени Арео Хотах встал по правую сторону от него. Рядом с ним встала дочь Оберина Тиена Сэнд.
Эллария Сэнд, любовница Оберина, вежливо ответила. — Боги не дураки. Ты был бы скверным скитальцем. А Оберин. Пф. — она отвлеклась на прибытие мейстера Калеотта, поднимающегося по ступеням, — Был бы ужасным правителем.
Доран Мартелл обратился к Тиене Сэнд. — Твоя мать изумительная женщина. Ты знаешь?
Мейстер Калеотт выждал паузу и известил о своём прибытие. — Принц Доран. — он передал письмо из столицы в руки своего Принца. Дочь и мать приглянулись глазами, давая понять друг другу лишь ведомое им.
Доран развернул письмо и расширил от страха глаза. — Принцесса Мирцелла...
Принц не дочитал и резко повернул голову на звук обнажения кинжала. Арео Хотах получил удар в спину от рук Тиены. С ужасом и гневным выражением лица Доран повернулся к шлюхе брата и выкрикнул. — Стража! Убить ПРЕДАТЕЛЕЙ!
Но стража осталась на месте, не предпринимая никаких действий. Доран слишком поздно заметил, как змея вставила свои клыки в его сердце. Боль пронзила всё тело Принца, и давно прогрессирующая подагра начала действовать. Мейстера, хотевшего убежать, зарезала кинжалом другая, более мелкая змея.
Доран пытался задушить сучку младшего брата, но Сэнд надавила на рукоять кинжала и выбросила Принца с кресла прямо на каменный пол, где он, развернувшись, из последних сил уставился на сумасшедшую, только что развязавшую гражданскую войну.
Эллария Сэнд с злобой и ненавистью по отношению к калеке Принцу Дорна сказала с шипением. — Когда ты последний раз покидал дворец? Ты не знаешь своего же народа. Ты всем отвратителен! Элию Мартелл изнасиловали и убили, а ты ничего не сделал. Оберина растерзали, а ты ничего не сделал! Ты не Дорниец! Ты не наш Принц.
Многие присутствующие стражи встали на сторону детей второго любимого, большей частью Дорна, Принца Оберина.
Доран, блюя кровью, промямлил дергаными губами. — Мой младший сын? Тристан.
Эллария усмехнулась, как сука в течке. — Пф. Твой младший сын слаб, как и ты, а старший заложник без репутации. А слабые мужчины больше не возглавят Дорн.
Доран Мартелл, из последних сил слушая этот бред, посмеивался, харкая кровью. — Хахаххх. Квентин отомстит! — жизнь оставила тело Принца, но глаза смотрели с насмешкой, а кровавая улыбка лишь заставляла бастардку кипеть от гнева.
— Пусть попробует, — прошипела Эллария Сэнд трупу ни в чём невиновного человека.
В это же время. На корабле. Тристан Мартелл занимался, как всегда, своим любимым делом, раскрашивая деревянные глаза одного из Богов, прибывая на своём любимом тихом месте с уютными покоями.
— Я же сказал, что не голоден.
Вошли без стука две дамы. Обара Сэнд насмешливо ответила. — Мы не кормить тебя пришли. Мы пришли тебя убить.
Две змеи расползлись на две противоположные стороны.
Нимерия Сэнд решила дать шанс своему родичу. — Кто из нас она или я?
Тристан попытался воззвать к разуму. — Мы семья. Я не хочу вас ранить.
Нимерия продолжила, игнорируя милосердие. — Она или я?
Тристан не стал тянуть время, понимая, что в любом случае его ждёт смерть. — Ты — обратился он к Нимерии.
Нимерия сказала, натягивая кнут. — Хорошо.
Обара с усмешкой поддержала. — Умный мальчик.
Тристан получил честный бой и расслабился, отведя взгляд от большого копья Обары, чтобы сосредоточиться на другой змее. Он шагнул вперед, обнажив меч. Но Обара нарушала слово и проткнула тыл головы Тристана. Труп упал с грохотом на пол.
Нимерия, заляпавшаяся в крови принца, рассерженно проговорила. — Ты же одна стерва, ты же это знаешь?
Её сестра усмехнулась, смотря на кровавое копье, и приподняла бровь на слова сестры, давая понять ей идти на выход.
...
Арбалетчики и лучники Ночного Дозора расположились на верхнем уровне замка. Группа под командованием Сира Аллисера Торна встала у дверей, за которой скрывались союзники Лорда Командующего Джона Сноу.
Аллисер постучал по двери. Давос, сидевший у очага с расслабленным выражением лица, услышал стук. Двое других обнажили мечи, а Призрак оскалился на дверь. Сиворт подошёл к двери.
— Сир Давос. Зачем нам с вами драться? Мы оба посвящённые рыцари.
— Слышали, ребята? Бояться нечего, — саркастически пошутил Давос.
— Я дарую прощение всем братьям, которые сложат оружие до заката. А вам, сир Давос, я позволю уехать на юг свободным. На доброй лошади.
— И баранины. Я хочу баранины. — послышалась приглушенная шутка контрабандиста.
— Чего? — Аллисер немного выпал из реальности от такой просьбы.
— Из меня скверный охотник. И мне нужна еда, чтобы добраться на юг, не голодая.
— Мы дадим вам еды. Забирайте с собой Красную женщину, если хотите. Или оставьте её здесь с нами. Но сдайтесь до заката. Или прольётся кровь.
— Спасибо, сир Аллисер. Мы обсудим это меж собой и дадим вам ответ. — Луковый Рыцарь тянул время, как мог. Торн хмыкнул и спустился по деревянным ступеням вниз, отправляясь ждать ответа и готовить людей.