Испытательный срок (СИ)
— Не надо, — Ярослав закатал рукава рубашки и проверил, хорошо ли ходит в ножнах нож. — Люди?
— Они самые.
— Не высовывайся тогда. Охраняй.
Ира кое-как поднялась на ноги и стряхнула налипшие на подол хвоинки. Слабость всё ещё давала о себе знать. Невдалеке валялась брошенная Тихоном крепкая ветка; Ира подобрала её, мигом перепачкав руки в смоле и влажноватой грязи. Пламя истаяло в воздухе, оставив после себя ало тлеющие угли и быстро погибший призрак тепла. Туман медленно затягивал крохотную полянку.
— Уходим? — прошептала Ира. Сумка с припасами и снаряжением лежала, развязанная, в паре шагов правее потухшего костра.
— Пока нет. Хочу посмотреть, кто там, — тихо отозвался Ярослав. — Запахнет жареным — беги.
Он едва успел договорить, когда где-то впереди отчётливо послышались шаги. Мощный порыв ветра прорезал туман, обнажив серые стволы и движущиеся средь сумрака фигуры; Ира не различила бы их, стой они неподвижно. Камуфляжная форма превращала людей в невидимок. Кто это? Управа исхитрилась снарядить сюда поисковой отряд? Или, что вероятнее, лже-Георгий Иванович нашёл себе курьера на замену Ире? Тогда он вполне мог притащить сюда что-нибудь пострашнее армейских курток…
— У них оружие, — прошептала Ира.
— Знаю. Не отвлекай.
Люди приближались, не считая более нужным держать в тайне своё присутствие. Двое или трое отделились от отряда и нырнули в туман — очевидно, обойти по дуге и окружить загнанную в угол добычу. Меж еловых стволов прокатился отрывистый приказ:
— Не стрелять!
— Отлично, — вполголоса процедил Ярослав. Не скрывая намерений, он вскинул левую руку, правой взялся за рукоять ножа. — Эй, там! Ещё шаг — и стрелять буду я!
Случайный сквозняк мазнул Иру по щеке. Пришлые замерли, где стояли — в паре десятков шагов от полянки. От сплошной серо-зелёной массы отделился человек, немолодой, широкоплечий и коренастый, похожий на отставного военного. В его опущенной руке маслянисто блестела чёрная сталь. Пистолет? Нет, пистолеты намного меньше…
— Погоди, — человек примирительно поднял свободную ладонь. — Мы с миром пришли. Понимаешь меня?
Их приняли за местных. Конечно; кто ожидает встретить в лесной глуши посреди чужого мира сотрудников московского магконтроля?
— Понимаю, — Ярослав смотрел не на главаря, а куда-то ему за спину. Искал что-то в бесстрастных лицах, мужских и женских. — Что вам нужно?
— Ты храму служишь? — вопросом на вопрос ответил предводитель. — Или сам себе?
Что-то тихо зашуршало слева, в густом тумане. Ира оглянулась на шум, но ничего не увидела. Человек с автоматом свёл к переносице кустистые брови; его тоже потревожил этот неясный звук.
— Ну, допустим, ни то, ни другое, — громко сказал Ярослав, отвлекая его внимание. Зарецкий, очевидно, тянул время; что он задумал? — А ты?
Вопрос почему-то обескуражил вояку. Несколько мгновений он молча буравил Ярослава подозрительным взглядом, а потом вдруг вскинул автомат. Ира взвизгнула и бросилась наземь; где-то над головой загалдела и захлопала крыльями птичья стая. В утренней тишине отчётливо послышался бессильный глухой щелчок.
— Взять! — испуганно крикнул незнакомый высокий голос. — Убить!
Автоматная очередь с дробным стрёкотом прошила воздух там, где мгновение назад стоял Зарецкий. Где-то справа послышались торопливые шаги — и тут же рядом с Ирой рухнул на колени кто-то большой и грузный. Пахнущий маслом пистолетный ствол примял разбросанные на земле еловые лапы.
— А ну не балуй, — грозно гаркнул невидимый Тихон. Его пленник едва слышно всхлипнул, хватая губами воздух.
Снова сердито гавкнул автомат. Ира подползла к брошенному пистолету, с трудом его подняла. Она понятия не имела, как с ним обращаться. Дрожащими руками направила на оказавшегося неподалёку долговязого мужчину:
— Не подходи!
Человек замер в нерешительности, оглянулся назад. Застыло всё пришедшее было в движение воинство. Слышно стало, как неподалёку кто-то жалобно и тонко скулит.
— Оружие на землю, — рявкнул Ярослав откуда-то из неплотного тумана. — Приказывай! Ну!
— О-о-оружие… на землю… — покорно пискнул тонкий голос.
Его послушались. Люди в камуфляже один за другим осторожно опускали к ногам автоматы и пистолеты.
— Все по два шага назад, живо!
— Два-а-а… шага… назад…
Словно идеально вымуштрованные солдаты, люди синхронно отодвинулись от брошенного оружия; кто-то налетел спиной на дерево, но приказа ослушаться не посмел. Ира с облегчением отбросила пистолет, словно он был измазан в нечистотах, и поднялась на ноги. Никто не обратил на неё внимания.
— Теперь спать.
— Спать…
Все, кто до сих пор не попал под горячую руку Тихону, мешками рухнули наземь. Ира осторожно обошла лежащую ничком благообразную даму в возрасте. Как она в это ввязалась? Или вот этот молодой паренёк, наверняка ещё студент… Или тщедушный мужчина с сединой у коротко стриженных висков… Ещё шаг — и Ира увидела единственного оставшегося на ногах чужака. Круглощёкий белобрысый тип жалобно кривил глуповатое, почти детское лицо; Зарецкий стоял за его сутулой спиной и держал у нервно вздрагивающего горла острие ножа. Блефовал, разумеется, но парнишка всё принимал за чистую монету.
— Московский магконтроль, — зло бросил Ярослав, без деликатности встряхнув пленника за плечо. — Старший офицер Зарецкий. Имя, род способностей, категория?
Парнишка судорожно втянул ноздрями прохладный воздух.
— И-илья Витальевич Осляков… Н-н-нету категории…
— Вот как, — ядовито протянул Зарецкий. — Присягу, значит, не принимал? А клятвы с тебя брал кто-нибудь?
Осляков попытался было мотнуть головой, наткнулся на нож и испуганно ойкнул. На Иру он смотрел отчаянно, словно умолял спасти.
— Ты в курсе, что полностью подчинять себе людей строжайше запрещено? — вкрадчиво поинтересовался Ярослав. — Кто твой наставник?
— Н-н-никто… Я просто делал, что г-говорили…
— Понятно. Левую руку, пожалуйста. Ир, прими у него клятву.
Ира вздрогнула, услышав своё имя. Осляков, всхлипывая, поднял дрожащую руку; закатывать рукав куртки пришлось самой. Бледное запястье было липким от пота и дрожало мелкой дрожью. Хотелось отпустить и вытереть ладонь; Ира нахмурилась и крепче сжала непослушные пальцы.
— Повторяй за мной, слово в слово. Ошибёшься хоть раз — приму меры на своё усмотрение, — зловеще предупредил Зарецкий и заговорил медленно и чётко, то и дело прерываясь, чтобы выслушать бормотание Ослякова: — Клянусь не отнимать человеческую жизнь. Клянусь не причинять вреда человеческому разуму и телу при помощи дара. Клянусь беспрекословно выполнять приказы уполномоченных лиц, кроме случаев, когда от исполнения указаний зависят мои жизнь и здоровье… Хватит пока с тебя.
Ира с облегчением выпустила чужое запястье. Парнишка трясся так, что Ярослав счёл за благо убрать лезвие от его шеи.
— Отвечай правдиво. Это приказ, — лениво бросил Зарецкий, убирая нож в ножны. — На кого ты работаешь?
— Н-н-на «Восход»…
— Имя Ергол тебе о чём-нибудь говорит?
— Нет…
— Тогда Георгий Иванович?
— Ельцов. Георгий Иванович Ельцов. Он… меня… учил.
— Прекрасно. С какой целью привёл сюда людей?
Осляков замялся. Его взгляд заметался между лиц лежащих без сознания чужаков.
— П-п-помощь… к-к-князю…
— В чём помощь?
— В войне… против… угнетателей…
Зарецкий зло выругался. Слова пленника его не удивили — лишь подтвердили опасения. Ира смотрела на Ослякова, напуганного и жалкого, и пыталась вообразить, что бы стала делать на его месте. Она ведь вполне могла там оказаться… Нет, не могла бы. Не сумела бы на такое согласиться. Лучше уж позволить присяге сработать.
— Имена, — потребовал Зарецкий. — Все, кто связан с «Восходом». Организаторы, владельцы, заинтересованные.
Осляков побледнел.
— Не-не-не могу… Не знаю… То-то-только Ельцов… И Кузнецов ещё, он тоже… Помогает…
— Ожидаемо, — сердито процедил Ярослав. — Много ты сюда народу привёл?