Испытательный срок (СИ)

— А… Макс… Ты что тут делаешь? — недоумённо спросила девушка, оглядывая его помятую рубашку и завёрнутые в пакетик слойки.
— Могу вернуть вопрос, — ухмыльнулся Макс. Не говорить же, что он сам не особо в курсе, что забыл в здешней глубинке! — Тебе вообще-то полагается отдыхать и радоваться жизни.
— Я и еду отдыхать, — Ира неуверенно улыбнулась и продемонстрировала небольшую туго набитую сумку. — К бабушке. Она тут живёт недалеко… Не очень далеко.
— О как, — Макс озадаченно вскинул брови. — А мы по служебным надобностям.
— Понятно.
И всё, никакого любопытства. Привыкла уже ко всеобщей привычке всё засекретить для пущей важности. Вот бы ещё сам Макс что-нибудь знал!
— Автобус ждёшь? — просто так, чтобы что-нибудь спросить, поинтересовался Некрасов. Что ещё, чёрт возьми, можно делать на автобусной остановке?
— Да, — Ира кивнула на щит с расписанием. — Ещё долго, похоже, ждать. Следующий в четыре.
— Ужас какой, — искренне возмутился Макс. Шесть часов торчать тут на жаре! — Слушай, это не дело. Подержи кофе, пожалуйста… Пить не советую, гадость редкостная.
Освободившейся рукой Некрасов вытащил из кармана телефон и проворно пролистал список контактов. Аппарат крепко задумался, посылая сигналы во вселенную, а потом сообщил, что абонент временно недоступен.
— А, ладно, сам сейчас вылезет, — решил Макс, прослушав ещё разок механический голос информатора. — Пошли к машине. Ярик, конечно, злодей, но даму в беде не бросит.
— В смысле?..
— В смысле, подвезём, куда надо. Всё лучше, чем тут на солнышке поджариваться.
Сказал — и задумался запоздало: а вдруг до Ириного пункта назначения пилить ещё два часа в направлении, противоположном их неведомой цели? Неловко получится, если Зарецкий наотрез откажется подвозить Иру. Конечно, с Макса тут взятки гладки; вот был бы он сам за рулём, тогда другое дело… Рисуясь, Некрасов с шиком щёлкнул брелоком и широким жестом указал на багажник.
— Кидай сумку, — распорядился он, зорко оглядывая округу. — О! Опаздываете, гражданин водитель!
Подошедший Зарецкий пасмурно на него зыркнул и перевёл хмурый взгляд на Иру. Той явно стало не по себе, так что Макс поспешил вызвать огонь на себя.
— Представляешь, какая встреча! — жизнерадостно воскликнул он прежде, чем кто-нибудь другой успел открыть рот. — Ира едет к родным, а ближайший автобус только через шесть часов. Подвезём по дружбе, а?
— Если не по дороге, то не надо, — быстро вставила Ира, хватаясь за ремень уже устроенной в багажнике сумки. — Мне в Ягодное.
— Вполне по дороге, — любезно сообщил Ярик, даже не потрудившись свериться с навигатором. — Как самочувствие?
— Хорошо, — очень серьёзно сказала Ира и добавила: — Спасибо.
Зарецкий молча кивнул. Макс, довольный, что обошлось почти без неловкостей, побежал открывать Ире дверь. Прежде чем залезть внутрь, девушка отряхнула кроссовки; Некрасова запоздало укусила совесть. Под его креслом коврик был устлан тонким слоем пыли.
— Даю последний шанс вспомнить о забытой зубной щётке, — категорично заявил Ярик, включая бортовую электронику. — Все последующие попытки проситься в магазин буду расценивать как нытьё.
— Зубную щётку я взял, — с достоинством поведал Некрасов. — А ныть всё равно буду, так какая тогда разница?
Выпетляв из лабиринтов малоэтажной застройки, дорога нырнула в поля. Ира сидела странно тихая; то ли масштабы начальственного авто поразили до глубины души, то ли смущало присутствие угрюмого Зарецкого. Макс, подумав, взял развлечение дамы на себя; на его бессмысленную болтовню она изредка что-нибудь отвечала или хотя бы натянуто хихикала. Когда Ярик свернул с более-менее приличной асфальтовой дороги на каменистую грунтовку, Ира ойкнула и принялась просить её высадить.
— Я дальше сама дойду, — словно оправдываясь, пояснила она. — Здесь такая дорога кошмарная, ещё повредите что-нибудь…
— Всё в порядке, — Зарецкий виртуозно объехал сразу две коварные ямы и ненадолго выровнял руль. — Думаю, эта машина и не по таким буеракам каталась.
 
— Столько возни из-за меня, — понуро пробормотала Ира.
— Почему из-за тебя? — Ярик галантно уступил дорогу нервно чихающей старенькой «ниве», которая ковыляла по каким-то своим делам им навстречу. — Нам в те же края.
— О! — Макс воодушевлённо обернулся к Ире. — Это же отлично! В свободное время будешь показывать мне окрестности, а?
— Да какие тут окрестности, лес один…
— И какое тут свободное время? — в тон ей подхватил Зарецкий. — Работать едем, а не развлекаться.
— Это ты за себя говори.
Деревенька оказалась крохотная, в одну улицу, протянувшуюся почти что до самой кромки мрачноватого лесного массива. Роскошных коттеджей здесь не наблюдалось; утопающие в зелени одноэтажные домики, где опрятные, где потрёпанные, а где и вовсе заброшенные, липли к дороге, кокетливо прикрываясь разномастными заборами. Ира попросилась на выход возле седьмого или восьмого вдоль левой стороны, с нарядными резными ставнями и скрюченной старой вишней у самой калитки. Макс на всякий случай запомнил.
— Спасибо! — Ира впервые, наверное, за последние дни улыбнулась искренне. Ветерок трепал ей выбившиеся из причёски светлые прядки.
— Пожалуйста, — Зарецкий вытащил из-под свалившегося Максова рюкзака её сумку и закрыл багажник. — Мы, скорее всего, остановимся в тридцать восьмом доме. Обращайся, если что.
Макс не без труда разглядел в буйной листве номерную табличку: пятнадцать. Порядочно получается до их гипотетического пристанища! Ну, не беда, ради приятного общества можно и побегать туда-сюда по деревне. Ира ещё раз их поблагодарила, наотрез отказалась от Максова предложения донести сумку до крыльца и едва ли не вприпрыжку припустила к калитке. А жаль, неплохо бы и с бабушкой сразу познакомиться — так, на всякий случай…
— А в чём прикол тридцать восьмого дома? — поинтересовался Некрасов, вновь забираясь на порядком надоевшее пассажирское сидение.
— В том, что гостиниц тут не наблюдается, — фыркнул Ярик.
— Там хоть удобства есть? Кухня? Ванная? Туалет?
— Шведский стол и спа.
— Это значит — подножный корм и душ на улице, — удручённо перевёл Макс.
Зарецкий оставил это без комментариев. Домик, к которому он свернул, выглядел и впрямь не блестяще: потемневшая от времени некрашеная обшивка, бурьян по самые окна, гуляющий волной реденький забор. На рокот мотора откуда-то из зарослей осота вышел коренастый дедок; он подслеповато щурил тёмные глаза, был одет, несмотря на жару, в дублёный кожаный жилет поверх клетчатой рубашки и опирался на явно самодельную клюку. Появление у дома шикарной машины с московскими номерами ничуть его не смутило.
— День добрый, — Ярик первым протянул деду руку; тот, подумав, пожал. — Офицер Ярослав Зарецкий, офицер Максим Некрасов. Мы от Верховского, он должен был вам позвонить.
— Звонил, а как же ж, — проскрипел домохозяин. Макс, подумав, тоже решил поздороваться; пожатие у старика оказалось крепкое, на зависть иным молодым. — Как там Санька-то? Всё на лешаков бирки вешает?
— Нет, — Зарецкий сдержанно усмехнулся. — Московским магконтролем руководит. Мы, собственно, по его поручению.
— Небось гиблые места наши изучать, — дед пытливо прищурился. — Ваши сюда только за этим и ездят. Ты давай, машину-то загоняй, побалакать — оно всегда успеется.
Макс помог раскрыть низенькие воротца, неохотно поворачивающиеся на ржавых петлях. Приминая колёсами сорняки, мордатый внедорожник аккуратно вкатился во двор; двигатель устало вздохнул, прежде чем умолкнуть. Дед зорко за всем этим наблюдал; должно быть, волновался, что Ярик ненароком погубит какой-нибудь редкий сорт крапивы. Макс тем временем украдкой изучал обстановку. Душ на улице действительно присутствовал — дощатая будка с выкрашенной чёрным бочкой на крыше. В другой стороне — видимо, с учётом розы ветров — громоздился того же толка сортир. Насчёт внутренности самого дома Некрасов тоже решил не обольщаться. Да уж, удружил шеф так удружил… Зато, если дед не врёт и тут правда есть какие-то гиблые места, командировка обещает быть более чем интересной.