Сирийский рубеж 3 (СИ)

  
Сирийский рубеж 3
   
Глава 1
 
Вертолёт медленно падал. Я что есть силы выжимал всё из нашей «восьмёрки», пытаясь его удержать. В этот момент появилась возможность дать левую педаль, чтобы отвернуть от возникшей перед нами скалы.
Небольшой крен, и Ми-8 развернулся. Удар справа! Правая стойка шасси задела склон. Нас подбросило вверх, будто баскетбольный мяч.
  
— Приготовиться! — громко сказал я, зажимая кнопку выхода на связь.
Ещё удар и вертолёт заскользил по земле.
— Вык… лючаю! — раздался сбоку голос Хавкина, который дотянулся до стоп-кранов.
Тут же двигатели выключились, но нас ещё тащило вперёд.
Лопасти остановились, а сам вертолёт слегка накренился. В кабине пахло сожжённой проводкой и керосином. Пыль стояла стеной. Я снял шлем и замотал головой, приходя в себя.
Остекление кабины было всё в земле, а сквозь левый блистер просматривалась серая скала.
— Все живы⁈ — крикнул я, и в ответ раздались подтверждения.
— Более-менее, — покряхтел Иннокентий.
— Тьфу! Полный рот земли, — расплевался Хавкин, выползая в грузовую кабину.
— Лучше песок на зубах, чем иней на яйцах. Выходим и занимаем оборону. И побыстрее, — сказал я.
Голова слегка кружилась, но тело уже начало восстанавливать ориентировку. Хавкин, сняв автомат, начал открывать сдвижную дверь.
— Доктор, как вы там? — крикнул я в грузовую кабину, поднимаясь со своего места.
— Всё хорошо. Я даже не испугалась, — раздался женский голос из грузовой кабины.
Первая мысль, когда я услышал голос Белецкой — слишком сильно ударился головой. Я взглянул на Кешу и понял, что мне это не послышалось. Глаза Петрова вот-вот должны были через блистер вылететь. А уж как я обалдел, когда увидел лежащую на скамье Антонину.
— Тебе чего в госпитале не сидится? — помог я встать Тосе и осмотрел её.
Повреждений не было. На Белецкой был надет бронежилет, а на плече висел десантный рюкзак РД-54 с нашитым красным крестом.
— Был приказ направить медика. Думаешь, много желающих было? — проворчала Антонина, надевая рюкзак.
— Не думаю. Но теперь мы с тобой попали, — сказал я, снимая автомат с плеча.
Спрыгнув на землю, я помог выбраться Антонине. Осмотревшись по сторонам, я быстро оценил наше положение.
Вертолёт накренился и аккуратно стоял на поломанной стойке. Лопасти, как и большая часть фюзеляжа были целые.
— Мы где сейчас? — спросила она, когда я потащил её за каменный валун у подножия скалы.
Здесь уже сидел Миша Хавкин и передавал сигнал «Бедствия» по аварийной радиостанции.
— Надеюсь, что в Сирии.
И это была не шутка. До границы с Турцией здесь совсем немного. Но здесь и без турков полно врагов.
Кеша выскочил следом и быстро переместился к нам за камни.
— Что дальше? — утёр он лицо от пота.
— Лезем выше.
— Справедливо, командир, — согласился со мной Петров, а Хавкин утвердительно кивнул.
Из леса раздался гул моторов машин. И тут же началась стрельба. Несколько пулемётных очередей ударили по камням, а крики на арабском стали громче.
— Живо распределились, — громко сказал я, утащив за собой Тосю и прикрывая её со спины.
Забравшись на небольшую высоту, я усадил Антонину за камни.
Ещё одна очередь прошла над головой. Огонь начался со стороны леса и не прекращался ни на мгновение. Такой накат, что головы невозможно поднять.
Я заметил только, что два больших пикапа выехали из чащи леса. Следом показались ещё два десятка бойцов и начали рассредоточиваться.
Похоже в этих лесах боевиков огромное количество.
Упав за камни, я достал автомат и начал стрелять. Тут же очередь из пулемёта ударила совсем рядом. В глаза попала пыль, затруднив мне возможность видеть.
— Твою мать! — услышал я крик недалеко от себя чуть ниже по склону.
Проморгавшись и повернув голову на болезненный голос, я увидел, как у подножия горы ворочается Хавкин, держась за ногу. Он был как раз на линии огня.
— Саныч, надо забирать, — услышал я Кешу, скрывшегося слева за другим валуном.
Конечно надо! Иначе его сейчас застрелят.
— Командир, прикрываю. Готов, — громко крикнул Кеша.
— Держи. Сейчас вернусь, — передал я автомат Тосе и выдержал пару секунд перед рывком вниз. — Кеша, готов!
Хавкин затих. Возможно, ранение серьёзнее, чем просто зацепило ногу. Пока в воздухе была пылевая завеса надо рисковать.
— Пошёл! — вскрикнул Иннокентий и начал стрелять по наступающим боевикам.
Съехав вниз, я перекатился и оказался совсем рядом с Мишей.
— Давай. Держись, — приговаривал я, волоча парня за собой.
Кеша продолжал стрелять, пока я не скрылся за валуном. Теперь надо затащить Хавкина наверх.
— Перезаряжаю! — услышал я голос Кеши и прижал раненого Мишу к камням.
В этот момент застрочил крупнокалиберный пулемёт. Камни крошились в песок, а земля ходила ходуном от столь мощной стрельбы.
— Выходите! — крикнул Кеша и начал стрелять.
Схватив Михаила, я потащил его наверх. Каждый шаг давался с трудом. Рядом с нами били пули, поднимая пыль и разбивая камни. Чувство, что вот-вот меня собьёт с ног и я улечу вниз, не покидало ни на секунду. Ощущение, что эта высота никогда не закончится. И каждый шаг давался всё труднее.
Добравшись до укрытия, я оставил Михаила на попечение Тосе.
— Он серьёзно ранен. Где эвакуация, Саша? — принялась Антонина оказывать Хавкину помощь.
— Скоро будет. Теперь дай автомат. И вот… на всякий случай, — достал я из кобуры пистолет и протянул Антонине.
— Эм… я только в тире стреляла, — запереживала Белецкая.
— Этого достаточно, — сказал я и вновь начал стрелять.
Наша цель была понятной — дождаться вертолёт или группу спецназа. Они не так далеко от нас, но сейчас это расстояние просто так не преодолеть.
— Я справа держу, а ты слева. Работаем, — дал я команду Кеше и продолжил стрелять по приближающимся бойцам в различном камуфляже.
Боевики так и норовили обойти нас со стороны и зайти сверху. Но несколько очередей не позволили этому случиться.
— Сбоку держи, Кеша. Обойти хотят, — крикнул я, сменив магазин.
Включив рацию, я вышел в эфир. Несколько запросов и на связи на аварийной частоте появился Тобольский.
— 201-й, 202-му, — запросил я.
— Отвечаю. Идём к вам. Внимательно, рядом с вами бармалеи. Идут и едут быстро…
Не успел я дослушать, как рядом со мной ударила очередь, подняв пыль и землю.
Из-за лесопосадки послышался приближающийся быстро звук вертолёта. Смотрю вверх, и вот он уже отстреливает весь боекомплект из кормового пулемёта, а из аварийного люка по духам стреляет пулемётчик.
Небольшая поляна погрузилась в пылевую завесу.
Не бросает нас Тобольский. Одна проблема — у него не получится сесть между нами и боевиками. Слишком мало места между нашим вертолётом и лесопосадкой.
Насколько только у Олега Игоревича хватит топлива, чтобы нас прикрыть? А боевики всё прибывают.
— Почему он не садится? — громко сказала мне Тося, пытаясь перекричать гул.
В клубах пыли я слышу крики и вопли от боли. Некоторые боевики бьются в конвульсиях от тяжёлых ран.
— Нет места. Так что держимся, — сказал я, меняя очередной магазин.
— Поняла.
Но очередной заход Тобольского наступающих не останавливает. Они встают и вновь идут вперёд.
Пара выстрелов и очередной боевик скатился по склону. Вот только теперь начали плотно стрелять и по нам.
Кеша и вовсе перестал отвечать.
— Зажали, командир. Надо уходить.
— Некуда, — крикнул я Кеше.
Меняю позицию, перекатываясь между валунами. Ещё пара выстрелов. Один боевик лежит, а второй только залёг. Продолжаю стрелять короткими очередями, стараясь не подпустить к нам ближе.
  
В строю боевиков были видны и люди в афганской одежде. Похоже, что душманы тоже здесь. Пытаются взять реванш за Афганистан.