Титан империи 8 (СИ)

В сердце.
Вдруг его ушей коснулся другой звук, и Сергей повернулся. Из-за поворота вот-вот выйдет еще кто-то.
Неужели это Пьер, или Маруся? Просил же не ходить за ним!
— Сережа-а-а-а! — раздался крик, и, мгновенно забыв про третьего участника драмы, Сергей повернулся. Она стояла перед ним — растрепанная, бледная и сногсшибательно прекрасная, как и всегда.
Пистолет тут же нашел цель. Палец надавил на спуск, и…
— Сережа… — улыбнулась его любимая. — Наконец-то я тебя нашла…
Пистолет дрожал в руке, а мушка смотрела прямо ей в грудь и чуть правее — там, где билось сердце, стук которого он слушал каждую ночь…
Он почти надавил на спуск. Еще чуть-чуть, и пуля пробьет ее насквозь. А она не двигалась — просто стояла перед ним, слегка разведя руки в стороны. Глаза были голубыми, и в них не было ни капли пламени Пожирателя.
— Сука! — Сергей сжал зубы до хруста. Виолетта еще там, зараза!
— Давай… Пока еще есть время… — произнесла она одними губами и на мгновение закрыла глаза.
Грохнул выстрел, и волосы у шеи Виолетты слегка всколыхнулись. По шее потекла кровавая струйка.
Она открыла глаза, и в них горел изумрудный огонь Нексуса.
— Глупо! — сказала Виолетта чужим голосом.
Затем плотоядно оскалилась, но вдруг, увидев нечто позади Сергея, охнула и скривилась.
— Ты⁈ А ты что тут делаешь? Где ты пропадал, негодник?
Сергей оглянулся. При виде того, что сидело на полу в противоположном конце коридора и облизывалось, у него забегали мурашки по спине.
— Ди… — раздался хриплый усталый голос. — Ди, не надо клеваться…
На них смотрело некое антропоморфное существо, напоминающее помесь кота и человека. На узкие плечи, спину и грудь спадала густая копна длинных спутанных волос, а все остальное розоватое тело покрывала налипшая шерсть. Мордочка напоминала человеческое лицо, если не считать грубоватых черт, целого рта острых зубов и огромных желтых глаз. Сзади метались два длинных пушистых хвоста, а на ногах были кеды.
Передвигаясь на четвереньках, нечто сделало пару аккуратных шагов, село и дернуло двумя длинными ушами.
— Не надо клеваться, Ди, — повторило существо, делая еще несколько движений в их сторону. — Иначе барон Красавкин будет кусаться.
  
Глава 24
 
— Это определенно Титан, — раздался голос в ушах Амальгамы, пока бывший Император Иоанн Годунов подписывал манифест о собственном отречении.
Антимагические наручники сильно мешались, Годунов-старший постоянно ругался, но продолжал выводить букву за буквой. Протокол требовал того, чтобы весь текст был написан рукой монарха и пользоваться разрешалось только перьевой ручкой. На бумаге чернела уже вторая клякса.
— Довольно? — спросил Иоанн, помахав в воздухе готовым манифестом. — Уж простите великодушно, но никогда не приходилось отрекаться от престола. Есть как есть.
Капитан Салтыков принял манифест, пробежал его глазами, а затем передал лейтенанту Бессоновой. Та тоже перечитала текст, и оба бросились на выход. Однако, учитывая последние новости относительно Титана, радоваться Николаю Иоанновичу пока было преждевременно.
Дверь личной императорской каюты закрылась, и, если не считать пары безмолвных гвардейцев Николая, Иоанн с Амальгамой остались вдвоем.
— Отлично, — кивнул Годунов и ударил кулаком по столу. — А теперь водки мне! Амгалена Васильевна, составьте компанию несчастному низложенному собственным сыном монарху?
Гама наполнила граненый стакан Его бывшего Величества до краев, не забывая поглядывать в иллюминатор, где вдалеке за стеной Кремля полыхала схватка. Без оптики было тяжеловато разглядеть подробности, но скоро она различила и Зубра с Жуком, и Марию Львовну.
Дела у них были очень плохи, но Гаму больше всего волновала судьба хозяина.
— Сука! — прошипела она, когда пролила на скатерть немного вина.
— Ничего, — кивнул Годунов и пододвинул полный стакан Гаме. — Не обижайте меня отказом. Скоро все закончится.
Она не ответила и выпила все до капли. Затем, не спрашивая разрешения Иоанна, плеснула себе еще. Ей было из-за чего переживать, и нет — на судьбу Годуновых нексонианке наплевать. Ее больше волновало чудовище в человеческом обличии, которое пытались прикончить Зубр с Жуком и Марией. Волны силы, исходящие от него, доходили даже до борта дирижабля, и с каждым взмахом его гигантского меча борта летающей крепости слегка дребезжали.
 
Наверное, все и каждый на борту уже почувствовали, что пять минут назад в Кремле родилось нечто чудовищно сильное и крайне враждебное.
А тем временем, в голове Гамы снова зазвучали голоса. Ананке старалась, чтобы она не пропустила ни единого слова из происходящего на дирижабле.
— Ошибки быть не может, — докладывал разведчик Николаю Годунову. — Рейховцы, засевшие в Кремле, терпят поражение, но у них теперь есть Титан.
— Суки! А что команда Скалозубова? — спросил новоявленный Император слегка дрожащим голосом.
— Они пытаются его ликвидировать, но он с каждой секундой становится только мощнее. Минуту назад Титан вырос до трехметрового роста, а теперь поглощает все их удары. Видно, он не торопится и пробует на них свои новые возможности.
— У них есть хоть какие-то шансы?
— Нет. Он мало того, что Титан, но еще и Изменяльщик. Еще немного, и этот рейховец станет настолько мощным, что уничтожит всех наших людей, а потом займется Звездами.
— Вы их видите?
— Да. Одну Титан поглотил, осталось еще две. Если он поглотит и их, то…
Они на мгновение замолкли, и Гама хлопнула еще один стакан. Лучше, естественно, не стало.
— То?..
— Мы не знаем. Никто из Изменяльщиков еще не становился Титаном, а если этот парень станет еще сильнее, он превратится в нечто такое, что невозможно будет контролировать ни нам, ни Рейху.
— Что там сам Скалозубов? Вы его видите?
— Нет. Евгений Скалозубов не принимал участие в сражении за Кремль. Его не видно нигде. Возможно, он мертв.
Снова молчание. Еще одна рюмка. Иоанн ухмыльнулся, но ничего не сказал.
— Минуту… С севера приближается некс, похожий на гигантского белого змея!
Гама посмотрела севернее, и действительно — сквозь пыль и дым виднелось нечто длинное, и оно на огромной скорости ползло по улицам. На мгновение тварь скрывалась за толщей зданий, чтобы, пробив стену ближайшего дома своей лобастый башкой, вырваться уже на другой улице.
И с каждой секундой она все ближе подходила к Кремлевской стене.
— Это проблема?
— Да. Тварь движется прямо по головам своих собратьев и явно не собирается останавливаться. Если ничего не сделать, то…
— Он вот-вот сломает стену и убьет всех в Кремле, — проговорила Гама в унисон с младшим Годуновым, но ее услышал один Иоанн.
— Кроме Титана, естественно, — кивнул Годунов-старший, поглядывая в иллюминатор. — Короче, Евгений Скалозубов проиграл. Мои соболезнования, Амгалена Васильевна. Появление рейховцев мы никак не могли предсказать.
— Нет… — прошептала Гама и наполнила еще один стакан. Хлоп! — и она снова сильно пожалела, что не может опьянеть. — Я должна быть там.
— Увы, — вздохнул Иоанн, — мы теперь с вами пленники в руках моего сына.
— Определенно операция «Звезда» полностью провалилась, — продолжали докладывать Николаю. — Наши действия?..
Немного помолчав, Николай распорядился:
— Немедленно выводить ликвидаторов из «зоны Забвения»! Всем штабам! Отводите войска!
Амальгама скрипнула зубами. Стакан лопнул прямо у нее в пальцах.
— Так-так! — хихикнула Ананке в ее голове. — Кажется, я выхожу на сцену!
«Связь» как отрезало, и вскоре Гама услышала в коридоре шаги. Иоанн тоже напрягся. Нексонианка стряхнула с ладоней стекляшки и поднялась.
— Думаете ваша жизнь уже ничего не стоит? — спросила Гама, скосив глаза на Иоанна.
— Она стоит даже меньше, чем жизнь рядового стрельца, — улыбнулся Годунов. — Ибо стрелец может выполнять функцию, а бывшие Императоры всегда мешают.